Sidebar

Кто на сайте

Сейчас 17 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Поскреби русского

Если поскрести не только русского? Вряд ли кто не слышал фразу: «Поскреби любого русского — татарин сыщется». Верна ли она? Сегодня данная шутка обрела второе рождение и возводится в ранг научной аксиомы некоторыми националистами, проживающих в сопредельных с России государствах.

Во-первых, необходимо знать, что данная фраза - не некая русская поговорка, а очередная «глубокая» мысль очередного западного мыслителя, высказанная во время очередной интервенции – французского писателя Местра, жившего в эпоху Наполеона. Нам не привыкать к таким глубокомысленным сентенциям: «неполноценные славяне», «орды с Востока» и т.д. и т. п. Запад всегда к нам относился как к ордам, неполноценным, татарам, некоторые считали, что у нас даже медведи ходят по улицам.

Во-вторых, в действительности русские - наиболее гомогенная нация из всех славянских этносов. Потому что только русская нация никогда не была оккупирована другими народами. Представители ни одного славянского этноса не могут сказать о себе то же самое. Ни одного!

Поляки, чехи и др., расположенные на стыке цивилизаций представляют собой смешанный тип, имеющий в своем составе как элементы германской, так и славянской расы. В то же время балканские народы сербы, болгары и др., долгое время пребывавшие под османским игом, имеют в своем генотипе тюркские элементы. Оккупированы были также белорусы и украинцы, причем в этногенезе последних, принимали участи не только турки, но также в значительном количестве румыны, венгры, евреи, которые также не относятся к славянской расе. Это в большей степени верно для населения западных регионов Украины.

Теперь вернемся к теме татаро-монгольского ига. Очень часто приходится слышать, что русские имеют в своем генотипе много монголоидных генов, что является результатом татаро-монгольского ига. В действительности, это не более чем надругательство над исторической фактологией.

Понятно, почему в жилах многих западных славян течет кровь романской и особенно германской рас. Немцы, завоевывая народ, всегда стремятся его онемечить, навязать религию, стереотипы поведения. Онемеченный таким образом народ очень быстро ассимилируется с завоевателями, как физиологически, так и психологически.

С татаро-монгольским игом - принципиально другая история. Никаких соприкосновений русские с завоевателями не имели. Русские жили в своем государстве, татаро-монголы в своей Орде, таким образом, получался своеобразный симбиоз. Русские платили дань, а татаро-монголы охраняли обширные внешние рубежи государства. Они не навязывали язык, веру, культуру, не вмешивались в дела церкви и внутренние дела Руси, исключая назначение великого князя. Все взаимоотношения русских с татаро-монголами исчерпывалось ежегодными приездами небольшого количества сборщиков дани (баскаков). Да и то, по прошествии небольшого количества времени (20 лет) эта функция стала осуществляться русскими, которые сами возили дань в Орду. Поэтому русский историк Василий Осипович Ключевский констатировал очевидное:

«Ордынские ханы не навязывали Руси каких-либо своих порядков, довольствуясь данью, даже плохо вникали в порядок, там действующий»[1].

Русские не только не смешивались с татаро-монголами, но вообще плохо представляли, как последние выглядят, о чем свидетельствуют литературные памятники того времени: татаро-монгол изображали также, как русских[2].

По сути дела, понятие «иго» не очень уместно, ведь речь лишь о набеге кочевых племен, неуютно чувствовавших себя в лесах и поэтому быстро убравшихся с русской земли в более привычные для них степи. Земли, населяемые русскими, никогда не входили в состав Золотой орды (рис. 9). Русские только платили дань. В этом принципиальное отличие российской истории от истории не только абсолютно всех славянских народов, но и многих европейских, которые были покорены завоевателями, принадлежащих к иным нежили индоевропейцы расам и жили вместе с захватчиками на одной территории.

Испания долгое время была порабощена арабами, турки доходили до Вены, громадные полчища монголоидных гуннов покорили половину Европы, включая территорию современной Германии в IV-V веке, а затем осели в центральной Европе.

Меленькая ремарка о самых чистокровных арийцах. Пруссия возникла в результате военной экспансии немецких феодалов покорения ими плен пруссов, родственных славянам. Ядро Саксонии образовалось в результате покорения части полабских славян серболужицкой группы, которые были ассимилированы германскими захватчиками. Оставим историкам спор о происхождении слов «Бавария». Некоторые, например, считают, что «Бавария» происходит от «бу» + «Авария» = «Это – Авария»[3]. Подтверждением названия является исторический факт того, что германцы-баварцы тех времен бились против экспансии Карла Великого, встав под знамена монголоидного этноса авар, который затем был ассимилирован европейскими народами.

Сам же монголоидный народ авар, основал одно из самых больших европейских государств - Аварский каганат (VI-VIII век), простирался от современной Черногории до Австрии, включая последнюю.

Ничего подобного не было в Древнерусском государстве, русские и татаро-монголы жили в разных государствах. В этом уникальность ига. Конечно, плата дани не способствовала росту экономики, но это уже совсем другая тема.

Подчеркнем, что монголоидные народы гуннов, авар, сформировавшись в Центральной Азии, проникали в Европу, минуя земли, населенные русскими, т. к. последние жили в лесной зоне, крайне неудобной для передвижения кочевников. Кочевники проникали в Европу через степные районы Причерноморья.

Золотая орда XVII вв.

рис. 9

Подтверждением того, что татаро-монгольское иго не являлись для русских слишком обременительным, является один примечательный факт. Зажатые между Западом и Востоком наши предки все силы на то чтобы дать отпор западным полчищам.

Всем известно имя великого русского полководца Александра Невского. Известны и его военные подвиги - разгром шведов и немцев. Но люди, не являющиеся историками, обычно не сопоставляют даты, а ведь известная битва с шведами на Чудском озере была в 1242 году, т.е. почти сразу после взятия Батыем Киева. Таким силу русского оружия Александр направил против западных завоевателей, а не против Батыя. Почему? Ведь русские могли объединиться с войском европейских стран для отражения татаро-монгольской агрессии. И такие предложения поступали из Европы неоднократно.

Потому что в обмен на военную помощь папская курия требовала отказа от православия и многих других уступок. Германцы, с которыми русские столкнулись в то же время, когда и с татаро-монголами, всегда подчиняли, онемечивали население, уничтожали его самобытность. Именно такое онемечивание произошло с народами Прибалтики, ведь, например, литовцы этически близки русским. Русские правители сделали абсолютно правильный выбор и из двух зол выбрали меньшее. Они вступили в союз с татаро-монголами для отражения европейской агрессии, а не наоборот. Поэтому дань, которую платили русские, можно уподобить плате за право остаться русскими.

«Кстати, об Александре. Именно ему, совершенно обоснованно канонизированному Русской Православной Церковью, мы обязаны тем, что сохранились как русские, а впоследствии создали Великую Россию. Умный и глубоко верующий князь отлично понимал (по­учительный пример для нас — сегодняшних!), откуда исходит глав­ная угроза Руси. И поняв, сделал выбор в пользу союза с Ордой, которой от русских требовалась исключительно дань и политичес­кая лояльность, а не ПОРАБОЩЕННЫЙ ДУХ. В итоге, как извест­но, Александр разгромил в пух и прах европейских «цивилизато­ров». И даже готовился совместно с литовским князем-язычником Миндовгом к походу на немцев, чтобы прикончить орден. Но не вышло — рожденные в один год, оба князя в один год и умерли: Миндовга зарезали заговорщики, Александр скончался, как считают некоторые историки, от яда. «Запад», как видно, и в те времена имел среди наших «власть имущих» свою «пятую колонну»[4].

На самом деле можно было и не делать этот исторический экскурс, т. к. научные данные свидетельствует практически об отсутствии в генах х геном генотипе монголоидного происхождения. Вклад монголоидного компонента у русских составляет около 2 %, в то время как у башкиров этот компонент достигает 65 %[5].

Конечно, абсолютно «чистых» этносов нет, все этносы вовлечены в процессы метисации же, определенную иерархию гомогенности для славянских этносов построить можно. Наиболее гомогенными славянами являются русские и белорусы, последние, хоть и были оккупированы продолжительное время, но смешивались в основном с другими славянскими этносами. Вторая ступень гомогенности принадлежит чехам, словакам, т. к. они смешивались хоть и не со славянскими народами, но с наиболее близкими им этнически, в основном с представителями германской расы. Третья ступень гомогенности принадлежит полякам, которые смешивались не только с представителями германской расы и русскими, но и с евреями, которые довольно далеки в этническом отношении от славян. Еврейская диаспора в Польше была самой многочисленной в Европе, в 1939 г. евреи по разным оценкам составляли от 10 % до 15 % населения Польши. То же самое можно сказать о западных украинцах, а также балканских этносов, этногенез которых протекал в условиях метисации с неиндоевропейскими этносами.

Именно поэтому по результатам анализов митохондриальной ДНК, согласно которым русские от татар находятся на генетическом расстоянии в 30 условных единиц, а вот между украинцами из Львова и татарами генетическое расстояние составляет всего 10 единиц. В то же самое время украинцы из левобережной Украины генетически так же близки к русским, а генетическое расстояние между русским и левобережным украинцем всего 2-3 единицы. Проще говоря, они почти идентичны[6].

Особо стоит подчеркнуть, что этническая структура народа не всегда детерминирует его воззрения, внешнеполитические пристрастия. Нельзя также говорить о неполноценности одних народов по сравнению другими, ссылаясь на гомогенность. Не стоит забывать, что наиболее гомогенны некоторые африканские племена. Тем не менее, мы посчитали невозможным обойти вниманием тему, которая сегодня постоянно становится предметом острых политических дискуссий.

 


[1] Ключевский В.О. Курс русской истории. – М., 1999. – с.123.

[2] Именно исходя из этого, некоторые историки фоменковского направления утверждают, что татаро-монгол не существовало и это наименование кочевых русских племен.

[3] Даже само слово авария, как катастрофа, – от аваров, ввергших средневековую Европу в "аварийный" ужас.

[4] Медведев В. С., Хомяков В.Е., Белокур В.М. Национальная идея или Чего ожидает Бог от России. – М., 2004. - с. 58.

[5] С. А. Боринская, Э. К. Хуснутдинова - член-корреспондент Академии наук Республики Башкортостан Этногеномика: история с географией Человек, 2002, № 1, - c.19-30.

[6] Лицо русской национальности. Лане Д., Петухов С. // Коммерсантъ-Власть №38(641). 26.09.2005.

Марксизм и социализм

Как марксизм погубил социализм. Коммунистический анализ капитализма в узких рамках материалистического мышления оказался неверен. Капитализм — это необязательно нищета рабочих. Ущербность капитализма не в низкой производительности труда по сравнению с социализмом, а в том, что капитализм выродился в античеловеческую систему. Маркс также говорил об этом, но для него эта проблема имела второстепенный характер.

Мещанство. В результате, по прошествии времени, целью коммунистического учения стало построение мещанского общества, что вполне естественно для материалистической идеологии, а главными ценностями этого общества являлись колбаса и хрусталь. Описывая советскую интеллигенцию, английский ученый Р. Саква пишет:

«…Коммунистический режим породил своеобразный парадокс: миллионы людей являлись буржуа по своей культуре и устремлениям, но были включены в социально-экономическую систему, отрицавшую эти устремления»[1].

В результате на практике с вещизмом в СССР боролись и осуждали, высмеивали мещанство, но в то же время фундаментом мировоззрения была материалистическая, а по сути — мещанская идеология. В СССР сложилась раздвоенность базовой теории и практики. Образно говоря, мы пытались построить из деталей велосипеда книжный шкаф, при условии, что отказаться от деталей велосипеда нельзя и их обязательно необходимо использовать при сборке шкафа. Естественно, что процесс такого ваяния был далек от эффективности.

Интернационализм. Возникновение наций, согласно марксизму, обусловлено, в первую очередь, материальным фактором. Когда исчезнут материальные предпосылки, исчезнут и этнические образования.

Маркс считал, что националист и социалист — непримиримые понятия. Истинность убеждений социалиста, по мнению Маркса, надо проверять на национальном вопросе, у Маркса это называлось «щупать больной зуб». У Ленина это звучало несколько иначе: « …поскрести иного коммуниста — найдешь великорусского шовиниста» или «Марксизм выдвигает… интернационализм, слияние всех наций в высшем единстве…». У Ленина нет ни одной работы, которую он посвятил бы величию России. «Мировая революция», «Пролетарии всех стран, объединяйтесь» — вот цели большевиков. У выдуманного Марксом и Лениным пролетария не должно было быть Отечества, хотя у реального оно обычно имелось.

Конечно, переоценивать значение интернационализма не стоит. В коммунистической теории было одно, а в советской практике — другое. Несмотря на тезис о «праве наций на самоопределение, вплоть до отделения», коммунисты собрали в единое государство разваливавшуюся Российскую империю. А потом без лишних красивых слов присоединили территории, которые царская Россия потеряла во время войны 1905 г. с Японией.

Более того, позднее, в конце 1940-х годов, для слишком ярых интернационалистов был придуман термин «безродный космополит». Его автор — член Политбюро А. А. Жданов. В январе 1948 года, выступая на совещании деятелей советской музыки в ЦК КПСС, он говорил:

«Интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину означает… потерять свое лицо, стать безродным космополитом».

Есть мнение, что Сталин понимал, что коммунистическую доктрину надо заменять национальной идеологией, но не успел этого сделать.

«Сталин и попытался (Солженицын совершенно прав) в срочном, аварийном порядке заменить его (коммунизм) другим идеологическим горючим — великодержавным национализмом, но не успел — умер…»[2].

Опять же, мы сталкиваемся с раздвоенностью теории и практики. От понятия «безродный космополит» Маркс, наверное, перевернулся в гробу. В результате у СССР сложилась национально-интернациональная система ценностей. Идеология коммунизма не стала национальной идеей, и именно поэтому мы так легко распрощались с коммунистическими идеалами в 90-х годах. Никто за них не боролся, они были чем-то чуждым, отвлеченным, не русским А ведь надо было сделать всего один шаг, но он так и не был сделан.

Нетрадиционная семья. Если откинуть различные цитаты из выступлений большевиков, прессы 20-х годов, которые могли бы быть продиктованы сиюминутными интересами, и разобраться в этом вопросе более основательно, то общность жен вытекает из марксистской теории. Семья, по азам марксизма, возникла как результат возникновения частной собственности.

«Моногамия возникла вследствие сосредоточения больших богатств в одних руках — притом в руках мужчины — и из потребности передать эти богатства по наследству детям именно этого мужчины, а не кого-либо другого. Для этого была нужна моногамия жены, а не мужа, так что эта моногамия жены отнюдь не препятствовала явной или тайной полигамии мужа»[3].

При коммунизме частной собственности не будет. Вывод о том, будет ли семья, напрашивается сам собой. Конечно, Маркс и Энгельс не призывают к так называемому групповому браку, но рисуется довольно странная семья. Дети будут воспитываться не родителями, а всем обществом, семейного хозяйства тоже не будет.

«С переходом средств производства в общественную собственность индивидуальная семья перестанет быть хозяйственной единицей общества. Частное домашнее хозяйство превратится в общественную отрасль труда. Уход за детьми и их воспитание станут общественным делом»[4].

Абсолютное игнорирование духовного, психического, да и вообще человеческого приводит к абсолютно оторванным от реальности выводам, например, что проституция порождена частной собственностью.

Конечно, в СССР никто не призывал к общности жен. Все было наоборот. За излишнюю половую активность можно было лишиться партийного билета, особенно это касалось партийной элиты, военных и сотрудников КГБ. Таким образом, мы опять сталкиваемся с раздвоенностью теории и практики.

Антигосударственная идеология. Идеи коммунизма нельзя ни развить, ни применить к нормальной жизни в государстве, ведь коммунистическая идея провозглашает отмирание государства («Социализм, ведя к уничтожению классов, тем самым ведет и к уничтожению государства»[5]).

По сути дела, эта идеология отрицает не только государство, но и саму партию как орган, руководящий историческим процессом, ведь, в соответствии с азами марксизма, не личности, а «народ — творец истории», история развивается только благодаря объективным факторам, субъективный, личностный фактор практически ничего не значит. Высмеивая это положение, один мыслитель заметил, что для протекания объективного процесса не нужно создавать партии. Например, затмение Луны — объективный процесс и оно произойдет независимо от того, будет ли создана партия, способствующая этому затмению. Переход от одной социальной системы к другой, революция — тоже объективные, закономерные процессы, и они в создании партии также не нуждаются.

Таким образом, государством у нас руководила партия, которая обслуживала идеологию, идеалом которой была ликвидация как государства, так и партии. Парадокс!

Утопизм. Мир меняется, а ущербная коммунистическая идея не способна к развитию. Мы 70 лет оперировали тезисами более чем вековой давности. У нас не было серьезных разработок ни в вопросах государственного строительства, ни в геополитике, ни в экономике, ни в психологии, ни в других областях. Сейчас в это трудно поверить, но один из самых низких конкурсов был в экономические вузы.

На Западе возникла советология, во всех тонкостях изучавшая наше общество, а мы все изучали в узких рамках марксизма-ленинизма. В результате мы пришли к тому, что Юрий Владимирович Андропов заявил: «Мы не знаем общества, в котором живем». И это было правдой, но только половиной правды. Мы-то не знали общества, в котором жили, зато очень хорошо это общество знали и постоянно изучали наши враги на Западе.

И наша экономика стала неэффективной не потому, что социалистическая экономика неэффективна в принципе, а потому, что мы все чугун выплавляли, когда весь мир начал заниматься производством компьютеров. Пролетариат же гегемон, а если собирать компьютеры, куда его девать? Тот, кто собирает компьютеры, уже вроде и не гегемон, гегемон — это тот, кто выплавляет чугун. Пришлось выбирать: или гегемон, или компьютеры. Выбрали гегемона. Чем это кончилось и для гегемона, и для компьютеров, и для идеологии, и для страны в целом, мы прекрасно знаем.

Конечно, эта картина советской действительности является несколько упрощенной, но зато она верна и наглядна. Если до Маркса экономику страны оценивали преимущественно по производству сельхозпродукции, а в начале XX века — по степени развития тяжелой промышленности, то, начиная с середины XX века, постепенно становится доминирующим показатель развития наукоемких производств, а сегодня уже говорят о новой эпохе, где главное богатство страны будет составлять производство научной технологии и информации. Вряд ли кто-нибудь станет спорить с тем, что научную технологию и информацию производит не рабочий класс.

Почему же коммунистическая идея столь догматична? Сама по себе коммунистическая идея, т.е. не быть ни понята, ни развита. Особенно явственно это проявляется при анализе коммунистического идеала. Как можно построить общество, главный принцип которого: от каждого по способностям — каждому по потребностям? Известно, что удовлетворение одних потребностей порождает новые потребности. Общество, в котором могут быть удовлетворены все потребности, не может существовать в принципе.

Не каждый добровольно будет трудиться, используя все свои способности, т.е. работать «на полную катушку». Здесь можно вспомнить слова Г. Форда: «Только две вещи заставляют людей работать — заработная плата и страх ее потерять». Может быть, Форд в некоторой степени преувеличивал, но, несомненно, большинство людей никогда не будет добровольно работать, используя весь свой потенциал. Поэтому основной принцип коммунизма в высшей степени утопичен. Общество, в котором все будут получать по своим потребностям, построить невозможно, точно так же как и общество, где все будут работать, используя все свои способности.

Как могут отмереть деньги, государство, семья? Во все это поверить нельзя. И никто не верил. Люди шли в партию, т. к. она олицетворяла чистый, светлый идеал справедливости. Очень показательна в этом отношении сцена из фильма «Чапаев»: главный герой даже не знает, в каком «Интернационале» состоит Ленин. Когда же начал действовать принцип партийного отбора, при котором знание коммунистического идеала стало обязательным, мы получили коммунистов вроде Горбачева и Ельцина.

Коммунистическая идея утопична и поэтому не способна к развитию и приспособлению к нормальной жизни общества.

Таким образом, социализм и коммунизм как учения во многом являются разными идеологическими направлениями. В конечном счете, в СССР марксистская теория погубила социалистическую практику.

Мы легко распрощались с социалистическими завоеваниями, потому что не ценили их. А не ценили, потому что не понимали их суть. А не понимали их суть, потому что летали в облаках марксистских абстракций.

 


[1] Основы социологии и политологии / Под ред. Бороноева А. О. - М., 2001. - с. 79.

[2] Соловьев В., Клепикова Е. Юрий Андропов: Тайный ход в Кремль. (Впервые издана в 1983 г. в США.) М., 1995. С. 70.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21. С. 78.

[4] Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21, С. 78–79.

[5] Ленин. В. И. Изб. пр-ия. Т. 6. Ленинград, 1934. С. 28.

Идеи консерватизма

Хранить свое прошлое является долгом каждого народа

К. Леви-Стросс

Актуален ли консерватизм? Нужен новый путь развития, не нужно идти назад, нужно идти вперед, но идти по новому пути. Никакого возврата назад, никакого консерватизма, нужно идти вперед, к новым победам.

Идеи консерватизма. Если человек сбежал из плена и попал и попал в яму, из которой не браться, ему грозит голодная смерть. Но это не значит, что лучший для него вариант – это плен, лучший для него вариант - обойти яму и пойти другим путем. Общество сильно изменилось в XIX-XX веках. Старые идеалы стали неадекватны этому новому обществу, и были низвергнуты, а новые не появились, и сегодня мы живем в мире, лишенном идеалов. Миру нужны новые идеалы, соответствующие новому этапу развития человечества. Необходимы новые ценности, новые ориентиры, новые принципы построения государства, экономики, религии и т.д.

«Мы живем в один из тех исторических периодов, когда на время небеса остаются пустыми. В силу одного этого должен изменится мир»[1].

Западные ценности главенствуют в мире, потому что четко не сформулированы ценности альтернативные.

«Триумф Запада, западной идеи очевиден прежде всего потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив… То, чему мы, вероятно, свидетели, — не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления»[2].

 


[1] Лебон Г. Психология народов и масс. – М., 1995. - с.36.

[2] Фукуяма Ф. Конец истории? // Философия истории. Антология. - М., 1995. - с. 290-291.

the-soviet-union

nationaldoctrine-foto.jpg