Sidebar

Кто на сайте

Сейчас 46 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Ленд-лиз

Существенная роль США и Англии. Это миф, который вытекает из всех предыдущих. Если мы воевать не умеем, офицеров нет, вооружений нет, командует тупой тиран, то должен быть былинный богатырь, сокрушивший нацистов. Этим «богатырем» представляют союзников в лице США и Англии. Вообще этот миф показывает, кто социальный заказчик предыдущих мифов.

Ленд-лиз — государственная программа, по которой Соединённые Штаты Америки поставляли своим союзникам во Второй мировой войне боевые припасы, технику, продовольствие, медицинское оборудование и лекарства, стратегическое сырьё, включая нефтепродукты. Британия и Америка до сих пор настаивают, что именно они победили нацистов, хотя факты указывают на то, что их вклад был второстепенным. Тон многих публикаций по истории Второй мировой войны в западных странах во многом был задан книгой У. Черчилля «Вторая мировая война», где он утверждает, что центральная роль в ходе конфликта принадлежит Британии. Оказывается, главные союзники Англии – США и СССР, которых Черчилль собрал воедино в составе Антигитлеровской коалиции, обеспечивали альянс дополнительной силой, что позволило ему прийти к победе. Некоторые западные историки лишь иногда пишут о том, что СССР тоже внес определенный вклад в разгром нацистов Германии[1]. А пророссийски настроенные американские мыслители даже могут иногда признать определенную роль СССР в войне:

«Европа прекрасно понимает, что помимо военной помощи Со­единенных Штатов своей «победой» в войне против Гит­лера она обязана русским людям, которые сражались и умирали ради собственной победы и победы Европы»[2].

В действительности, никакой существенной роли США, Англии и, уж тем более, Франции в той войне не было. Союзники открыли фронт лишь летом 1944 года, когда исход войны стал очевиден всем. Никаких крупных сражений после лета 1944 года, подобных Сталинградской битве или Курской дуге не было.

То, что союзники не только не воевали, но вообще плохо отдают отчет о масштабах той войны, говорит тот факт, что битву под Эль Аламейном, в Северной Африке сегодня пытаются ставить в один ряд со Сталинградской битвой, заявляя, что именно эти два сражения стали поворотным пунктом второй мировой войны. Сопоставим значимость этих битв. В ходе Сталинградской битвы немцы потеряли 1,5 миллиона солдат и офицеров, под Эль Аламейном потери итало-немецких войск составили 55 тыс.

Ленд-лиз. Так называемые союзники очень долго не могли понять, чьими именно союзниками они являются, то ли СССР, то ли Германии, и только блистательные победы Красной армии помогли им окончательно определиться.

«После Курской битвы 1943 года, завершившейся поражением Вермахта, 20 августа в Квебеке заседали начальники штабов США и Великобритании, а также Черчилль и Рузвельт. В повестке дня стоял вопрос о возможном выходе Соединенных Штатов и Британии из антигитлеровской коалиции и о вступлении в союз с нацистскими генералами для ведения совместной войны против Советского Союза. По идеологии Черчилля нужно было «задержать этих русских варваров»[3].Был подготовлен сепаратный сговор «демократий» с нацистской Германией, о чем свидетельствует в своих мемуарах тогдашний госсекретарь Хэлл»[4].

В 1944 г. на западном фронте немце держали 81 дивизию, но, видя «мощь» союзников, а также, следуя доктрине, что лучше Берлин сдать американцам или англичанам, перевели практически все боеспособные части на восточный фронт. С союзниками немцы постоянно вели сепаратные переговоры, обсуждали, где, когда и какие части сдадутся союзникам, с нами же без всяких переговоров дрались насмерть.

Как здесь не вспомнить слова Гитлера, сказанных им 11 августа 1939 года:

«Все, что я предпринимаю, направлено против России; если же Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, то я буду вынужден договориться с русскими, ударить Запад, а после его поражения обратиться всеми моими собранными силами против Советского Союза»[5].

К сожалению, на Западе, спустя полвека после Великой Победы, «история Второй мировой войны настолько сфальсифицирована, — пришел к выводу доктор исторических наук, профессор университета Бритиш Коламбия Раф Эйли (г. Ванкувер), — что в массовом сознании западных обывателей эта война воспринимается как война между Германией и Северной Америкой».

Советский и, прежде всего, русский народ победил в той войне. Победил, проявив чудеса героизма на фронтах и в тылу, работая по 20 часов в сутки, создав уникальные виды вооружений, благодаря величайшему таланту и энергии советского командования. Мы очистили нашу землю от агрессора, а затем освободили и пол Европы. Помимо военных успехов, успехи нам сопутствовали и на дипломатическом поприще. Мы не дали нашим «союзникам» возможности заключить сепаратный мир с Германией, не дали открыть на выгодных условиях для союзников второй фронт на Балканах, что сильно сократило бы зону послевоенного советского влияния. Эту войну мы выиграли одни, «союзники» вступили в нее только для того, чтобы наше влияние в Европе не стало доминирующим.

Вспоминая о ленд-лизе, необходимо вспомнить и фразу Трумэна, который в июне 1941 года изрек: «если будут побеждать немцы, стоит помогать русским, если верх будут брать русские, надо помогать немцам, и пусть они убивают друг друга как можно больше»[6].

«Более того, за поставки машин, танков, самолетов и артиллерийских орудий Москва расплачивалась с Вашингтоном 300 тысячами тонн дефицитной хромовой руды, 32 тысячами тонн марганцевой руды, тоннами платины, золота и других редкоземельных металлов. Бывший министр торговли США Дж. Джонс писал в те годы: «Поставками из СССР мы не только возвращали свои деньги, но и извлекали прибыль, что было далеко не частным случаем в торговых отношениях, регулируемых нашими государственными органами»[7].

В советское время политкорректно не акцентировали внимание на союзниках Германии, мол, мы воевали лишь с нацистами. В действительности мы воевали с Европой. Итальянцы, испанцы, румыны болгары, венгры, хорваты, финны и др. присоединились к Гитлеру добровольно. Да и французы, чехи, шведы, датчане не оказывали никакого сопротивления, была французская голубая дивизия, воевавшая в составе гитлеровских войск. Не прочь были поживиться и всевозможные легионеры СС из Прибалтики. А Англия и США на протяжении всей войны никак не могли определиться, к кому присоединиться. Это только потом, когда мы победили, выяснились, что все были против Гитлера, победил бы Гитлер, все бы с удовольствием заявили, что они изначально были против Сталина.

А некоторые страны проводили последовательную антисоветскую политику, пытаясь вступить в союз с Третьим Рейхом, и очень сожалели, что их, «неполноценных славян», в союзники не взяли:

«Мы (Польша) могли бы найти место на стороне Рейха почти такое же, как Италия и, наверняка, лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск»[8].

 


[1] Тайны Второй мировой. Александрова В. Деловая газета «Взгляд». 09.11.2006

[2] Сардар. З. Почему люди ненавидят Америку? – М., 2003. – с. 192.

[3] Война могла быть закончена в 1943 году. Беседа доктора исторических наук В. Фалина с военным обозревателем агентства В. Литовкиным. РИА Новости. 2005

[4] Философия «холодной войны» вызревала в годы Второй мировой, или что стоит за фултонской речью Черчилля. Беседа доктора исторических наук В. Фалина с военным обозревателем агентства В. Литовкиным. РИА Новости. 2005

[5] Сначала Восток, потом Запад. Е. Григорьев // Независимая газета. 26.05.2011.

[6] Философия «холодной войны» вызревала в годы Второй мировой, или что стоит за фултонской речью Черчилля. Беседа доктора исторических наук В. Фалина с военным обозревателем агентства В. Литовкиным. РИА Новости. 2005

[7] Соломинка и бревно. Литовкин В. "РИА НОВОСТИ" 30.06.2005

[8] Польша — неудавшийся союзник Гитлера? О. Яловенко. ИА REGNUM 12.10.2005.

Причины русской революции

Чтобы творить историю, нужен дар,

чтобы подделывать ее, необходима власть

Н.А.

Если господствующий класс не способен или не хочет разрешать проблемы, поставленные жизнью перед обществом, то в обществе может созреть новая элита, адекватная данному этапу развития общества. Так произошло в Западной Европе, так впоследствии произошло и в России.

Истоки ментального раскола русского общества уходят корнями к реформам Петра I. Несмотря на значимость и своевременность реформ Петра I в материальной сфере, был сделан роковой шаг - разорвана вековая связь между различными слоями общества. Благодаря петровским реформам, во-первых, резко усилился гнет крепостного права, во-вторых, в сознание русского дворянства было внедрено чуждые западноевропейские ценностные ориентиры, стереотипы поведения, нравы.

Насильственная европеезация господствующего класса со временем привела к тому, что русских народ раскололся на французско-говорящий высший свет и простой народ. Господствующий класс стал чужд России, а Россия чужда господствующему классу. Еще в XIX веке Н. Я. Данилевский писал:

«Все чему придается это название русского, считается как бы годным лишь для простого народа, не стоящим внимания людей более богатых или образованных»[1].

К простому народу, своему кормильцу, господствующий класс относился как к некультурному быдлу. Во всем представители господствующего класса стремились походить на Европу: в одежде, в манерах, в языке, признаком культурности считалось только европейское образование.

«В настоящее время большинство русской интеллигенции не только анационально, но прямо антинационально. Оно порабощено социальным космополитизмом и сепаратизмом и с этой точки зрения является явным и резким противником и врагом своей нации и своей Родины»[2].

Уровень своего дохода русские дворяне пытались сделать столь же высоким, как и в Европе, не понимая, что во многом благосостояние правящего класса в Европе было результатом беспощадной эксплуатации колоний. Наше же дворянство в погоне за европейским уровнем потребления нещадно эксплуатировала русский народ, показывая пример невообразимого социального эгоизма. И здесь нет никакого преувеличения революционных писателей и публицистов, предоставим слово монархисту и консерватору П.И. Ковалевскому:

«Крестьяне зачастую теряли образ человеческий. Это были существа, очень похожие на человеческие, — мелкие, ху­дые, бледные, с косматой головой и с такой же бородой. Одевались они в тряпки из холста или в овечью шкуру, на ногах — опорки или тряпки. Жили они в землянках ил и в жал­ких хатках. Дальше своей деревни — мало кто знал другой свет. Эти крестьяне, главным образом, обрабатывали зем­лю, добывали хлеб и составляли из него деньги, которые затем должны были перейти в карман помещиков и управля­ющих. Правда, часть хлеба давали и крестьянам для еды, но этот хлеб часто бывал с примесью мякины… Личность таких несчастных, как людей, была ничем не обеспечена. Я лично видел случаи, когда отца семьи продавали в одну сто­рону, мать — в другую, а детей — в третью. Крепостные с лёгкой душой менялись на собак, лошадей и др. предметы. Управляющие и помещики проявляли свои права не только на женский труд, но и на личность женщины»[3].

В конце концов, Россия докатилась до того, что российский премьер Петр Столыпин с горечью констатировал, что для того, чтобы выслужиться в России, нужно было менять русскую фамилию на иностранную. «На троне были немцы, около трона – немцы … везде немцы – до противности» — писал Герцен.

Эти противоречия еще более обнажила первая мировая война. Война с Германией, но царица немка, плохо говорящая по-русски, председатель правительства Штюрмер, один из первых генералов, вступивших в войну с Германией, носил фамилию Ранненкампф. Сам император Николай II имел около 0,8 %, т.е. меньше 1 % русской крови. Мы еще поговорим об этом.

Во время войны немецкие шпионы изобличались не по одиночке, а целыми сетями, а затем случилось из ряда вон выходящее событие. Как немецкий шпион был изобличен военный министр Сухомлинов, т.е. всей военной компанией руководил предатель. Потом появилось множество версий о том, что Сухомлинова оклеветали, однако стоило ему оказаться на свободе, он сразу же через Финляндию уехал в Германию.

В то время как народ умирал на фронтах, многие представители власти развлекались на балах, а некоторые наживались на войне, так, несмотря на то, что в 1916 г. Россию стали сотрясать сахарные бунты, группа сахарозаводчиков во главе Дм. Рубинштейном продавала сахар во вражеские Германию и Турцию, т. к. цены там были выше[4].

Народ, видя все это, просто зверел. В воздухе все время витал вопрос: «За что мы – простые люди умираем? Они развлекаются, купают в ванных из шампанского французских куртизанок, делают деньги, мы же служим пушечным мясом»?

Россия тратила громадные людские и материальные ресурсы и все больше влезала в долги. А союзники наживались на этом, предоставляя нам кредиты под высокие проценты. Впоследствии за предоставление очередного кредита в 3 млрд. рублей Англия потребовала перевести часть золотого запаса в Лондон. Здесь мы проведем параллели с Великой отечественной войной. Когда американцы обратились к Сталину с требованием оплатить поставки военной техники по ленд-лизу. Сталин ответил, что эти поставки уже давно оплачены русской кровью.

«Если на начало 1914 г. «чистый» внешний долг правительства России равнялся с учетом гарантированных займов — 5404 млн, то к октябрю 1917 г. он достиг величины в 14860 млн рублей. Из всей внешней задолженности всех стран мира, составлявшей к началу 1917 г. сумму в 16385 млн долларов по паритету, на Россию приходилось 5937 млн долларов (36,2 %)[5]. Такой колоссальный долг Россия никогда бы выплатить не смогла. Она была обречена превратиться из зависимой страны в настоящую полуколонию. От этой участи ее спасла Октябрьская социалистическая революция. 21 января 1918 г. ВЦИК РСФСР принял декрет об аннулировании внешних государственных долгов»[6].

Наступил 1917 год. Развал экономки, закрытие заводов, громадные военные потери более 9 млн в том числе 1,7 убитыми, разложение монархии. В феврале в Петрограде начался голод. Заводы охватила забастовка, с каждым днем число бастующих увеличивалось. На улицу вышли сотни тысяч людей.

Все попытки подавить революцию не увенчались успехом. Переломный день - 26 февраля. Ночью власти провели массовые аресты, а днем расстреляли демонстрацию. Это вызвало громадное возмущение. Революцию уже остановить было нельзя. Личный состав 4-й роты запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка открыл огонь по полицейским. 27 февраля к революционным массам присоединились около 70 тыс. солдат запасных батальонов Волынского, Преображенского, Литовского, Московского резервных полков и других частей. На сторону революции переходит значительная часть Петроградского гарнизона. Части, посланные с фронта, отказывались стрелять в народ и, более того, переходили на сторону восставших. В конце концов, на сторону революции перешел царский конвой. Эта весть особенно поразила Николая II.

Царь полностью лишился поддержки. Его не поддерживал никто: ни рабочие, ни крестьяне, ни солдаты, ни бывшие министры, ни думцы, ни личная охрана, даже родной брат приветствовал революцию.

Подчеркнем. Царя свергли не большевики. Лет десять тому назад эту банальную истину не стоило даже писать, но сегодня многие действительно уверены, что большевики свергли царя.

Итак, 27 февраля 1917 в России произошла Февральская революция. Совершена она была частью господствующего класса, при всеобщей народной поддержке.

3 марта оставшийся в одиночестве и неподдерживаемый никем Николай II отрекся от престола. Ленин в это время был за границей в Цюрихе, Зиновьев в Берне, другие пребывали в ссылке, и значимого влияния на ход Февральской революции не оказали. Более того, Февральская революция для Ленина, по свидетельствам некоторых историков, была неожиданностью.

«Ленин был в Швейцарии и за месяц до февраля и не предполагал, что будет переворот. 22 января 1917 года в Швейцарии в док­ладе для молодежи В. И. Ленин говорил: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции»'. Троцкий был в Америке, Сталин в Сибири, а из членов будущего состава ЦК, избранного в августе 1917 года на VI съезде партии большевиков, никого в фев­рале не было в Петрограде»[7].

Таким образом, говорить, что большевики свергли царя можно с таким же успехом, как и утверждать, что большевики сдали Москву Наполеону.

Россия нуждалась в рывке, господствующая социальная система тормозила развитие России, в результате чего не актуализировался русский потенциал.

«Чаадаев думал, что силы русского народа не были актуализированы … они остались как бы в потенциальном состоянии. … Неактуализированность сил русского народа в прошлом, отсутствие величия в его истории делаются для Чаадаева залогом возможности великого будущего. И тут он высказывает некоторые основные мысли для всей русской мысли XIX в. В Рос­сии есть преимущество девственности почвы. Ее отста­лость дает возможность выбора. Скрытые, потенциаль­ные силы могут себя обнаружить в будущем. «Прошлое уже нам не подвластно, — восклицает Чаадаев, — но будущее зависит от нас»[8].

На смену отжившей социальной системе должна была прийти новая. Но какая? Здесь мы приведем известную цитату французского психолога, социолога Густава Лебона, именно в ней заключен ответ на этот вопрос.

«Из всех ошибок, порожденных историей. Самая гибельная та, ради которой пролилось без пользы всего больше крови и произведено всего больше разрушений; эта ошибка — мысль, что всякий народ может изменить свои учреждения по своему желанию. Все, что он может сделать – это изменить названия, дать новые имена старым понятиям»[9].

 


[1] Данилевский Н. Я. Россия и Европа. - М., 1995. - с. 79.

[2] Ковалевский П. И. Русский национализм. – М., 2006. - с. 45.

[3] Ковалевский П. И. Русский национализм. – М., 2006. - с. 31.

[4] Патриот, вернувшийся в Отечество. А. Вайс. АиФ Долгожитель, № 23–24 (107–108) от 22.12.2006

[5] Фиск Г. Финансовое положение Европы и Америки после войны. М., 1926. С. 394. Таблица XV.

[6] Семенов Ю. И.  Философия и общая теория истории. основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней. – М., 2003. - с. 527.

[7] Бенедиктов Н. А. Русские святыни. – М., 2003. - с. 133.

[8] Бердяев Н. А. Русская идея. – М., 2000. – с. 11.

[9] Лебон Г. Психология социализма. – М., 2005. – с. 13.

Аксиотип «Обыватель»

Духовных аксиотипов, т.е. аксиотипов «герой» («философ» и «миссионер») в обществе немного. Многое зависит от исторической эпохи, но так или иначе этот показатель вряд ли превышает несколько процентов. Например, согласно опросам ВЦИОМ в 2007 г. считали, что «хорошая жизнь — работа, приносящая пользу обществу» всего 8 % россиян[1]. Если же из этой цифры вычесть показатель просоциальных ответов (чтобы понравиться), то реальная цифрой, скорее всего, будет 1-3 %. Торговцев (ростовщиков и гусаров) значительно больше. Однако и эти аксиотипы не являются большинством, их количество колеблется в районе 10 %.

Абсолютным большинством является аксиотип «обыватель», его численность колеблется в районе 85-90 %. Основным качеством этого аксиотипа является серединность. «Обыватели» не очень эгоистичны, но и не альтруистичны. Их мировоззрению не присуще высокая духовность, но им и не свойственна материальность мировоззрения торговца. Обыватель – тот балласт, благодаря которому происходит стабилизация общества.

«Огромное большинство лю­дей всегда остается в среднем состоянии: они не слишком тупы и не слишком даровиты, не слишком добродетельны и не слиш­ком порочны; засыпая в своей мирной и приличной посредствен­ности, они принимают без большого затруднения общепринятые мнения своего времени; не поднимают вопросов, не производят скандала, не возбуждают удивления, а только держатся наравне со своим поколением и беспрекословно подчиняются общему уровню нравственности и знаний своего века и той страны, где живут»[2].

Все люди различаются на тех, кто ориентируются на собственное «Я» и на «Я» других людей. Обыватель в массе своей ориентируется на «Я» других людей. Обыватель подвержен моде в одежде, эстетических вкусах и т. п. Именно благодаря этому качеству обыватель стабилизирует общество. Когда у обывателя есть необходимый, пусть и минимальный, перечень благ, он никогда не пойдет на конфликт с властью.

«если мы взглянем на весь род человеческий в совокупности, то увидим, что его нравствен­ный и умственный образ действия определяется нравственными и умственными понятиями, преобладающими в данное время. Есть, конечно, много людей, которые станут выше этих понятий, и много других, которые опустятся ниже их; но такие случаи составляют исключение, и число таких людей составляет самый ничтожный процент в общем количестве тех, которые ничем не отличаются — ни добром, ни злом »[3].

Ярко-выраженный аксиотип «герой» или аксиотип «торговец» ориентируются на собственное «Я», в этом их главное отличие от аксиотипа «обыватель». Это различие тесно связано с другим качеством социальной пассивности обывателя. В спокойные времена, когда обывателю есть, что терять, кроме своих цепей, он социально пассивен.

Торговцы склонны идти на конфликт с властью ради приобретения материальных благ. Например, в советское время представители этого аксиотипа основывали подпольные производственные цеха, придумывали различные схемы, воруя на базах, ресторанах, фарцуя, занимаясь валютными операциями и т.д.

Причем, как правило, они все, в конечном счете, попадали в руки закона. Нарушений было немного, все они были налицо, а правоохранительные органы были практически не коррумпированы[4]. Наказание же за экономические преступления было несоизмеримо с удовольствием от кратковременного обладания материальными ценностями. За кражу у государства на сумму всего 10 тыс. руб. могли и расстрелять. Как шутили, «директор ресторана живет недолго, но зато как человек». Более того, потратить наворованное в СССР было довольно трудно, виллы, вертолеты, футбольные клубы, в СССР не продавались, за границу выезд тоже был ограничен. По сути, деньги девать было некуда. И, несмотря на все это, люди рисковали жизнью ради непонятно чего.

Герои также часто идут на конфликт с властью, но по иным причинам. Если в обществе нарушены принципы справедливости, то жертвенное служение обществу для исправления ситуации для героя, прежде всего миссионера, — высшая цель. До Октябрьской революции тысячи дворян, пренебрегая своим привилегированным положением, состоянием, шли на конфликт с царской властью ради спасения общества.

Таким образом, для базовых аксиотипов не «значимый другой», а, прежде всего, внутренние «Я», определяет образ жизни. Поведение базовых аксиотипов иллюстрирует одна известная притча.

Скорпион хотел пересечь ручей, но не умел плавать. Видит он лягушку и просит ее перенести его на спине. Лягушка отвечает: «Нет, я тебе не верю. Я слышала, какие предатели скорпионы. Я боюсь, что, если позволю тебе влезть мне на спину, ты ужалишь меня». Скорпион отвечает: «Зачем мне это делать? Мне это не нужно. Если я ужалю тебя, то мы оба утонем». И лягушка позволила скорпиону залезть себе на спину и стала переплывать ручей. На полпути скорпион ужалил лягушку. Умирая и начиная тонуть, лягушка спросила, «Зачем ты это сделал? Теперь мы оба умрем». Скорпион отвечает: «Я ничего не могу поделать с собой. Я жалю по своей природе».

В спокойные времена стабилизирующая роль обывателя очень значима, но при нарушениях стабильности, даже незначительных, резко возрастает историческая роль базовых аксиотипов. Точно также, когда на море штиль кораблем могут управлять обыкновенные любители экстремального туризма. Но если на море шторм, то жизнь всех пассажиров зависит от умения капитана и ключевых фигур команды корабля. Их не очень много, но от них зависит все.

 


[1] ВЦИОМ. Пресс-выпуск № 675 Русское счастье: свой дом, счастливый брак, высокооплачиваемая работа. 17.04.2007.

[2] Бокль Г.Т. История цивилизации в Англии. – М., 2000. - с. 99.

[3] там же - с. 99.

[4] В кавказских и среднеазиатских республиках ситуация была несколько иной.

the-soviet-union

nacionalnajadoktrina.jpg