Sidebar

Кто на сайте

Сейчас 23 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Делай как я

Как мы помним, функциями господствующего класса является управление обществом и формирование контуров общественной морали. Какова мораль нынешнего господствующего класса мы теперь знаем. И именно эти моральные нормы прививаются обществу. Прививаются всем: Вам, вашим друзьям, вашим детям.

Можно много обсуждать качества отдельных олигархов, но обобщенный и наиболее точной характеристикой морали господствующего класса и является образ исторического кумира.

Исторический кумир — образ идеального героя данной исторической эпохи, который представлен в сознании общества не как конкретная личность, а как квазиличность — личность, не связанная с конкретным, реально существующим индивидом, но, тем не менее, представленная в сознании других людей наподобие реальной личности, благодаря процессу персонализации. Эта квазиличность включена в социум и оказывает влияние на другие личности не меньшее, а иногда и большее, чем реально существующие люди: им подражают, с ними связывают свои идеалы, о них создают произведения искусства, на их примере могут воспитываться целые поколения.

Какие общемировые рейтинги постоянно печатают СМИ? Рейтинги полуголых девиц и рейтинги самых богатых мужчин. Именно эти рейтинги отражают и формируют устремления большинства людей. Это исторические кумиры современного общества.

«Предложите обществу назвать кумиров в мире политики, бизнеса, эстрады, кино и прочее. Будут названы те, кто по характеру напоминает «крысиного короля». Абсолютная циничность, бездуховность, полная распущенность, безнравственность и вседозволенность. Главное мерило – деньги. Нет хорошо и плохо. Есть приход и расход»[1].

Общество, как рыба, гниющая с головы, сверху до низу стало пропитываться наихудшими качествами: жадностью, алчностью, эгоизмом, лицемерием, бесстыдством.

Делай как я. Закономерно, что при капитализме сразу расцветает шансон, уголовный жаргон, героизация преступников в фильмах, книгах. Даже в телерекламе значительное место отдается воровству, обману: познакомился и украл у своих знакомых чипсов («Лейс»), летчик покидает самолет, угощая обреченного на смерть пассажира предметом для жевания (ириски «Меллер»), ограбил банк и заодно с деньгами украл сотовый телефон (LG), купил хлопья и никому не даешь, за бутылку пива отнимаешь украшения у своей женщины («Сибирская корона») и т.д. и т. п. Все, конечно, подается в шуточной форме, но от этого не меняется суть. Мы даже не замечаем, как в наше сознание приникает мораль обмана и воровства. Давно известно, в рекламных роликах рекламируется не сам товар, а сопутствующий ему имидж. Джинн, позволивший убить Синдбада с товарищами, ради глотка оранжевой жижи («Миринда»), космические спасатели, пренебрегающие своим долгом ради нее же. Вы пьете эту разрекламированную жидкость? Нет, вы наслаждаетесь вкусом измены, которая повлекла за собой человеческие жертвы.

С приходом капитализма экраны сразу заполняют кинофильмы, которые воспевают воровство. Не в переносном, а в прямом смысле. Постоянна культивируется тема удачного ограбления банка, и зритель, даже не понимая, на уровне подсознания начинает отожествлять себя с вором, переживая за героя очередной киноленты. Этот процесс в психологии называется персонализацией. Персонализация - изменение в системе личностных смыслов и поведенческой активности в связи с отожествлением в сознании человека образа другого субъекта.

Символично, что на первом в России деловом (бизнес) радио – радиостанции «Бизнес ФМ» существует рубрика «Великие мошенники», в которой с придыханием рассказывают о различных махинаторах. Некая «ЖЗЛ» для бизнесмена.

Культивирования и воспевание воровства, на самом деле объективно характеризует качества господствующего класса. Нет ментального разрыва между господствующим классом и героями гангстерами из кинолент.

Фильмы, книги лишь выполняют социальный заказ. В Средние века, века господства церкви, картины и книги были пропитаны религиозной тематикой, в советское время были сняты сотни лент про революционеров, чекистов. Брежнев был фронтовик, и в брежневские времена очень много снимали фильмов про войну. Сегодня теле- и киноэкраны наводнил герои капреализма: бизнесмены, мафиози, гангстеры, окружение бизнесменов, включая проституток и полицейских, и т.д.

Самое пагубное заключается в том, что это процесс идет по нарастающей, сметая все моральные нормы, выработанные человечеством в течении тысячелетий. В результате на самый верх общества всплыло все самое наихудшие: коррупционеры, лицемеры, девицы, не стесняющие во всех деталях показывать свои половые органы в мужских журналах.

«У них нет ничего святого, ничего личного, только бизнес. И этот процесс не может остановиться. Он будет совершенствоваться, подчиняясь рациональной логике»[2].

Делай как я. Медленно, но зато последовательно разваливаются скрепы общества, и проблема здесь даже не в том, что люди стали черствы по отношению друг другу, а в том, что разваливаются такие образования как семья, нация. Цивилизация возвращается в дикое состояние, в котором не будет ни семьи, ни нации. Казалось, мы попрощались с этим состоянием тысячи лет тому назад, но это видимо не так. Французский социолог, бывший президент Всемирного банка реконструкции Жак Аттали, рисует картину нашего будущего:

«Человек должен покончить с «национальной привязкой» и семейными узами, превратиться в номада (кочевника), стать искусственным существом, которое можно будет купить или продать, как любой другой предмет или товар»[3].

И процесс этот закономерен, и вот это уже совсем плохо. Если бы был заговор кучки злодеев, то их устранение решало бы все проблемы, но заговора нет, а действуют объективные законы социального развития. Как же общество пришло к этому, как это произошло?

 


[1] Проект Россия. Вторая книга. Выбор пути. - М., 2007.

[2] Проект Россия. Вторая книга. Выбор пути. - М., 2007.

[3] Шафаревич И. Р. Зачем России Запад? – М., 2005. - с. 59-60.

Рабство

Горжусь, что я – россиянин

А. Суворов

Недавно в центре Москвы, напротив Храма Христа Спасителя, был установлен памятник Государю Александру II, на котором начертаны следующие слова: «Отменил в 1861 г. крепостное право в России и освободил миллионы крестьян от многовекового рабства».

Многовековое рабство русских крестьян, мягко говоря, - преувеличение. Крепостное право было необходимым институтом в условиях перманентной внешней агрессии, отражение которой актуализировало необходимость больших военных расходов, которые государство самостоятельно потянуть не могло.

«Крестьянина прикрепили, что бы он кормил помещика, ратного человека, которого иначе бедное государств содержать не смогло»[1].

Государство не могло позволить и свободный переход крестьян от помещика к помещику, в результате чего некоторые помещики - нерадивые хозяева могли лишиться средств к существованию, а ведь, несмотря на свою бесхозяйственность, они могли быть отличными воинами, а это было решающим для государства. Крестьяне содержали помещика, помещик служил государству, по такой формуле существовало крепостное право. По сути, крестьяне были крепостными помещика, а он был крепостным государя. Иначе в условиях постоянной военной агрессии не выжили бы ни крестьяне, ни помещики, никто.

Причем санкции за отказ от службы были довольно жесткими. Так вплоть до 1754 г. недоросли из дворян за неявку вовремя на военную службу посылались в солдаты или матросы. Крепостное право не было рабством в смысле эксплуатации одной части общества другой частью общества. Крепостное право было необходимой формой существования социума в условиях постоянной геополитической напряженности.

А теперь важная дата - 1762 год. В этот год издается манифест о вольности дворянства, принятом во время краткосрочного и незначительного царствования Петра III и подтвержденного Екатериной II. Дворянам было позволено не служить государству и не обязательно быть ратным человеком.

Начиная с этого года, крепостное право превратилось действительно в то, что можно ассоциировать с рабством и стало тормозом в развитии общества.

«До Петра III, рас­крепостившего служилый класс, крепостного права почти не существовало: оно было общим. И дворянин, и пахарь, и царь, по за­мыслу Петра Великого, были скованы до гроба государственной работой. Никому не разрешалось ничего не делать, никто — под страхом тяжелых кар — не мог быть паразитом общества… Но вторжение иноземцев все испортило. Петр III раскрепос­тил дворян, позабыв при этом раскрепостить народ. Коренному немцу хотелось видеть вокруг себя феодалов, и вот сто тысяч дворян были посажены на готовые хлеба. Тогда именно, мне кажется, и началось свинство русской жизни, подготовившее нашествие бесов»[2].

Таким образом, крепостное право, как рудимент просуществовало менее 100 лет (1762-1861 гг.). Оно было несовместимо не только с экономическим прогрессом, но и ментально не соответствовало таким качествам русского характера как сострадание и стремлению к равенству.

«Русские моральные оценки в значительной степени определялись протестом против крепостного права. Это отразилось в русской литературе. Белинский не хочет блаженства для себя, для одного из тысячи, если братья его страдают. Н. Михай­ловский не хочет прав для себя, если мужики не имеют прав. Все русское народничество вышло из жалости и сострадания. Кающиеся дворяне в 70-е годы отказыва­лись от своих привилегий и шли в народ, чтобы ему служить и с ним слиться. Русский гений, богатый арис­тократ Л. Толстой всю жизнь мучается от своего приви­легированного положения, кается, хочет от всего отка­заться, опроститься, стать мужиком»[3].

И, наконец, нельзя не упомянуть о вполне объяснимой тенденциозности советских учебников, в которых рассказывалось о забитости крестьянина, обусловленного многолетним рабством. В действительности по переписи 1858 г. крепостные составляли немногим более трети населения - 34 %[4].

Стоит упомянуть также, что современное общество выходцев из Европы в США без всяких моральных проблем триста лет использовало рабство, считаясь при этом идеалом демократии. Но в то же время, с Запада осыпали про­клятиями «деспотическую Россию» за крепостное пра­во, просуществовавшее очень недолго и лишь в цен­тральных областях. Основатель теории гражданского общества английский философ Джон Локк помогал со­ставлять конституции рабовладельческих штатов США и вложил все свои сбережения в работорговлю[5].

 


[1] Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. – М., 1989. – с. 431.

[2] Меньшиков М. О. Письма к русской нации. – М., 2000. — с. 47.

[3] Бердяев Н. А. Русская идея. – М., 2000. – с. 85.

[4] Воловикова М.И. Представления русских о нравственном идеале. – М., 2004. – с. 72.

[5] Кара-Мурза С.Г. Истмат и проблема восток-запад. – M., 2001. – 26.

§ 1. Этногенез

Уроки истории заключаются в том,

что люди ничего не извлекают из уроков истории

О. Хаксли

Мы часто сталкиваемся с термином «Запад». Но что срывается за этим термином, что составляет ядро западной цивилизации, так ли она едина? Мы уже говорили о важности этносоставляющей характеристики любой цивилизации, Запад здесь не исключение, поэтому мы начнем анализ западной цивилизации с краткого обзора этногенеза Запада.

the-soviet-union

nationaldoctrine-foto.jpg