Sidebar

Кто на сайте

Сейчас 218 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Кто создает стоимость?

Хлеб, одежда, автомобиль…Каждого человека окружают многочисленные вещи. Откуда эти вещи берутся? Кто их создает? В экономической науке это вопрос звучит следующим образом: кто или что создает стоимость? Это важнейший вопрос экономической науки, вокруг которого было сломано множество копий и решение которого позволит нам распутать весь клубок проблем, связанных с тоталитарным капитализмом.

Стоимость создает только труд или природа. Все полезные окружающие нас вещи созданы трудом или природой. Специфичность создания стоимости природой состоит в том, что только труд включает потенциальную стоимость, созданную природой в состав стоимости товара. Например, страна обладать плодородной почвой, большими запасами угля, нефти, газа. Но если к этому не приложен человеческий труд, то все это не будет иметь ровным счетом никакой стоимости. Как говорится: «без труда не выловишь и рыбку из пруда». Поэтому, по мнению многих мыслителей, природа создает лишь потенциальную стоимость, реальную же стоимость создает только труд.

Только труд создает стоимость – таков основной постулат теории трудовой стоимости. Этот постулат в силу его очевидности, разделяли большинство серьезных экономистов, независимо от политических взглядов. А одним из основателей теории трудовой стоимости был, пожалуй, самый известный либеральный экономист – Адам Смит[1]. На позициях теории трудовой стоимости стояли классики: Пети, Риккардо и мн. др.

Но так было до появления марксистской теории. Дело в том, что Маркс сделал очевидный вывод из теории трудовой стоимости. Раз только труд создает стоимость, то капиталист отнимает часть стоимости, созданной трудом рабочих. Было введено понятие «прибавочная стоимость» — стоимость, создаваемая трудом наёмного рабочего и безвозмездно присваиваемая собственником средств производства — капиталистом. Понятно, что из этого постулата следовали политически окрашенные выводы.

Либеральной экономической мысли пришлось срочно пришлось латать идеологическую пробоину. Появился новый фактор создающий стоимость – капитал (средства производства)[2]. Мол, в производстве участвуют не только труд и природа, но и средства производства: станки, оборудование и т.д. Но это чистой воды идеология[3].

Уже в теории трудовой стоимости было показано, что никакие средства производства не создают стоимости. Самосоздающийся станок, работающий без участия оператора, обслуживающего персонала пока лишь фантастика. Но дело даже не в том, что сами по себе средства производства без труда человека не могут создать ничего. Дело в том, что сами средства производства не свалились с неба, а созданы трудом.

Средства производства и труд рабочего – это все труд, но разные формы труда. Средства производства — овеществленный труд, а непосредственный труд рабочего на станке – живой труд. Пример. Рабочий сделал на станке деталь. В этой детали воплощен труд рабочего (живой труд), и труд рабочего, который сделал станок (овеществленный труд).

Итак, если мы отбросим всю идеологию, то заключим, что только труд и природа создает стоимость товара, только трудом физическим или интеллектуальным или природой созданы все окружающие нас вещи. Специфичность создания стоимости природой состоит в том, что только труд включает потенциальную стоимость, созданную природой в состав стоимости товара. Следственно реальную стоимость или просто стоимость создает только труд. Только труд может создать товар или услугу.

С трудовой теорией стоимости теснейшим образом связано понятие «эксплуатация».

 


[1] СПРАВКА. Адам Смит (1723-1790) экономист и философ. Многие ошибочно называют его английским экономистом. В действительности А. Смит – шотландский экономист, родившийся и умерший в Шотландии. Автор известного понятия «невидимая рука рынка». Нередко именно А. Смита называют родоначальником теории трудовой стоимости.

[2] Подобные теории существовали и раньше, но пышным цветом они развели именно после появления марксизма.

[3] Идеологи светлого капиталистического завтра пошли дальше, и если мы сегодня откроем учебник по экономики, то увидим, что теперь появился новый четвертый фактор производства — предпринимательская способность. Появление данного фактора на страницах отечественных учебников обусловлено бездумным переписыванием западных учебных пособий. Порой совпадения достигают не абзацев, а целых страниц. Но это пусть останется на совести «авторов». В действительности, труд как совокупность разнообразных качеств человека, используемых в производстве, уже включает в себя предпринимательскую способность, как и многие другие способности. Или западные экономисты хотят сказать, что предприниматель не трудится? Утверждать, что в производстве участвует труд и еще отдельно предпринимательская способность бессмысленница, аналогично той, если бы мы говорили, что по небу летит самолет и его крыло.

Эгоизм и индивидуализм

Ошибочное отожествление коллективизма и альтруизма также довольно распространенное заблуждение.

Как мы помним, коллективизм – форма ценностных ориентаций, в основе которой лежит принцип «окружающие должны играть значимую роль в моей жизни». Индивидуализм – зеркальное отражение коллективизма.

Альтруизм – форма ценностных ориентаций, в основе которой лежит принцип «ради помощи окружающим я могу жертвовать собственными интересами». Эгоизм - зеркальное отражение альтруизма.

Коллективизм часто путают с альтруизмом, а эгоизм с индивидуализмом. Но это все разные феномены. Для анализа соотношения коллективизма и альтруизма обратимся к рис. 11.

Исходя из приведенных нами определений «коллективизма», «индивидуализма», «эгоизма» и «альтруизма», возможно четыре сочетания ценностных ориентаций.

Альтруист + коллективист («ради других» и «коллектив важен»). Люди с подобным сочетанием ценностных ориентаций посвящают свою жизнь служению обществу.

Эгоист + индивидуалист («ради себя» и «коллектив не важен»). Это эгоистичные индивидуалисты их кроме себя их мало что интересуют.

Возможны ли другие сочетания ценностных ориентаций? Например, разве может человек жить для себя, и в тоже время коллектив для него имеет значение? Может!

Альтруист + индивидуалист («ради других» и «коллектив не важен»). Это люди не живут ради себя, но и коллектив, общество для них не важны. Это защитники природы, борцы за права животных, т.е. те люди, которые посвящают свою жизнь не себе, но и не служению обществу. Парадокс заключается в том, что альтруисты могут не только не жить ради общества, а, напротив, бороться с ними, например, защищая права животных.

Эгоист + коллективист («ради себя» и «коллектив важен»). Такая жизненная позиция тоже имеет место в реальности. Интересы Николая ориентированы на коллектив, он решил посвятить жизнь служению коллективу и поэтому вступил в организацию, цель которой - помощь бедствующим людям. Петр тоже нуждается в коллективе, он карманник, а коллектив - источник его доходов. Таким образом, Николай и Петр обладают высокой степенью коллективизма, они не могут без коллектива. Но можно ли их «поставить на одну доску»?

«Коллективиста» Петра можно назвать «эго-коллективистом», для которых отношение к коллективу чисто потребительское — «Все с помощью коллектива, ничего для коллектива». Это карьеристы, тщеславные люди, люди, умеющие дружить «с кем надо».

Можно сказать, коллективисты могут иметь прямо противоположные ценностные ориентации: коллективист – «я для коллектива», эго-коллективист – «коллектив для меня». Аналогично и альтруисты могут иметь прямо противоположные ценностные ориентации. Одни могут жить ради общества, а другие с ним бороться.

Возвращаясь к кросс-культурному анализу, отметим, что в психологии западного человека в наибольшей степени представлен индивидуализм и эгоизм, в России все наоборот - альтруизм, как проявление духовности, и коллективизм.

Восток занимает промежуточное положение между Западом и Россией. Безусловно, Восток - коллективистская цивилизация и, в то же время, альтруизма там меньше, чем даже на Западе. Поэтому на Востоке так любят красоваться в коллективе с автоматами перед камерами, а потом при реальном сражении, когда уже необходим альтруизм, все разбегаются (рис. 12).

Одна из самых сильных армий Ближнего Востока без боя сдала весь Ирак, одна из самых фанатичных армий Средней Азии без боя сдала весь Афганистан. Да, американцы и их союзники были сильнее, но мы не можем сказать, что они победили хоть в одном сражении, никто не дал им боя. Никто не стоял насмерть под Багдадом, никто по этажам не сдавал каждый дом в Кабуле. Большой же отваги не надо, для того чтобы выступать в Internet и грозить взорвать Вашингтон или вообще всю Америку.

Что касается смертников, это тоже специфичное восточное явление и нередко оно обусловлено слепым фанатизмом. Героизм отличается от фанатизма своей осознанностью. Уходящие в последний бой японские камикадзе верили, что после смерти станут богами.

Израильские спецслужбы долгое время не могли понять, зачем смертники обматывают свой половой орган большим количеством материи. Потом выяснилось, что причина этого кроется в вере смертников в то, что в раю их ждет несколько десятков девственниц. Одной из причин грандиозного скандала 2006 года, названного карикатурным, стала карикатура на пророка Мухаммеда, на которой он говорит, что девственниц для взрывников-смертников в раю уже не хватает. Подлинный герой, а не фанатик жертвует жизнью «За родину, за Сталина», а не за 40 девственниц

Макс Вебер

Политику заказывают не те, кто платит налоги,

а те, кто платит политикам

С. Янковский

Об одном немецком сказочнике. Редко кто, анализируя становление капиталистического строя, не упоминает исследования Макса Вебера. Сочинения Вебера — это апологетика капитализма — сказки начала XX века, на которые наслоились современные сказки и суть которых заключается в следующем:

  • капитализм зародился на Западе вследствие распространения здесь протестантизма и в особенности кальвинизма;
  • протестантская деловая этика стимулирует предпринимательскую активность, трудолюбие;
  • протестантская этика в основе своей имеет буржуазный аскетизм, который формирует необходимую расчетливость, бережливость, рационализм.

Все эти посылы ложны, а Вебер стал известным не благодаря открытию механизма зарождения и развития капитализма в своем известном труде «Протестантская этика и дух капитализма», а благодаря восхвалению буржуазии. Как приятно слышать, что ты есть воплощение всех достоинств: и трудолюбивый, и аскетичный…

Кстати, немногие знают, что Макс Вебер как мыслитель не был популярен ни при жизни, ни после смерти, а стал известным социологом относительно недавно. В начале XX века имя Макса Вебера было едва на слуху. Посмертная слава пришла значительно позже, благодаря даже не немецкой, а американской пропаганде. Очень уж удобные мысли высказывал этот исследователь. Первым популязатором идей Вебера стал американский социолог Толкотт Парсонс, затем к нему присоединились другие либеральные ученые, определив Макса Веберакак одного из отцов социологии.

Но вернемся к зарождению капитализма. Теперь о том, как было все на самом деле. Не боги выбирают народы, а народы своих богов. Реформация не свалилась с неба, а в основе своей была сформирована этническим духом западного человека. Она была лишь идеологической оболочкой тех идей, которые были и без всякой Реформации близки западному человеку. Ментальные особенности западного человека — вот та идейная точка отчета начала капиталистической эры.

Лютер со своей Реформацией никогда не являлся начальным пунктом движения к капитализму. Сначала появился Колумб (1492 г[1].) с кораблями, набитыми золотом, и только потом Лютер (1517 г.) со своими 95 тезисами против продажи индульгенций. Продажа индульгенций как бизнес уступил новому бизнесу, более выгодному — грабежу колоний. В Средние века некого было грабить, и ментальные особенности западноевропейца не имели материальной базы. В Россию сунулись — тут Александр Невский, попробовали к арабам, османам — так те вообще до Вены дошли. Приходилось торговать индульгенциями.

Почему, пренебрегая историческими реалиями, во главу угла ставится Реформация? Такой подход не случаен. Ложный тезис порождает ложную цепочку рассуждений о трудолюбии, бережливости, освещенных неким религиозным чувством.

На самом деле в хозяйственной этике западного человека труд никогда не был окружен ореолом почитания. Деньги, желательно быстрые, желательно много. Вот ядро западного мировоззрения. И старт капитализма был дан не Реформацией, а нещадным грабежом колоний.

Первые капиталисты были не бережливыми тружениками, а авантюристами, которые привезли в Европу, помимо золота, сифилис. Пять столетий назад эту только что открытую бактерию привезли с собой моряки, возвращавшиеся из Америки в Европу: так на кораблях Колумба сифилис, попал в Испанию. Он стал первым плодом открытия Нового мира и, подобно пыли, разлетелся по всей Европе. С начала XVI столетия сифилис превратился в настоящий бич Человечества... К началу ХХ столетия практически 15 % населения Европы было заражено сифилисом [2].

Труд никогда не был и не является сейчас сам по себе ценностью в капиталистической ценностной иерархии. Богатство и индивидуализм — вот основные ценности капитализма, наиболее полно воплотившиеся в тезисе «священность частной собственности». «Частная» и «собственность» — вот что священно. Все остальное выстраивалось вокруг этой святости, а если что-то ей мешало, то безжалостно отбрасывалась, пусть даже заповеди христианства.

В СССР труд являлся ценностью сам по себе. Отсюда все эти понятия — «нетрудовые доходы», «тунеядец», «кто не работает, тот не ест». В СССР была создано масса фильмов, прославляющих труд. Существует ли хоть один западный фильм, прославляющий труд? Нет! Все фильмы посвящены тому, как быстро разбогатеть, преимущественно преступными способами. Вот истинная мечта. И подобное отношение к труду действительно имеет свои корни в религиозных доктринах, ведь для западного человека эпохи Реформации труд — «проклятие божье».

Сказка о буржуазном аскетизме рассчитана на людей, которые в уме не умеют считать до двух. Аскетизм — это отказ от стремления к максимизации материального потребления. Аскетизмом нередко пропитана жизнь монахов. А так называемый буржуазный аскетизм — обыкновенная жадность. По сути, Вебер и его пропагандисты приравнивают любовь к деньгам к аскетизму. Ни от чего капиталисты не отказывались, денег было мало, вот они и копили — и чахли над своим златом. Хотелось бы посмотреть на то, чтобы они сделали с человеком, который предложил бы им отказаться от своих богатств.


[1] Золото с американского континента появись чуть позже открытия Америки.

[2] Рохас А. Как сифилис изменил историю человечества. // El Mundo, Испания. 04.06.2003, ИноСМИ.Ru.

the-soviet-union

nationaldoctrine-foto.jpg