Sidebar




Кто на сайте

Сейчас 70 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Доверие слову

Разная степень рациональности русского и западного психотипа обуславливает различное отношение к слову. На Западе слову не придают такого значения, как в России. Когда Буш говорит, что в Ираке есть оружие массового уничтожения и Ирак надо освободить, то все на Западе понимают, что в Ираке есть нефть и ее надо захватить. Когда руководители Франции и Германии заявляют, что оружия в Ираке нет, и они осуждают США, это означает, что они занимают позицию протеста, для того чтобы получить свою долю при грабеже Ирака. Во время войны 2003 года в Ираке решительнее всех против войны высказалась Франция. Один российский политолог высказал очень верную мысль о якобы расколотом Западе: «Не дай бог России присоединится к хору протестующих, они все потом опять переметнутся к США, оставив нас в конфронтации с Америкой один на один». И действительно, первым поздравил президента Буша с падением Багдада президент Франции – Ж. Ширак.

Только русские готовы бороться за правду и возмущаться ложью, двойными стандартами, сфабрикованостью обвинений и т.д. На Западе же такие категории как правда, ложь интересует общество гораздо меньше, там они заменяются категориями «выгодно» и «невыгодно».

Противоречивость

В корне нельзя согласиться с теми, кто вслед за Бердяевым повторяет, что русские «полярный народ», что в нем уживаются прямо противоположные качества такие как, например, анархизм и любовь к государству. Такие идеи всегда, в конечном счете, ведут к негативной оценке всего комплекса социально-психологический особенностей психологического склада нации, к идеям о «гемофрадитном комплексе», «ушибленностью ширью» и т. д. Раздвоение личности бывает только у шизофреников[1].

Противоречивость. Обычно идеи об абвивалентности российского национального психического склада рождаются из идей, о «противоречивом» расположении между Европой и Азией, между христианством и исламом, особенностями российского климата, в котором холодная зима сменяется теплым летом.

Все эти обоснования в высшей степени надуманы. Во-первых, любой народ живет между различными культурами и народами, русские здесь не исключение, о наивности «азиопной» концепции мы писали выше. Приход весны на смену зимы - не уникально российское явление. И если бы климат действительно таким образом однозначно формировал характер народа, то чукчи и другие народы севера обладали во многом таким же менталитетом, как и русские. Практически все народы живут на стыке разных религиозных концессий, более того, множество народов не только расположены между двумя религиями, но и сами расколоты на разные религиозные течения, примером могут послужить немцы, французы, американцы, англичане и т.д.

Но откуда же взялась столь популярная идея о раздвоенности русского национального характера? Во-первых, мнение исследователей о раздвоенности психологии своего народа характерно не только для России, так, исследуя ценности американского общества, Д. Ф. Кубер и Р. А. Хапер в книге «Проблемы американского общества: конфликт ценностей»[2], так же пишут о противоречивости и несовместимости ценностей американского национального психического склада. Подобные идеи, чаще всего, есть не показатель раздвоенности психологии народа, а идейной раздвоенности исследователя, неспособности его понять дух народа. Противоречив не аксиотип, а концептуальные схемы исследователя. А противоречивость в этом случае, как известно, есть синоним их неверности.

Вспомним судьбу самого Бердяева. Наполовину француз (мать), наполовину русский (отец), первоначально марксист, затем ярый критик марксизма, сначала был антимонархистом, потом монархистом. Вся жизнь Бердяева - это сплошные метания, поэтому, когда он писал о метаниях русского народа, он неосознанно экстраполировал свою судьбу на судьбу всего народа.

Не раз многими исследователями справедливо подчеркивалось, что в русской психологии уживаются анархизм и любовь к государству. Но свидетельствует ли это о противоречивости русского психического склада? На первый и поверхностный взгляд – да. Но в действительности нельзя говорить о любви или ненависти к такому широкому понятию как государство. Русский народ не любит, чиновников, законы, бояр (окружение государя), но любит: государя, территорию (ни пяди земли), государство как заступника и помощника, как реализатора некой идеи.

Нельзя также судить о национально-психологических особенностях всего народа по национально-психологическим особенностям отдельных, даже наиболее ярких его представителей. Необходимо крайне осторожно судить о взглядах народа в целом, основываясь лишь на мировоззрениях выдающихся писателей, полководцев и т. д. Поведение, взгляды, произведения великих людей часто могут не отражать особенности психологического склада всего народа. По сути, они и становятся великими людьми потому, что обладают очень специфическим набором качеств, который присущ далеко не каждому представителю народа.

В основе заблуждений Бердяева лежала также абсолютизация конкретного исторического момента, непонимание того, что поведение народа во многом детерминировано объективными обстоятельствами. В труде «Душа России» Бердяев пишет:

«Россия — самая безгосударственная, самая анархическая страна в мире. И русский народ — самый аполитический народ, никогда не умевший устраивать свою землю. Все подлинно русские, национальные наши писатели, мысли­тели, публицисты — все были безгосударственниками, сво­еобразными анархистами. Анархизм — явление русского духа, он по-разному был присущ и нашим крайним левым, и нашим крайним правым…

Россию почти невозмож­но сдвинуть с места, так она отяжелела, так инертна, так ленива, так погружена в материю, так покорно мирится со своей жизнью» [3].

Это труд написан в 1915 году, за два года до того, как «аполитичный народ» совершил революцию, ставшей центральным политическим событием двадцатого столетия, изменившим весь мир, а последующий массовый энтузиазм русского народа вряд ли имеет исторические аналоги. Значит, инертность была обусловлена не качествами русского народа, а социально-экономическим укладом царской России, тормозившим его развитие. Так называемая «безгосударственность» русских писателей, мыслителей, публицистов XIX столетия была детерминирована не природным анархизмом русских, а глубокими противоречиями, созревшими и резко усугубившимися в XIX веке. Остро чувствуя разрастание кризиса, предчувствуя беду, русская интеллигенция отворачивалась не от государственности как таковой, а от её формы, существовавшей в той России.

 


[1] Аунтетично шизофрения имеет иные проявления.

[2] Cuber J. F., Harper R. A. Problems of American society: values in conflict. –N. Y., 1948. – p. 369

[3] Русская идея: сборник произведений русских мыслителей / сост. Васильев Е. А. – М., 2002 – с. 292-302

Русская сила

Почему Запад идет на сотрудничество со всеми: и с Украиной, и с мусульманскими странами? Неужели они все ему ближе, чем Россия? Они не ближе, просто на Западе прекрасно знают, что и Украиной, и Саудовской Аравией можно управлять так, как им заблагорассудится. Например, Ирак до экономических санкций был страной с самыми высокими доходами в арабском мире, а в результате санкций стал нищим, а сегодня над Ираком нависла угроза расчленения.

Запад потратил громадные средства на холодную войну[1] и коммунизм был лишь предлог, не коммунистическим Советским Союзом боролись, боролись с Россией, с тем же коммунистическим Китаем Запад наоборот сотрудничал и, опять же, для борьбы с СССР.

«Россия — побежденная держава. Она проиграла титаническую борьбу. И говорить «это была не Россия, а Советский Союз» — значит бежать от реальности. Это была Россия, названная Советским Союзом. Она бросила вызов США. Она была побеждена. Сейчас… не надо подпитывать иллюзий о великодержавности России. Нужно отбить охоту к такому образу мыслей»[2].

Россия - единственная держава, могущая дать достойный отпор. В Европе страны воевали всегда с переменным успехом, то Франция побеждала Германию, то Германия побеждала Францию. Мы же громили всех. На русской земле полегли до этого непобедимые в Европе армии: Карла XII, Наполеона, Гитлера. Анализируя взаимодействие Запада и остального мира, С. Хантингтон пишет:

«Лишь русская, японская и эфиопская цивилизации смогли противостоять бешеной атаке Запада и поддерживать самодостаточное независимое существование. На протяжении четырехсот лет отношения между ци­вилизациями заключались в подчинении других обществ западной цивилизации»[3].

Но Япония, как справедливо отмечет Хантингтон, всегда присоединялась к сильной державе и следовала в фарватере ее политики. В XIX веке это была Великобритания, в XX США. Что касается Эфиопии, то она была покорена Италией. Только Россия могла проводить самостоятельную политику, и только Россия побеждала в войне Запад. Причина ненависти Запада к нам в нашей силе, так по данным ЦРУ, только Россия обладает потенциалом для уничтожения США.

Россию не понимали и ненавидели на Западе всегда, за нашу мощь и за нашу независимость. Достаточно посмотреть на карту: страна, занимающая большую часть материка, соседствует в Европе со странами, которые не разглядишь даже в лупу, уже только это внушает трепет. «Нас не любят за нашу огромность», — говорил император Александр III об отношениях России и мира.

«…подавляющее, триумфальное, прак­тически абсолютное могущество Запада. С распа­дом Советского Союза исчез единственный серь­езный конкурент Запада, и в результате этого об­лик мира определяется целями, приоритетами и интересами главных европейских наций, пожа­луй, при эпизодическом участии Японии»[4].

Мы, русские, стоим на пути Запада к господству над всем миром, поэтому если в один день России не станет, это будет самой приятной новостью на Западе за всю его историю.

 


[1] «Мы истратили триллионы долларов за сорок лет, чтобы оформить победу в холодной войне против СССР» Д. Бейкер

[2] Збигнев Бжезинский, советник президента США 1977-81г

[3] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М., 2006 – с. 64.

[4] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М., 2006 – с. 113.

the-soviet-union

nationaldoctrine-foto.jpg