Sidebar

Кто на сайте

Сейчас 54 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Рабство

Горжусь, что я – россиянин

А. Суворов

Недавно в центре Москвы, напротив Храма Христа Спасителя, был установлен памятник Государю Александру II, на котором начертаны следующие слова: «Отменил в 1861 г. крепостное право в России и освободил миллионы крестьян от многовекового рабства».

Многовековое рабство русских крестьян, мягко говоря, - преувеличение. Крепостное право было необходимым институтом в условиях перманентной внешней агрессии, отражение которой актуализировало необходимость больших военных расходов, которые государство самостоятельно потянуть не могло.

«Крестьянина прикрепили, что бы он кормил помещика, ратного человека, которого иначе бедное государств содержать не смогло»[1].

Государство не могло позволить и свободный переход крестьян от помещика к помещику, в результате чего некоторые помещики - нерадивые хозяева могли лишиться средств к существованию, а ведь, несмотря на свою бесхозяйственность, они могли быть отличными воинами, а это было решающим для государства. Крестьяне содержали помещика, помещик служил государству, по такой формуле существовало крепостное право. По сути, крестьяне были крепостными помещика, а он был крепостным государя. Иначе в условиях постоянной военной агрессии не выжили бы ни крестьяне, ни помещики, никто.

Причем санкции за отказ от службы были довольно жесткими. Так вплоть до 1754 г. недоросли из дворян за неявку вовремя на военную службу посылались в солдаты или матросы. Крепостное право не было рабством в смысле эксплуатации одной части общества другой частью общества. Крепостное право было необходимой формой существования социума в условиях постоянной геополитической напряженности.

А теперь важная дата - 1762 год. В этот год издается манифест о вольности дворянства, принятом во время краткосрочного и незначительного царствования Петра III и подтвержденного Екатериной II. Дворянам было позволено не служить государству и не обязательно быть ратным человеком.

Начиная с этого года, крепостное право превратилось действительно в то, что можно ассоциировать с рабством и стало тормозом в развитии общества.

«До Петра III, рас­крепостившего служилый класс, крепостного права почти не существовало: оно было общим. И дворянин, и пахарь, и царь, по за­мыслу Петра Великого, были скованы до гроба государственной работой. Никому не разрешалось ничего не делать, никто — под страхом тяжелых кар — не мог быть паразитом общества… Но вторжение иноземцев все испортило. Петр III раскрепос­тил дворян, позабыв при этом раскрепостить народ. Коренному немцу хотелось видеть вокруг себя феодалов, и вот сто тысяч дворян были посажены на готовые хлеба. Тогда именно, мне кажется, и началось свинство русской жизни, подготовившее нашествие бесов»[2].

Таким образом, крепостное право, как рудимент просуществовало менее 100 лет (1762-1861 гг.). Оно было несовместимо не только с экономическим прогрессом, но и ментально не соответствовало таким качествам русского характера как сострадание и стремлению к равенству.

«Русские моральные оценки в значительной степени определялись протестом против крепостного права. Это отразилось в русской литературе. Белинский не хочет блаженства для себя, для одного из тысячи, если братья его страдают. Н. Михай­ловский не хочет прав для себя, если мужики не имеют прав. Все русское народничество вышло из жалости и сострадания. Кающиеся дворяне в 70-е годы отказыва­лись от своих привилегий и шли в народ, чтобы ему служить и с ним слиться. Русский гений, богатый арис­тократ Л. Толстой всю жизнь мучается от своего приви­легированного положения, кается, хочет от всего отка­заться, опроститься, стать мужиком»[3].

И, наконец, нельзя не упомянуть о вполне объяснимой тенденциозности советских учебников, в которых рассказывалось о забитости крестьянина, обусловленного многолетним рабством. В действительности по переписи 1858 г. крепостные составляли немногим более трети населения - 34 %[4].

Стоит упомянуть также, что современное общество выходцев из Европы в США без всяких моральных проблем триста лет использовало рабство, считаясь при этом идеалом демократии. Но в то же время, с Запада осыпали про­клятиями «деспотическую Россию» за крепостное пра­во, просуществовавшее очень недолго и лишь в цен­тральных областях. Основатель теории гражданского общества английский философ Джон Локк помогал со­ставлять конституции рабовладельческих штатов США и вложил все свои сбережения в работорговлю[5].

 


[1] Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. – М., 1989. – с. 431.

[2] Меньшиков М. О. Письма к русской нации. – М., 2000. — с. 47.

[3] Бердяев Н. А. Русская идея. – М., 2000. – с. 85.

[4] Воловикова М.И. Представления русских о нравственном идеале. – М., 2004. – с. 72.

[5] Кара-Мурза С.Г. Истмат и проблема восток-запад. – M., 2001. – 26.

Русский идеал

Как мы увидели, русский менталитет прямо противоположен западному менталитету не только в базовых характеристиках, т.е. аксиотипе (духовности и коллективизма) и психотипе (прежде всего, степени рациональности), но и во второстепенных характеристиках психического склада, обусловленных базовыми. Речь, прежде всего, идет о русском правдолюбии, противостоящем западной псевдологии, русском пессимизме, противостоящем оптимизму западного человека.

Эти различия проявляется и в отношении человека к самому себе, у русских преобладает заниженная самооценка, стремление к инобытию, которое часто вырождается преклонение перед всем иностранным. На Западе - все наоборот, высокая степень ассертивности сочетается с самодовольством. Это находят свое продолжение и во взаимодействии между народами. Запад нацелен на эксплуатацию других народов, нередко при этом проявляя запредельную циничность и жестокость. Россия, напротив, все время готова играть роль старшего брата, помогающего братьям меньшим. При этом в условиях бедности часто приходилось отдавать последнее. Борьбафилии, способности к риску присущему западному аксипсихотипу противостоит русское стремление к солидарности и осторожность в своих действиях.

Изучив аксиотип русской цивилизации, можно прийти к выводу, что оптимальным для эффективного развития данной цивилизации является общественный строй, держащийся на трех столпах:

  • абсолютная справедливость и мессианское обоснование развития государства как главные стимуляторы трудовой деятельности;
  • сотрудничество между индивидами и группами индивидов как основа механизма развития;
  • государство, играющее роль центра волевой мобилизации.

Эта социальная система и была построена Россией и получила название социализм. Впервые в истории Россия стала первой европейской державой и лидером половины человечества. Следующая глава как раз посвящена анализу становления данной социальной системы.

Часть II. Глобальный вызов современности
В чем суть глобальной проблемы человечества?

the-soviet-union

national-doctrine.jpg