Sidebar

Кто на сайте

Сейчас 208 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Зарождение человека — зарождение духовности

Духовность — столь же древний феномен, как и сам человек. С начала своей эволюции человек обладал духовностью. Собственно, это очевидно, ведь духовность — отличительная характеристика человека. Есть духовность — есть человек, нет духовности — нет человека. Анализируя родословную альтруизма, профессоры МГУ В. И Добреньков и А. И. Кравченко отмечают:

«В процессе антропогенеза человек достаточно рано начал развиваться вопреки биологическим законам. Согласно последним, внутри группы и между группами должны идти постоянная борьба и отбор сильнейших. Для выживания рода и его успеха в межвидовой конкуренции крайне вредно оставлять в живых больных, старых и инвалидов. Но именно это с нарастающей скоростью происходило в человеческом обществе. Складывается впечатление, что история человечества — это, в конечном счете, совершенствование системы социальной помощи и защиты»[1].

С самого начала своей подлинно человеческой истории человек стал себя добровольно ограничивать, что являлось отражением другого компонента духовности — аскетизма. Причем никаких биологических, т.е. животных мотивов для таких ограничений не существовало. Первым ограничением стали сексуальные ограничения. Человек стал всячески ограничивать сексуальные контакты: «община, даже самая примитив­ная, основывается на принципах экзогамии[2]»[3]. Последующие ограничения коснулись ограничений половых отношений во время охоты, сева, сбора урожая, в определенные периоды года.

«Со временем табу становились все более длительными, а периоды между ними сокращались. Ограничения снимались только на время особых праздников… Половые отношения в человеческом стаде приобретали эпизодический характер. В человеческую жизнь вторглось нечто инородное, что не диктовалось биологическим инстинктом»[4].

Таким образом, основой нравственности первого человека стал, с одной стороны, аскетизм, с другой — альтруизм, два начала, которые не только не существуют у животных, но и противоречат биологическому развитию любого вида.

Итак, первым шагом на пути формирования человека стало формирование духовности, и только с этого момента мы можем говорить о начале человеческой истории.

«Внутри нравственно упорядоченного первобытного коллектива и начинается собственная история человеческого рода — история, о которой можно сказать, что она «есть не что иное, как порождение человека человеческим трудом…»»[5].

Формирование нравственности не только создало предпосылки для формирования человека, но сделало переход от животного к человеку необратимым:

«в ходе антропосоциогенеза совершился необратимый переход к человеческому нравственному существованию. Жестокие карательные меры, которыми первобытнородовая община принуждала своих членов к соблюдению простейших нравственных требований, создавали непреодолимое препятствие для возврата первочеловека в животное состояние»[6].

Мы не будем подробно останавливаться на довольно обширной проблеме эволюции духовности. Данной теме посвящена отдельная работа[7].

Появляются первые религиозные верования, нравственные каноны, семья, формируются этнические целостности, искусство, т.е. появляются все атрибуты человеческого общества.

Таким образом, духовность упорядочивает общество и фактически выделяет человека из животного мира. По сути, духовность, являющаяся своеобразной антиживотностью, стала пружиной, приводящей в действие механизм очеловечивания человека.

Если бы мы потрудились рассмотреть любые широко распространенные этические системы, то увидели, что все этические нормы сводятся к двум: аскетизму и альтруизму[8].

Аскетизм выражается в требовании биологического самоограничения ради служения Богу или духовного совершенствования. Основными запретами являются запреты вещного потребления («Горе вам, богатые»[9]) и антисексуальные запреты («Не прелюбодействуй»[10]). Наиболее полно данные запреты воплощаются во всевозможных постах, обетах, существующих в каждой из религий.

Альтруизм выражается в требовании жертвы собственными ресурсами ради окружающих. Например, один из пяти столпов ислама — обязательная милостыня. Мягкой формой альтруизма является запрет на присвоение ресурсов, принадлежащих другому лицу («Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего»[11]).

Важно подчеркнуть, что данные истины необходимо соблюдать не только на уровне нравственности, но и на уровне морали. Не только поступать в соответствии с вечными истинами, из-за боязни наказания, а принимать их на уровне убеждений. Не только не красть, но и не хотеть красть, так в декалоге восьмая заповедь звучит, как «Не кради», а десятая «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего».

 


[1] Добреньков В. И., Кравченко А. И. Социальная антропология: Учебник. - М., 2005. - с. 425.

[2] Экзогамия предписывает своим членам искать брачных партнеров в других – поначалу строго определенных – общинах.

[3] Фролов И.Т., Араб-Оглы Э.А., Арефьева Г.С. и др. Введение в философию. В 2 чч. Ч.1. - М.,1990. - с. 228.

[4] там же - с. 459.

[5] там же - с. 234.

[6] там же - с 23.

[7] Вальцев С.В. Эволюционный аспект формирования духовности. // Актуальные проблемы социогуманитарного знания № 35, 2006. С. 35–42.

[8] Основных этических систем пять: буддизм, христианство, ислам, индуизм, конфуцианство. Первые три из них являются единственными мировыми религиями, четвертая – наиболее представительной национальной религией, конфуцианство – одним из ключевых этико-политических учений. Именно эти пять учений отражают нравственность, существовавшую на протяжении тысячелетий.

[9] Библия: Евангелие от Луки Гл. 6, п. 24.

[10] Библия: Исход. Гл. 20, п. 14.

[11] Библия: Исход. Гл. 20, п. 17.

Тоталитарный капитализм – дитя западной цивилизации

Доминирующее стремление западного человека к материальной обеспеченности породило общественно-политическую систему, в которой безраздельно господствует капитал.

«Современное западное общество есть общество денежного тоталитаризма. Деньги тут стали универсальным и всеобъемлю­щим средством измерения, учета и расчета деятельности людей, учреждений и предприятий, средством управления экономикой и другими сферами общественной жизни, средством управления людьми»[1].

Пытаясь затушевать сущность реально существующего строя, многие западные социологи утверждают, что на Запале капитализма давно уже нет, что там возникло качественно иное общество — постиндустриальное, информационное и т. п. Это совершенно неверно. Западное общество и было, и остается капиталистическим. Но капитализм за время своего существования действительно претерпел существенные изменения.

Французский экономист Мишель Альбер в книге «Капитализм против капитализма» показывает, что капитализм в своем развитии прошел три четко различимые фазы, каждая их которых характеризуется его определенным взаимоотношением с государством.

Первая фаза, начавшаяся с 1791 года, может быть охарактеризована так: капитализм против государства. С 1891 года начинается развитие капитализма в рамках, очерченных государством. С 1980-го начинается и в 1991-м завершается переход к третьей фазе: капитализм вместо государства. Для нее характерно господство принципа: рынок — хорошо, государство — плохо.

Политическая власть зависит от экономической, т. к. основа механизма властной селекции западных стран — выборы, а выборы — это деньги, и деньги немалые. Деньги приходится брать у бизнеса. Бизнес ничего просто так не дает и требует возврата. В конечном счете, все это приводит к аффилированным структурам, откатам, воровству и коррупции. Выборы — это бизнес-проект.

Капитал стал править обществом. Это приходится признавать и некогда ярым защитникам процесса демократизации России, каким был профессор Александр Панарин:

«В эпоху Просвещения (XVIII в.) институт абсолютной монархии препятствовал попыткам полного и безраздельного влияния рыночной среды на политику. Может быть, поэтому ХVII–ХVIII века стали эпохой наиболее впечатляющих фундаментальных открытий, послуживших толчком промышленного переворота. В эпоху массовых парламентских демократий ситуация существенно изменилась: влияние бизнеса на политику постепенно становится решающим. Те, кто и сегодня готов уповать на суверенитет массового избирателя и его волю как главный источник важнейших политических решений, являются либо запоздалыми политическими романтиками, либо догматиками текстов, подготовленных еще до прихода парламентаризма и выражающих антиабсолютистский, антимонархический протест. Нынешняя “демократизация”» России и постсоветского пространства еще раз подтвердила, что демократия в ее прежнем виде быстро и неминуемо ведет к прибиранию политики к рукам влиятельных финансовых групп, не только подкупающих исполнительную, законодательную и судебную власть, но и специально оплачивающих “четвертую власть” — СМИ, назначение которой — обработка массового избирателя»[2].

Богатство и власть всегда шли рука об руку. Но теперь богатство стало не просто спутником власти, а перешло из подчиненного состояния к господствующему. Отныне власть превратилась в спутник богатства. Деньги, капитал из пассивного спутника власти стали превращаться в ее активное и единственное средство. Экономика определяет образ мыслей, выдвигает на властные высоты политиков, определяет пути развития государства. Сегодня все — власть, искусство, спорт, наука — вращается вокруг прибыли и денег.

«Рыночные механизмы и ментальности проникают в каждую сферу жизни — не только в труд и политику, но и в отдых, дружбу, семью и брак. Все подчинено капиталистической рациональности «наименьшей стоимости» и «максимальной выгодности»»[3].

Каково же будущее данной социальной системы? Финансисты, с точки зрения Ж. Аттали, в конечном счете, возвысятся над миром как его надгосударственная и наднациональная элита, превратившись в мировое правительство. Используя современные информационные технологии, они превратят нашу планету в единое финансово-экономическое пространство, в котором в товар превратится даже сам человек, а о его достоинствах будут судить только по одному критерию — количеству денег в его кошельке. Впрочем, сами деньги приобретут форму магнитных карточек, где деньги, там и власть. Аттали напоминает:

«Власть измеряется количеством контролируемых денег. “Козлом отпущения” при том является тот, кто оказывается лишенным денег и кто угрожает порядку, оспаривая его способ распределения».

Капитал превратился в стержень, вокруг которого вращаются все сферы жизни общества. Неслучайно слово «капитал» легло в основу названия новой социальной системы.

 


[1] Зиновьев А. Русский эксперимент. – М., 1995. — с. 72.

[2] Панарин А. Духовные катастрофы нашей эпохи в свете современного философского знания. Москва, № 1, 2004.

[3] Kumar K. The Rise of Modern Society. Oxford, 1988. - P. 119.

Филогенез повторяет онтогенез

Чтобы попасть в историю, надо жить в свое время

В. Коняхин

Общество состоит из людей, поэтому в общественном развитии существует закономерности аналогичные закономерностям процесса развития человека. Однако полностью биологизировать процесс развития общества нельзя. Например, нет никаких оснований считать, что каждая цивилизация проходит по однотипному циклу развития, а затем умирает. В этом случае биологические механизмы развития человека неоправданно переносятся на процесс развития цивилизации. Никаких универсальных законов ведущих любую цивилизацию к угасанию нет, как не существует для общества в целом, например, периодов полового созревания или менопаузы.

Общество биологическим организмом не является, и тем не менее, являясь социальным организмом, состоящим из людей, в своем развитии имеет некоторые аналогии с развитием человека.

Человек ко многому стремится, многое достигает, но все это происходит не сразу. Каждый человек учится в школе, но может ребенок поступить в школу в два года. Чтобы учиться в школе, необходимо быть готовым к этому, пройти определенные этапы в своем развитии, например, надо научиться говорить.

То же самое характерно и для процесса развития общества. Обладая безграничными потребностями, общество постепенно идет по пути их удовлетворения, проходит закономерные этапы в своем развитии, на пути к своему совершенству.

В биологии существует биогенетический закон (Э. Геккель), согласно которому, индивидуальное развитие особи (онтогенез) является коротким и быстрым повторением важнейших этапов эволюции вида (филогенеза). Например, зародыш человека похож вначале на рыбу, потом на земноводное и т.д., т.е. зародыш повторяет в своем развитии все этапы эволюции жизни. Кратко формулировка этого закона звучит следующим образом, онтогенез повторяет филогенез [1].

По отношению к процессу развития социума можно сформулировать другую закономерность биосоциальную - филогенез общества повторяет онтогенез человека. Упрощенно говоря, человечество в своем развитии проходит некоторые стадии, схожие со стадиями жизни отдельного человека. Основа этого сходства - потребности, которые удовлетворяются постепенно и последовательно, тем самым формируя определенную логику развития.

Проще говоря, логика развития человечества определена стремлением человека к всестороннему гармоничному развитию или просто к совершенству.


[1] Существуют и психологические аналогии данного закона. В настоящее время биологическая интерпретация данного закона в научном сообществе вызывает определенные споры.

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg