Sidebar

Для того чтобы играть значимую роль в современном мире, необходимо позиционировать себя самостоятельной державой. В первую очередь, необходима идеологическая самоидентификация. Политическая, экономическая система сами собой выстроятся вокруг идеологического стержня после того, как мы поймем какова наша идеология. Идеологическим ядром западной цивилизации является либерализм, а каково идеологическое ядро русской цивилизации?


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 11 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Итоги революции 1917 года

О том, как все было хорошо, а потом пришли большевики, и стало плохо. Мы часто сталкиваемся с пропагандой следующей идеи: был хороший царь, богатая Россия, которая кормила всю Европу хлебом, пришли большевики, свергли царя, устроили голод. Большевики, как мы выяснили, царя не свергали, теперь разберемся с так называемым хлебным изобилием.

Многие, доказывая благополучие России, ссылаются на вывоз Россией хлеба за границу для продажи. Да, Россия действительно продавала за границу хлеб, но не от богатства, а от бедности. Продавала, чтобы получить валюту, продавала, а сама голодала. Потребление хлеба в России на душу населения было в три раза ниже, чем в США и это при том, что в России хлеб, в отличие от других стран, являлся чуть ли не единственным продуктом питания. Результатом такого хлебного псевдоизобилия был голод простого народа. От голода за время правления Николая II умерло свыше 5 миллионов человек.

«Даже хлеб — основное наше богатство — был скуден. Если Англия потребляла на душу населения 24 пуда, Германия 27 пудов, а США целых 62 пуда, то русское потребление хлеба было только 21,6 пуда — включая во все это и корм скоту. Нужно при этом принять во внимание, что в пищевом рационе России хлеб занимал такое место, как нигде в других странах он не занимал. В богатых странах мира как США, Англии, Германии и Франции, — хлеб вытеснялся мясными и молочными продуктами и рыбой, — в свежем и консервированном виде»[1].

России нечего было продавать, а дворянам хотелось отдыхать в Париже, на Ницце, проматывать состояния. Брать деньги они могли только, продавая хлеб своих крестьян, часто обрекая последних на голод.

В начале ХХ в. голод постигал Россию 5 раз: 1901, 1905,1906, 1908, 1911 годы. Вполне закономерно, что по материалам переписи 1897 г. в европейской части России продолжительность жизни русских мужчин была 27,5. Николаем II был издан уникальный указ «О приготовлении хлеба из барды и соломенной муки, как могущего заменить употребление обычного ржаного хлеба». И, несмотря на голод, Россия вывозила хлеб! Царский министр Вышнеградский, отвечая на обвинения в сбыте хлеба за границу даже во времена голода в России, сказал с трибуны Государственной думы: «Недоедим, а вывезем!».

Русский народ не бегает от сытости, а ведь количество забастовок и протестов в России было в 5 раз выше чем, например, в Германии. Если бы все было хорошо, то не было бы тысяч стачек, забастовок, митингов, восстаний. Причем, это были не митинги типа праздничных гуляний. Людей расстреливали, сажали, ссылали, но успокоить страну так и не смогли.

Сегодня очень часто можно также услышать о том, что коммунисты придумали продотряды, с помощью которых отнимали хлеб у крестьян, истязали их, разве только не съедали живьем. Но это не соответствует действительности. Продотряды были созданы еще при царском режиме в 1916 году. Мера в условиях войны вынужденная, нужно было кормить голодающие города. Большевики сохранили подряды с той же целью. Но было и одно отличие: сами большевики не имели позолоченных карет и вилл в Ницце. И это прекрасно знали крестьяне и понимали, что хлеб отдают таким же, как они сами – простым и голодающим.

Если мы обратимся к фактам, то увидим, что далеко не все так однозначно было с русским православием, которое «погубили» большевики. К 1917 году, по мнению многих мыслителей того времени, русское православие пребывало в серьезном кризисе. Причем констатировали это далеко не революционеры, а как раз консервативные писатели, которых, кстати, никто не читал, зато читали Л. Толстого, отлученного от церкви. Не вызывают поэтому удивления известия о том, что в годы первой русской революции практически во всех семинариях про­исходили забастовки (в 48 из 53), или о том, что в 1911 г. из общего чис­ла выпускников семинарий в 2148 человек, только 574 приняли священнический сан, т.е. 25 %[2].

«А. Ф. Лосев рассказывал, что епископ Феодор считал П. Флоренского единственным верующим человеком в Мо­сковской духовной академии, причем перебирал остальных преподавателей и доказывал это. В начале века П. Фло­ренский считал, что церковь стала похожа на сухарь, и ее надобно перемолоть в муку, дабы напечь новые хлебы — веру и церковь живую»[3].

Итоги революции 1917 года. Но проблема заключалась не только в хлебном псевдоизобилии и развале церкви. К октябрю — ноябрю 1917 г. более 90 % уездов России бушевали в бунтах, в городах бесчинствовала уго­ловщина. После Февральской революции была произведена бездумная амнистия, и вместо жертв царизма на воли оказались тысячи уголовников. Полиция была практически полностью парализована. На улицах Петрограда происходили вооруженные столкновения. Красноречивым фактом, показывающим уровень развала России, было то, что полиция боялась заходить в некоторые кварталы Петрограда, т.е. власть не полностью контролировала даже столицу страны. Русский писатель В. Г. Короленко в сво­ем дневнике ноября 1917 г с горечью констатировал:

«Общество распадется на элемен­ты без общественной связи… Наша психология…— это орга­низм без костяка, мягкотелый и неустойчивый. Русский народ якобы религиозен, но теперь религия нигде не чувствуется»[4].

Начался парад суве­ренитетов. Объявили о своей независимости от России: Украина, Финляндия, Закавказье, Северный Кавказ, Литва, Молдавия (Валахия). Большевикам досталась полностью разрушенная страна с фактически отсутствием централизованной власти. Эту страну необходимо вновь было собирать и вести вперед к новым победам.

Исторический парадокс заключался в том, что именно интернационалисты большевики, столько говорившие о праве наций на самоопределение, сделали все возможное и невозможное, чтобы вновь сплотить Россию. А те, кто очень много рассуждал о «великой и неделимой», на деле сделали все, чтобы довести страну до полного развала. Сегодня это все забыто, но тогда это очевидное обстоятельство признавали даже «белые»:

«противобольшевистское движение силою вещей слишком связало себя с иностранными элементами и поэто­му невольно окружило большевиков известным националь­ным ореолом, по существу, чуждым его природе. Причудли­вая диалектика истории неожиданно выдвинула советскую власть с ее идеологией интернационала на роль национально­го фактора современной русской жизни, — в то время как наш национализм, оставаясь непоколебленным в принципе, потускнел и поблек на практике вследствие своих хрониче­ских альянсов с так называемыми «союзниками»»[5].

 


[1] Солоневич И. Л. Народная монархия. – М., 1999 – с. 68.

[2] Зернов Н. Русское религиозное возрождение XX века. – Париж., 1991. - с. 53

[3] Бибихин В. В. Из рассказов А. Ф. Лосева // Вопросы филосо­фии, 1991 № 10. С. 140—141, 146.

[4] Короленко В. Г. Дневники // Память. - № 2. – Париж, 1979. – с. 379.

[5] Устрялов Н. В. Национал большевизм. – М., 2003. – с. 51.

§ 1. Формация или цивилизация?

История ничему не учит,

а только наказывает за незнание уроков

В.О. Ключевский

Существует ли логика развития человечества, и если она существует, в чем она заключается? Существует множество моделей, описывающих процесс развития человечества. Но самыми известными являются формационный и цивилизационный[1].

 


[1] Если быть точным, то формационный подход наиболее известная форма подхода, которые некоторые истории называют унитарно-стадиальным, а цивилизационный наиболее известная форма плюрально-циклического подхода. Одна из самых обстоятельных книги по философии истории, материалы которой использованы при написании данного параграфа – Семенов Ю.И.  Философия и общая теория истории. Основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней. – М., 2003.

Социальное образование общества

Люди вступают во взаимоотношения в целях удовлетворения своих потребностей. В основе конфигурации потребностей лежит аксиотип, логично предположить, что близость аксиотипов и является главным необходимым условием образования общества. Проверим эту догадку.

Социальное образование общества. Взаимоотношение людей детерминировано потребностями. Однако люди всегда выбирают с того, с кем им объединятся. В конце концов, цели создания семьи у всех похожи, но каждый выбирает себе не первого попавшиеся, а определенного партнера. Итак, что сплачивает людей в единый социальный организм? Два необходимых условия образования общества.

  • Социальный аксиотип. У членов общества должны существовать близкие ценностные ориентации и соответственно цели, потребности, которые эффективнее можно удовлетворить, являясь членом общества. Например, члены садоводческого товарищества имеют общую потребность в хороших подъездных путях к своим домам. Это сплачивает людей. Происходит обсуждение вопросов, связанных со строительством дороги или поддержания ее в надлежащем состоянии, ищется исполнитель, собираются средства, осуществляется контроль расходуемых средств и т.д. Как и у человека, так и у общества наличествует аксиотип, применительно к обществу говорят о наличии социального аксиотипа.
  • Социальная дифференциация. Но наличие общих ценностных ориентаций недостаточно для образования развитого общества. Например, у двух семей, живущих на одной лестничной клетке, могут быть общие ценностные ориентации, но они никогда не создадут некую социальную структуру, потому что социальная структура всегда основана на принципе функциональной специализации или просто специализации – функциональной дифференциации ролей между индивидами в конкретной социальной структуре.

Если даже у людей общие потребности, но каждый их самостоятельно их удовлетворяет, то союз между ними не получится. Например, два человека хотят максимально эффективно использовать свое время. В этом случае вряд ли доктору стоит пытаться разобраться в устройстве автомобиля, более правильно было бы обратится к профессиональному автослесарю. А автослесарю вряд ли стоит самому лечить болезнь, лучше воспользоваться услугами доктора.

В достаточно развитом обществе специализация ведет к социальной дифференциации – процессу расчленения социального целого, в ходе которого появляются функционально специализированные институты, разделение труда, различные профессии, статусы, роли, группы и т.д.

Итак, общество возникает при соблюдении двух условий, во-первых, единства социального аксиотипа, во-вторых, наличия социальной дифференциации.

Социальное образование общества. Две базовые предпосылки создания общества сближают общество с биологическим организмом. Действительно, все органы обладают своей специализацией, а их функционирование служит одной цели – жизни организма как целого образования. Неслучайно по отношению к обществу используют понятие «социоорганизм».

Учитывая все сказанное, определим понятие «общество»[1]. Общество — совокупность людей, которых сплачивает единство социального аксиотипа и наличие социальной дифференциации. Общество создается с целью повышения эффективности удовлетворения материальных, духовных и психических потребностей членов общества.

Но какова форма общества является субъектом исторического процесса? К примеру, вряд ли студенческая группа является субъектом исторического процесса, т.е. творит историю.

 


[1] В социальных науках уже много лет ведется спор о том, что составляет основу общества – люди или их взаимоотношения? В контексте нашего исследования спор этот можно считать не очень принципиальный, т. к. взаимоотношение не бывает без людей, а люди в обществе не существуют без взаимоотношений.

the-soviet-union

national-doctrine.jpg