Sidebar




Наилучшая жизнь для страны, очевидно, есть такая,

какая наилучше соответствует ее внутреннему строению

и вытекающим отсюда потребнос­тям

Л. А. Тихомиров

Сопряжение духовности и коллективизма проявляется в русской идее – в стремлении к абсолютной справедливости. В книге, посвященной исследованию ценностей русского народа, отечественный исследователь Н. А. Бенедиктов отмечает:

«Социологические исследования показывают постоянное различие блоков ценностей и их иерархии у русского и западного человека. Высший блок наиболее значимых для русского человека ценностей на­зван блоком «справедливость»… Доби­ваясь восстановления личного удобства как проявления личной свободы и своеволия, западный человек сочтет справедливым навязывание его миропорядка другим людям и, как правило, об этом не очень и задумывается. Отсюда и двойной счет во взаимоотношениях, в политике и т. п. Для русского человека двойной счет во взаимоотноше­ниях исключен»[1].

Извечная русская тяга к справедливости очень тесно переплетена с русской добротой, также с максимализмом, ведь правда может быть только одна.

«Русские — максималисты, и именно то, что пред­ставляется утопией, в России наиболее реалистично»[2].

Догматизм также вытекает из обостренного чувства справедливости и максимализма. Весь этот блок качеств национального характера теснейшим образом связан по определению отечественного социального психолога К. Касьяновой, с так называемым «судейским комплексом»:

«Судейский комплекс» — это именно «комплекс», т.е. це­лый набор различного рода качеств… Прежде всего «правдоискательство», т.е. стремле­ние установить истину, и затем — это стремление установить объективную истину, не зависящую от меня, от моего существо­вания и потребностей, наконец, в-третьих, это стремление найти истину абсолютную, неизменную, не зависящую от об­стоятельств, не имеющую степеней. И, найдя, измерять затем ею себя, свои поступки и чужие действия, весь мир, прошлый, настоящий и будущий. Эта истина должна быть такова, чтобы под нее подходили все явления без исключения»[3].

Русская идея – это стремление к всеобщей справедливости. Но эта общая формулировка, в зависимости от конкретной исторической ситуации, наполняется конкретным содержанием.

Жажда абсолютной справедливости рождает такое качество как самопожертвование, которое красной нитью проходит через всю историю России.

 


[1] Бенедиктов Н. Русские святыни. – М., 2003. - с. 218.

[2] Бердяев Н. А. Русская идея. М., 2000. – с. 243.

[3] Касьянова К. О русском национальном характере. — М., 2003. - с. 251.

Поделитесь данной статьей, повысьте свой научный статус в социальных сетях

      Tweet   
  
  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 834 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Политический перелом

Итак, буржуазия окончательно оформилась. С одной стороны, у нее появились достаточные капиталы, полученные, в основном, от грабежа колоний, так называемое первоначальное накопление капитала. С другой стороны, общество, с помощью Реформации, было идеологически подготовлено к восприятию нового строя, новой иерархии ценностей и стереотипов поведения.

В рамках марксизма довольно туманно объяснено, почему капитализм вдруг возник в Европе именно в XVI-XVII веке? Почему не раньше? Почему капитализм не сформировался, допустим, в Древнем Египте? Попытка объяснения ростом производительных сил общества ничего толком не объясняет. Рост производительных сил наблюдался после победы капиталистического строя, наиболее рельефно это выразилось в так называемом промышленном перевороте. Поэтому рост производительных сил был следствием, а не причиной победы капитализма. Итак, что же стало пусковым механизмом, запустившим процесс формирования нового строя?

Политический перелом. Ответить на эти вопросы очень важно потому, что тогда станет понятен истинный механизм «великого прорыва» и расцвета западной цивилизации.

Изменения общества начинается с изменения формы властной селекции, а не с изменения производительных сил[1]. Что же произошло в XV веке?

В XV веке европейцы открыли новые земли, обладавшие двумя уникальными особенностями. Во-первых, эти земли обладали богатыми ресурсами, во-вторых, они были населены наивными, беззащитными людьми. Колониальный грабеж сделал европейских авантюристов, которые до этого, в основном, в Европе заканчивали жизнь на виселице, богатыми, уважаемыми членами общества. Если отвлечься от романтики, то стоит сказать, что никто не хотел рисковать жизнью и плыть неведома куда, поэтому в команду Колумба принимали уголовников из испанских тюрем, спонсировали эту экспедицию банкиры и купцы, а основной целью был поиск золота.

За несколько лет эти люди сколачивали громадные состояния на обмане, убийствах, воровстве. Но поскольку эти преступления происходили вне Европы, они были неподсудны. Таким образом, изменился тип властной селекции, а вслед за ним изменилось и общество.

Когда буржуазия окрепла, последовали первые буржуазные революции. Основной задачей буржуазной революции стало уничтожение феодального строя или его остатков, установление власти буржуазии, создание буржуазного государства. Основными буржуазными революциями в Западной Европе являлись следующие:

  • Голландская буржуазная революция 1566–1579 гг.;
  • Английская буржуазная революция 1640–1649 гг.;
  • Великая французская буржуазная революция 1789–1794 гг.

Нередко за буржуазными революциями (например, Английской и Французской) следовала реставрация свергнутых династий. Но капиталистический строй, утвердившийся в ходе революций, восторжествовал. Восстановленные в своих правах монархи были вынуждены признать основные революционные завоевания.

 


[1] Подробно эта тема будет проанализирована в следующем труде: «Сверхдержава: национальная доктрина России».

Оккупированная Прибалтика

Оккупированная Прибалтика - наиболее лживая часть мифа об двух тиранах, поделивших Европу. Все страны Прибалтики были приняты на основе заявлений их правительств или парламентов, которые были сформированы в ходе открытых выборов. СССР удовлетворил просьбы законного руководства Литвы, Латвии и Эстонии о приеме в качестве равноправных республик в состав СССР. Все было произведено на законных основаниях при полной поддержке законных высших органов власти и народа. Об этом свидетельствует то, что крайне враждебно относящееся к СССР мировое сообщество ни высказало никаких значимых претензий по факту добровольного вступления стран Прибалтики в состав СССР[1].

Если бы тогда кто-либо сказал об оккупации Прибалтики, он был бы поднят на смех. Но по мере того, как из жизни уходили очевидцы тех процессов, все сильнее разыгрывалась карта под названием «советская оккупация Прибалтики». Это примерно то же самое, если бы через пятьдесят лет «независимый» абхазский историк выяснит, что тиран Медведев незаконно оккупировал Абхазию.

«Жителям Балтии, в свете нынешнего распространенного там отрицания Великой Победы, стоит помнить о том, что значительную часть населения Литвы, Латвии и Эстонии предполагалось переместить в центральные районы России, а вместо них заселить Балтийские провинции народами германской расы, «очищенными от нежелательных элементов» — например, поволжскими немцами, а также… «датчанами, норвежцами, голландцами и — после победоносного исхода войны — англичанами»[2].

Но это формальная сторона вопроса. Были еще тайные переговоры, секретные протоколы, разделы сфер влияния и т.д. Именно о них с таким упоением рассказывает антисоветская пропаганда.

Первыми пошли на разграничения сфер влияния Франция, Англия и Германия, а не СССР и Германия. Западным историкам, так любящим упоминать о пакте «Молотова-Риббентропа», сговоре тиранов, стоит напомнить, что первые на соглашения о разделе других стран с гитлеровским режимом пошли именно западные страны. Сделали это 29 сентября 1938 года в Мюнхене (Мюнхенских сговор о разделе Чехословакии) глава французского правительства господин Даладье и глава правительства Великобритании господин Чемберлен. Принимали их, «щедрый подарок», сам фюрер – Адольф Гитлер и его ближайший итальянский друг и соратник Бенито Муссолини.

Советское руководство выступало до самого последнего момента против любых соглашений с Гитлером и призывало к этому Францию и Великобританию. Мы предлагали военную помощь Чехословакии (до этого помогали Испании), но наши западные «друзья» отвергли все. Нас даже не пригласили в Мюнхен, когда решалась судьба Чехословакии, хотя мы имели договор о взаимопомощи с этой страной и, естественно, должны были участвовать в обсуждении ее будущего. Поэтому все разглагольствования о русско-немецком сговоре являются верхом исторического цинизма.

Вместо навязанной нам дискуссии о секретных дополнениях к пакту «Молотова-Риббентропа», стоит обсудить секретные дополнения к «Антикоминтерновскому пакту». Для восстановления исторической справедливости стоит также обсудить пакты «Селтера — Риббентропа» и «Мунтерса — Риббентропа». Речь идет о подписанных в Берлинах договорах о ненападении между Германией, Латвией и Эстонией.

Латвия и Эстония стали разменной монетой в геополитической игре Гитлера. Однако в том, что случилось, эстонские и латышские власти могли винить только себя. Не исключено, что без пактов «Селтера - Риббентропа» и «Мунтерса – Риббентропа» не было бы и пакта «Молтова – Риббентропа».

И последнее. СССР очень любят обвинять в оккупации Прибалтики на Западе, с очередным и типичным обвинением недавно выступил очередной историк, на этот раз, из Франции. Очень странно слышать упреки в «оккупации» трех небольших республик Прибалтики, занимающих площадь в 174 тыс. кв. км, из стран, чьи войска в эти же годы занимали чужие территории размером в 9,7 млн. кв. км. Сравните тысячи квадратных километров и миллионы! И при этом западные войска методично уничтожали население Вьетнама, Камбоджи, Лаоса, Алжира, Туниса, Морокко, Мадагаскара и других азиатских и африканских государств. Причем, делалось это не по приказу коммунистов, Советов или НКВД, а вполне демократических, по нынешним меркам, правительств. Что-то не слышно, чтобы кто-то из нынешних руководителей Франции покаялся или попросил прощения за ошибки и преступления, совершенные в этих странах в те послевоенные годы[3].

 


[1] Для сравнения после финской войны Франция и Англия угрожали СССР войной, впоследствии СССР был исключен из Лиги наций

[2] «Тайны войны» против фальсификаторов истории. Сидоровнин Г. Росбалт. 03.05.2005

[3] Соломинка и бревно. Литовкин В. "РИА НОВОСТИ" 30.06.2005

Цивилизационный подход

Цивилизационный подход, имеющий сегодня большую популярность в западной исторической науке, начал складываться еще в античности, однако свое наиболее полное развитие он получил лишь в XIX в. В российской науке его сторонниками были Данилевский, Гумилев, в зарубежной науке наиболее яркими приверженцами этой методологии являются Тойнби, Шпенглер, Сорокин и др.

Основной структурной единицей процесса развития общества, с точки зрения данного подхода, является цивилизация. Цивилизация понимается как общественная система, связанная едиными культурными ценностями (религией, культурой, экономической, политической и социальной организацией и т.д.), которые согласованы друг с другом и тесно взаимосвязаны.

Согласно цивилизационному подходу социальная природа государства определяется духовными и культурными факторами. Английский историк Арнольд Тойнби пишет:

«культурный элемент представляет собой душу, кровь, лимфу, сущность цивилизации; в сравнении с ним экономический и тем более политический планы кажутся искусственными, заурядными созданиями природы и движущих сил цивилизации»[1].

Суть цивилизационного подхода заключается в том, что история развития человечества рассматривается как смена одних цивилизаций другими, при этом у авторов цивилизационной парадигмы часто отсутствует понимание механизма этой смены. Чаще всего отрицается всемирная история: она превращается в конгломерат изолированных процессов развития локальных цивилизаций.

Несмотря на то, что цивилизационный подход сегодня стал довольно модной концепцией, он не лишен серьезных недостатков. За прошедшие два столетия сторонники цивилизационного подхода так и не выработали по-научному четкое определение термина «цивилизация».

Но самым серьезным недостатком цивилизационного подхода является отсутствие понимания о направленности движения человеческой цивилизации в своей совокупности, что было, безусловно, сильной стороной формационного подхода. Декларирование многовариантности исторического процесса не всегда помогает, а часто даже затрудняет понимание того, какие из этих вариантов лучше, а какие хуже (ведь все цивилизации считаются равноценными). Все это в комплексе приводит к тому, что в рамках цивилизационного подхода невозможен прогноз дальнейшего направления развития человечества. По сути цивилизационный подход «отвечает» на вопрос о том: «как было?», но не может ответить на вопрос: «как будет?».

 


[1] Тойнби А. Постижение истории. - М., 1997. – с. 59.

the-soviet-union

nationaldoctrine-foto.jpg