Sidebar

Наилучшая жизнь для страны, очевидно, есть такая,

какая наилучше соответствует ее внутреннему строению

и вытекающим отсюда потребнос­тям

Л. А. Тихомиров

Сопряжение духовности и коллективизма проявляется в русской идее – в стремлении к абсолютной справедливости. В книге, посвященной исследованию ценностей русского народа, отечественный исследователь Н. А. Бенедиктов отмечает:

«Социологические исследования показывают постоянное различие блоков ценностей и их иерархии у русского и западного человека. Высший блок наиболее значимых для русского человека ценностей на­зван блоком «справедливость»… Доби­ваясь восстановления личного удобства как проявления личной свободы и своеволия, западный человек сочтет справедливым навязывание его миропорядка другим людям и, как правило, об этом не очень и задумывается. Отсюда и двойной счет во взаимоотношениях, в политике и т. п. Для русского человека двойной счет во взаимоотноше­ниях исключен»[1].

Извечная русская тяга к справедливости очень тесно переплетена с русской добротой, также с максимализмом, ведь правда может быть только одна.

«Русские — максималисты, и именно то, что пред­ставляется утопией, в России наиболее реалистично»[2].

Догматизм также вытекает из обостренного чувства справедливости и максимализма. Весь этот блок качеств национального характера теснейшим образом связан по определению отечественного социального психолога К. Касьяновой, с так называемым «судейским комплексом»:

«Судейский комплекс» — это именно «комплекс», т.е. це­лый набор различного рода качеств… Прежде всего «правдоискательство», т.е. стремле­ние установить истину, и затем — это стремление установить объективную истину, не зависящую от меня, от моего существо­вания и потребностей, наконец, в-третьих, это стремление найти истину абсолютную, неизменную, не зависящую от об­стоятельств, не имеющую степеней. И, найдя, измерять затем ею себя, свои поступки и чужие действия, весь мир, прошлый, настоящий и будущий. Эта истина должна быть такова, чтобы под нее подходили все явления без исключения»[3].

Русская идея – это стремление к всеобщей справедливости. Но эта общая формулировка, в зависимости от конкретной исторической ситуации, наполняется конкретным содержанием.

Жажда абсолютной справедливости рождает такое качество как самопожертвование, которое красной нитью проходит через всю историю России.

 


[1] Бенедиктов Н. Русские святыни. – М., 2003. - с. 218.

[2] Бердяев Н. А. Русская идея. М., 2000. – с. 243.

[3] Касьянова К. О русском национальном характере. — М., 2003. - с. 251.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 152 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Политический перелом

Итак, буржуазия окончательно оформилась. С одной стороны, у нее появились достаточные капиталы, полученные, в основном, от грабежа колоний, так называемое первоначальное накопление капитала. С другой стороны, общество, с помощью Реформации, было идеологически подготовлено к восприятию нового строя, новой иерархии ценностей и стереотипов поведения.

В рамках марксизма довольно туманно объяснено, почему капитализм вдруг возник в Европе именно в XVI-XVII веке? Почему не раньше? Почему капитализм не сформировался, допустим, в Древнем Египте? Попытка объяснения ростом производительных сил общества ничего толком не объясняет. Рост производительных сил наблюдался после победы капиталистического строя, наиболее рельефно это выразилось в так называемом промышленном перевороте. Поэтому рост производительных сил был следствием, а не причиной победы капитализма. Итак, что же стало пусковым механизмом, запустившим процесс формирования нового строя?

Политический перелом. Ответить на эти вопросы очень важно потому, что тогда станет понятен истинный механизм «великого прорыва» и расцвета западной цивилизации.

Изменения общества начинается с изменения формы властной селекции, а не с изменения производительных сил[1]. Что же произошло в XV веке?

В XV веке европейцы открыли новые земли, обладавшие двумя уникальными особенностями. Во-первых, эти земли обладали богатыми ресурсами, во-вторых, они были населены наивными, беззащитными людьми. Колониальный грабеж сделал европейских авантюристов, которые до этого, в основном, в Европе заканчивали жизнь на виселице, богатыми, уважаемыми членами общества. Если отвлечься от романтики, то стоит сказать, что никто не хотел рисковать жизнью и плыть неведома куда, поэтому в команду Колумба принимали уголовников из испанских тюрем, спонсировали эту экспедицию банкиры и купцы, а основной целью был поиск золота.

За несколько лет эти люди сколачивали громадные состояния на обмане, убийствах, воровстве. Но поскольку эти преступления происходили вне Европы, они были неподсудны. Таким образом, изменился тип властной селекции, а вслед за ним изменилось и общество.

Когда буржуазия окрепла, последовали первые буржуазные революции. Основной задачей буржуазной революции стало уничтожение феодального строя или его остатков, установление власти буржуазии, создание буржуазного государства. Основными буржуазными революциями в Западной Европе являлись следующие:

  • Голландская буржуазная революция 1566–1579 гг.;
  • Английская буржуазная революция 1640–1649 гг.;
  • Великая французская буржуазная революция 1789–1794 гг.

Нередко за буржуазными революциями (например, Английской и Французской) следовала реставрация свергнутых династий. Но капиталистический строй, утвердившийся в ходе революций, восторжествовал. Восстановленные в своих правах монархи были вынуждены признать основные революционные завоевания.

 


[1] Подробно эта тема будет проанализирована в следующем труде: «Сверхдержава: национальная доктрина России».

Псевдолюди

Утрата духовности ведет к примитивизации души человека. За этим происходит интеллектуальная примитивизация, а затем — рост ненормальности, ведь для человека, лишенного души, неведомы понятия нравственности.

Итогом тихого, без взрывов и паники, катаклизма будет трагичен: люди как вид вымрут. То, что останется, будет псевдолюдьми, некими полуроботами-полуживотными, интересы которых ограничатся их собственным индивидуальным существованием, основой которого будет максимизация удовольствий и стремление к завоеванию социального статуса. Уже сейчас многие не видят ничего плохого в закате человечества:

«Человек — лишь один из биологических видов, такой же, как и прочие, и в длительной перспективе может уступить первенство другому виду разумных существ, и нет оснований считать, что это будет большой утратой»[1].

А многие уже с упоением пишут о новой эпохе, расхваливая новые возможности нового человекоподобного существа:

«Биологическое человечество — лишь маленькая начальная ступенька в развитии более высокой электронной цивилизации. Последняя станет основой для возникновения следующего уровня и, возможно, создания некого Высшего Разума Вселенной. Уже в 2020–2030 годах развитие электроники позволит смоделировать на компьютере 10 миллиардов нейронов человеческого мозга и переписать их связи в чипы. Человек с этого момента станет бессмертным. Он обретет электронный мозг и механическое тело, которому, по желанию человека, придадут красивое лицо, стройную фигуру и нежную кожу Мэрилин Монро или огромную физическую силу Шварценеггера. Новый электронный человек будет обладать не только слухом и зрением, он станет ощущать мир всем арсеналом современных датчиков. Обучение электронного человека, в отличие от биологического, будет занимать не годы, а секунды. Поскольку он будет представлять не что иное, как информацию, записанную в электронном мозге, то при путешествиях в Космос не нужно будет пересылать физические тела людей на космических кораблях…»[2].

Выражение «гибель человечества» не надо понимать буквально. Люди как существа не исчезнут, но станут совершенно иными. Это будут существа с упрощенным духовным миром, но хорошей работоспособностью, похожие друг на друга, покоряющие звездные пространства, питающиеся заменителями еды в виде таблеток и размножающиеся с помощью клонирования.

«В итоге все, чем гордится нынешняя западная цивилизация: научно-технический «прогресс», удлинение сроков жизни, возрастающий комфорт, благоустроенность быта — только случайный, побочный продукт рыночных межличностных отношений, здесь нет никакого цивилизационного устремления к гуманизации, одухотворению смысла общечеловеческой судьбы. И все это цивилизационно-рыночное благополучие неизбежно и скоро перейдет в фазу угасания и упадка из-за разрастания человеческого скотства, бездуховности на фоне освоения все более сложных и энергоемких промышленных технологий «освоения космоса» и т. п. В точном соответствии с пророческим сценарием фильма «Кинд-дза-дза», когда секундные перемещения в космосе на миллионы парсеков будут осуществлять цивилизационно, нравственно деградировавшие люди, разорившие и уничтожившие хищничеством биосферу не одной планеты, безжалостные, подлые по отношению друг к другу»[3].

Человекоподобное существо лишь внешне будут напоминать человека, но его внутренний духовный мир будет иным, нежели тот, который был у человека на протяжении тысячелетий. Сегодня происходит формирование какого-то нового существа, отличного от человека.

 


[1] Профессор Колорадского университета Д. Джемисон.

[2] 19.05.2000, PravdaSevera.Ru.

[3] Водолеев Г. Люди цивилизации денег. http://ari.ru/publication.

Формационный и цивилизационный подходы

Формационный и цивилизационный подходы, взять лучшее. При критике марксизма необходимо обратить внимание на одно обстоятельство. Не надо думать, что марксизм абсолютно неверная доктрина, в то время как другие концепции - верх здравомыслия. Ранее марксизм навязывался как единственно верная теория, теперь маятник качнулся в другую сторону и марксизм считают единственно неверной концепцией. И то и другое отношение в корне неправильно. Хочется особо подчеркнуть, что большинство доктрин, интерпретирующих исторический процесс в своей основе гораздо примитивнее марксистской, что, впрочем, не лишает последнюю определенных недостатков.

Оба подхода – формационный и цивилизационный – дают возможность рассмотреть исторический процесс под разными углами зрения, потому они не столько отрицают, сколько дополняют друг друга и являются разными аспектами осмысления единого исторического процесса. Не случайно, поэтому все громче звучат голоса отечественных социологов, ставящих вопрос о поиске синтеза формационного и цивилизационного подходов, о разработке единой теории, дающей целостное представление об историческом процессе.

Сильной стороной формационного подхода является представление о едином закономерном характере движения человеческой цивилизации.

Главным достоинством цивилизационного подхода является фокусирование внимания исследователя на том обстоятельстве, что историю творят не абстрактные общества, а вполне конкретные народы, каждый из которых имеет свою уникальную специфику.

Каждый народ, точнее цивилизация, создаваемая этим народом уникальна. Это положение цивилизационного подхода очевидно. Точно также, как и очевиден постулат формационного подхода о закономерном поступательном движении всей человеческой цивилизации. Вряд ли кто станет отстаивать точку зрения, согласно которой все развивается по кругу, и человечество тысячу лет назад жило также как сейчас.

Формационный и цивилизационный подходы. Соединятся эти два положения в эстафетном подходе в понимании исторического процесса. Формации выступают прежде всего как стадии развития человеческого общества в целом. Они могут быть и стадиями развития отдельных социумов. Но это совершенно не обязательно. Смена формаций в масштабах человечества в целом может происходить и без их смены в качестве стадий развития конкретных социумов. Одни формации могут быть воплощены в одних социумах, а другие формации - в совершенно иных социумах. А это предполагает передачу исторической эстафеты от одних социальных систем к другим системам. Таким образом, именно эстафетный подход объединяет все лучшие из того, что есть в формационном и цивилизационном подходах.

Несмотря на то, что данный подход имеет довольно долгую историю развития, обычно его всестороннее обоснование связывают с именем немецкого философа Георга Гегеля. Действительно именно этот мыслитель внес огромный вклад в разработку эстафетного подхода. По Гегелю первой цивилизаций стал Восток, от него эстафету приняла Греция, затем Рим, впоследствии лидером стал Запад. Историческая эстафета по Гегелю заключалась в распространении свободы.

«Восточные народы знали только, что один свободен, а греческий и римский мир знал, что некоторые свободны, мы же знаем, что свободны все люди в себе, то есть человек свободен как человек»[1].

Гегель называет восточный мир — детством истории, греческий мир — юностью, римский мир — возрастом возмужания и, наконец, германский мир соотносит с человеческим возрастом старения.

В целом концепция Гегеля выглядит убедительно, верно определены элитарные цивилизации, очень важным, как мы увидим далее, является соотнесение развития человечества со стадиями развития человека: детство, юность, зрелость. Но действительно ли историческая эстафета заключалась только в распространении свободы? Не переносит ли неоправданно Гегель характерное для представителя западной цивилизации восприятие действительности на ход исторического процесса всего человечества?

 


[1] Цит. по: Рассел. Б. История западной философии. Кн. 3. – М., 2007.- с. 253.

the-soviet-union

national-doctrine.jpg