Sidebar

Этническая самооценка – ценность, которой в той или иной степени значимости наделяет как свою нацию в целом, так и отдельные ее стороны. Русское стремление к внутреннему совершенствованию обуславливает тягу к постоянному самокопанию и самоедству. Это приводит к комплексу неполноценности, при котором усиливается тенденция создания отрицательных автостереотипов, и других этносах могут создаваться преимущественно положительные стереотипы, хотя положение вещей на самом деле может быть намного сложнее.

Заниженная этническая самооценка связана также с пессимизмом. Пессимизм представления о том, что в мире преобладают негативное начало (хаос и зло), настроения безысходности. На вопрос: «Как дела?» в России принято отвечатьормально». Это …слово означает: «Не очень плохо», выражает боль прошлого и надежду, что в будущем это не повторится[1].

Большинство исследователей разделяло мнение о песси­мистичности русского аксиотипа, так отечественные психологи К. А. Абульханова и Р. Р. Енакаева большую часть современного российского общества — при исследовании предпринимателей, ученых, рабочих и пенсионеров — оценили как пессимистичную[2]. Британский социальный психолог Д. Пибоди приписывал русскому национальному характеру пессимизм, определяя его как пассив­ное приспособление к ситуации, склонность к депрессии[3].

«Однако из пессимизма ситуативного вовсе не следует пессимизм общий, охватывающий все сферы жизни, тем более что жизнь «здесь и теперь» никогда не занимала гла­венствующего положения в мировосприятии русского человека… Русским свойственна уверенность в том, что все обойдется и добро возобладает над злом непременно, но в будущем»[4].

Заниженная самооценка. Пессимизм тесно переплетается с аггравацией – преувеличением неприятных переживаний, ведь даже в обыденном сознании закреплено убеждение, в соответствии с которым для высоты духа необходимо много страдать.

Стремление к высшей справедливости детерминирует неугомонную самокритику. Русский человек постоянно замечает в себе недостатки. Мы не ценим себя, а часто просто не уважаем, и нередко поэтому нас не уважают другие народы. Мы все время себя критикуем, восхищаемся достижениями других цивилизаций, забывая, что наши достижения в этих же областях гораздо более значимы. Неправильно было бы говорить о том, что это качество надо изжить. Самокритика часто является источником развития отдельного человека и народа в целом, но надо знать, что о наличие данного качества и осознавать опасность, от него исходящую. Это качество, нащупанное западными спецслужбами, очень хорошо использовалось в психологической войне против СССР.

Чем больше значения человек придает духовной сфере, тем больше он склонен к поиску ответов на вечные вопросы. А поскольку эти вопросы на то и вечные, что на них вечно ищут ответ, этот процесс превращается в бесконечный. Русские все время в поиске идеала, причем, если на пути этого поиска встает собственная жизнь или жизнь общества мы можем, не задумываясь поломать как первое, так и второе.

 


[1] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 91.

[2] Абульханова К. А., Енакаева Р. Р. Российский менталитет, или Игра без правил? (Российско-французские кросс-культурные исследования и диалоги) // Российский менталитет: Психология личности, созна­ние, социальные представления. - М., 1996. - с. 4-27.

[3] Peabody D. National characteristics. — Cambribge, 1985.

[4] Стефаненко Т. Г. Этнопсихология: Учебник для вузов. – М., 2003. - c.150-151.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Колониализм

Предпосылка № 1. Колониализм. Существовали две основные предпосылки развития капитализма: колониализм и антихристианское движение (Реформация).

Колониализм — система господства группы промышленно-развитых стран (метрополий) над остальным миром в XVI—XX веках. Колониальная политика — это политика порабощения и эксплуатации с помощью военного, политического и экономического принуждения народов, стран и территорий.

Огромную роль в процессе развития капитализма сыграли Великие географические открытия, имевшие очень важные экономические и социально-экономические последствия. Важнейшими из них для западноевропейцев были:

  • обследование южного побережье Африки - Д. Кан, Б. Диаш (1488 г.);
  • открытие Америки - Х. Колумб (1492 г.);
  • открытие Васко да Гамой морского пути в Индию (1497–1499 гг.);
  • первое кругосветное путешествие Ф. Магеллана, доказавшее шарообразность Земли (1519–1522 гг.).

Известная к тому времени территория увеличилась за XVI век в шесть раз, на ней оставалось все меньше белых пятен. Торговые пути из Северного, Балтийского и Средиземного морей переместились в Атлантический, Индийский и Тихий океаны. Возникли первые колонии и нещадная эксплуатация этих колоний.

«В колониальном грабеже участвовали и другие европейские страны. Кроме Португалии и Испании заокеанские колонии имели Голландия, Англия, Франция, Германия, Швеция и др. Размеры награбленного были огромны: так, Испания за 1521–1660 гг. вывезла из Америки 18 тыс. тонн серебра и 200 тонн золота»[1].

Захват колоний сопровождался звериной жестокостью. Использовались самые изощренные методы: продажа одеял, зараженных оспой, отравленная еда, убийства вождей во время переговоров, полное истребление народов, включая стариков, детей, женщин. Так, при захвате Америки колонизаторы платили охотникам по 5 долл. за скальп взрослого индейца, и 3 долл. за скальп женщины или ребенка[2]. Даже апологету либерализма Л. Мизесу пришлось признать, что

«Ни одна глава истории не пропитана большей кровью, чем история колониализма. Кровь проливалась без пользы и бессмысленно. Процветающие земли были опустошены, целые народы были уничтожены и истреблены. Все это никоим образом нельзя ни извинить, ни оправдать»[3].

Колониализм. В отношении туземного населения осуществлялась политика целенаправленного геноцида, над захваченными этносами целенаправленно издевались. Латиноамериканские страны долгое время были лишены какой-либо хозяйственной самостоятельности: существовали жесточайшие запреты на выращивание целого ряда сельскохозяйственных культур, на торговлю между собой.

«В порабощенных странах колониальная политика вызывала разрушение производительных сил, задерживала экономическое и политическое развитие этих стран, приводила к разграблению огромных районов и истреблению целых народов. Военно-конфискационные методы играли главную роль в эксплуатации колоний в тот период. Ярким примером использования подобных методов является политика Британской Ост-Индской компании в завоеванной ею в 1757 году Бенгалии. Следствием такой политики был голод 1769—1773 гг., жертвами которого стали 10 миллионов бенгальцев»[4].

Изначально при завоевании колоний территория захватывалась, а коренное население истреблялось. Индейцев в Америке, аборигенов в Австралии, негров в Южной Африке в большинстве своем уничтожали, остатки загоняли в резервации. Однако потом выяснилось, что это экономически неэффективно, гораздо прибыльнее заставить аборигенов работать на новых хозяев. Работорговля стала одним из самых прибыльных бизнесов.

«Ус­тановлено, что во времена первых контактов с европейца­ми на американской земле существовали от 20 до 50 мил­лионов коренных жителей. В 1890 году, после окончания индейских войн, после опустошающих эпидемий, после покорения дикого края и заселения земель, индейское на­селение насчитывало лишь 250 000 человек»[5].

 


[1] Всемирная история: учебник для вузов / Под ред. Поляка Г.Б., Марковой А. Н. М., 1997. - с. 184.

[2] Солоневич И. Л. Народная монархия. М., 2005.

[3] Мизес Л. Либерализм. - М. 2001 – с. 122-124.

[4] Колониализм [Википедии].

[5] Сардар. З. Почему люди ненавидят Америку? – М., 2003. – с. 170.

Модальная личность

Сознание боится пустоты

П. Валери

Вспомним кадры советской военной хроники. В Киев вступают советские войска, их восторженно встречают люди. Но если бы мы посмотрели кадры немецкой военной хроники, то мы увидели бы восторженных украинцев, встречающих немцев. Если бы в Киев вступал парад гомосексуалистов, то нашлись бы люди, которые восторженно встречали и его. В любой нации есть разные люди, с разными характеристиками аксиотипа и психотипа.

Модальная личность. Когда мы говорим об аксипсихотипе, мы говорим о так называемой модальной личности. Это понятие широко используется в этнопсихологии. Модальная личность — совокупность относительно устойчивых характеристик личности, типичной в данной этнической общности.

В воздухе всегда есть частицы воды, называемые влажностью, а в воде частицы воздуха, но одно мы называем воздухом, а другое водой, потому что судят о вещах по основному элементу, а не второстепенному, иначе вообще любая классификация потеряла бы смысл.

Второе важное обстоятельство этнопсихологического анализа заключается в следующем. Этнопсихологические особенности выявляются в ходе сравнительного анализа. Например, наивно думать, что русские сплошь альтруисты. Мы уже говорили о качествах обывателя, и сказанное относится к русскому обывателю в полной мере. Русский обыватель не является альтруистом.

Но все познается в сравнении, и когда мы говорим об аксиотипе русского обывателя, мы не сравниваем его с русским аксиотипом «философ». Это было бы некорректное сравнение. Русского обывателя мы сравниваем с западным обывателем. И именно здесь проявляется специфические национальные особенности. Русские, хотя в своей массе не являются альтруистами, но в сравнении с западным человеком, можно сказать о наличии определенных альтруистических черт.

Рабство

Горжусь, что я – россиянин

А. Суворов

Недавно в центре Москвы, напротив Храма Христа Спасителя, был установлен памятник Государю Александру II, на котором начертаны следующие слова: «Отменил в 1861 г. крепостное право в России и освободил миллионы крестьян от многовекового рабства».

Многовековое рабство русских крестьян, мягко говоря, - преувеличение. Крепостное право было необходимым институтом в условиях перманентной внешней агрессии, отражение которой актуализировало необходимость больших военных расходов, которые государство самостоятельно потянуть не могло.

«Крестьянина прикрепили, что бы он кормил помещика, ратного человека, которого иначе бедное государств содержать не смогло»[1].

Государство не могло позволить и свободный переход крестьян от помещика к помещику, в результате чего некоторые помещики - нерадивые хозяева могли лишиться средств к существованию, а ведь, несмотря на свою бесхозяйственность, они могли быть отличными воинами, а это было решающим для государства. Крестьяне содержали помещика, помещик служил государству, по такой формуле существовало крепостное право. По сути, крестьяне были крепостными помещика, а он был крепостным государя. Иначе в условиях постоянной военной агрессии не выжили бы ни крестьяне, ни помещики, никто.

Причем санкции за отказ от службы были довольно жесткими. Так вплоть до 1754 г. недоросли из дворян за неявку вовремя на военную службу посылались в солдаты или матросы. Крепостное право не было рабством в смысле эксплуатации одной части общества другой частью общества. Крепостное право было необходимой формой существования социума в условиях постоянной геополитической напряженности.

А теперь важная дата - 1762 год. В этот год издается манифест о вольности дворянства, принятом во время краткосрочного и незначительного царствования Петра III и подтвержденного Екатериной II. Дворянам было позволено не служить государству и не обязательно быть ратным человеком.

Начиная с этого года, крепостное право превратилось действительно в то, что можно ассоциировать с рабством и стало тормозом в развитии общества.

«До Петра III, рас­крепостившего служилый класс, крепостного права почти не существовало: оно было общим. И дворянин, и пахарь, и царь, по за­мыслу Петра Великого, были скованы до гроба государственной работой. Никому не разрешалось ничего не делать, никто — под страхом тяжелых кар — не мог быть паразитом общества… Но вторжение иноземцев все испортило. Петр III раскрепос­тил дворян, позабыв при этом раскрепостить народ. Коренному немцу хотелось видеть вокруг себя феодалов, и вот сто тысяч дворян были посажены на готовые хлеба. Тогда именно, мне кажется, и началось свинство русской жизни, подготовившее нашествие бесов»[2].

Таким образом, крепостное право, как рудимент просуществовало менее 100 лет (1762-1861 гг.). Оно было несовместимо не только с экономическим прогрессом, но и ментально не соответствовало таким качествам русского характера как сострадание и стремлению к равенству.

«Русские моральные оценки в значительной степени определялись протестом против крепостного права. Это отразилось в русской литературе. Белинский не хочет блаженства для себя, для одного из тысячи, если братья его страдают. Н. Михай­ловский не хочет прав для себя, если мужики не имеют прав. Все русское народничество вышло из жалости и сострадания. Кающиеся дворяне в 70-е годы отказыва­лись от своих привилегий и шли в народ, чтобы ему служить и с ним слиться. Русский гений, богатый арис­тократ Л. Толстой всю жизнь мучается от своего приви­легированного положения, кается, хочет от всего отка­заться, опроститься, стать мужиком»[3].

И, наконец, нельзя не упомянуть о вполне объяснимой тенденциозности советских учебников, в которых рассказывалось о забитости крестьянина, обусловленного многолетним рабством. В действительности по переписи 1858 г. крепостные составляли немногим более трети населения - 34 %[4].

Стоит упомянуть также, что современное общество выходцев из Европы в США без всяких моральных проблем триста лет использовало рабство, считаясь при этом идеалом демократии. Но в то же время, с Запада осыпали про­клятиями «деспотическую Россию» за крепостное пра­во, просуществовавшее очень недолго и лишь в цен­тральных областях. Основатель теории гражданского общества английский философ Джон Локк помогал со­ставлять конституции рабовладельческих штатов США и вложил все свои сбережения в работорговлю[5].

 


[1] Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. – М., 1989. – с. 431.

[2] Меньшиков М. О. Письма к русской нации. – М., 2000. — с. 47.

[3] Бердяев Н. А. Русская идея. – М., 2000. – с. 85.

[4] Воловикова М.И. Представления русских о нравственном идеале. – М., 2004. – с. 72.

[5] Кара-Мурза С.Г. Истмат и проблема восток-запад. – M., 2001. – 26.

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg