Sidebar

В мире нет никаких моральных правил, законов. Есть только право силы. Тот, кто силен тот и прав. Так было, есть и будет всегда. Возьмем пример из недавней истории.

Не секрет, что имеется достаточно фактов, разоблачающих роль западных спецслужб и НАТО в развале Югославии. Доказано, что албанских террористов, применявших бандитские приемы, вооружали и обучали западные спецслужбы. Западные ООНовские эксперты на самом деле были агентами ЦРУ, при поддержке западный СМИ проводилась кампания очернения сербов, основанная на подтасовках и прямой лжи. Как все это делалось, очень подробно описано у французского исследователя Мишеля Коллона в труде «Нефть, PR, война». Но зачем все это делалось?

«Югославия все еще отказывается вступать в НАТО. А ведь НАТО переживает период гигантской экспан­сии, имеющей целью окружение России. Бомбардируя Югославию, Запад уже действовал с дальним прицелом в направлении подрыва интересов России. Уничтожая этого союзника России, он по­казывал другим странам, близким России, что «Мо­сква не способна защитить их», закрывал Москве доступ в район Средиземноморья.

Вашингтон и его союзники последовательно про­двигаются на Балканы и Кавказ, не прекращая при этом ведения провокационных действий против Мо­сквы. Они стремятся вынудить ее постепенно сдать свои позиции»[1].

Хорваты, боснийцы, албанцы в нарушение Хельсинкских соглашений отвоевали (с оружием в руках) свою независимость, т.е. отделились от Югославии.

Спасителями мира называют тех, которые более ста дней методично и в нарушение законов о войне бомбили мирную, почти не оказывавшую сопротивления Югославию? Западная пропаганда даже не напрягается, чтобы оправдать эту вопиющую дикость — терроризм на государственном уровне. А затем судили Слободана Милошевича, а когда суд зашел в тупик, просто отравили его. Милошевич не нападал на соседей, он защищал свою Родину, будучи гарантом Конституции, делал все, чтобы сохранить Югославию как федеративное государство. И это — грех, преступление? Можно представить себе на месте Югославии ту же Испанию или Великобританию, когда их нацменьшинства объявили бы войну центральной власти, да еще на деньги иноземных спонсоров?

Итак, Запад натравил, разбомбил страну, а потом еще и судил ее руководителей как преступников против человечности.

Правила, законы соблюдается только с равными по силе, со слабыми законы и правила обращения совсем иные. Эту простую максиму забывать нельзя никогда.

 


[1] Колон М. Нефть, PR, война. – М., 2002. – с 41, 135-136.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 54 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Русское освобождение

Запад построил свою цивилизацию на костях других народов. К началу XIX в. страны Западной Европы и США прошли свою научную и промышленную революции, и в середи­не века переживали период устойчивого индустриального роста. За период 1800-1870 гг. их душевой ВВП увеличился почти вдвое, несмотря на значительный рост населения.

В этот период основные страны периферии были колониями или полуколо­ниями европейских государств. Они не могли противостоять экс­пансии европейцев и подвергались хищнической эксплуатации. Во многих периферийных странах шли процессы деиндустриали­зации и дезурбанизации, войны за независимость, военные пере­вороты, народные восстания против колонизаторов. За 1800-1870 гг. средневзвешенный душевой ВВП Бразилии, Мек­сики, Китая, Индии, Индонезии и Египта снизился на 10-15 %[1].

И вот происходит первая русская революция. По словам одного из наиболее глубоких современных запад­ных исследователей российских революций Теодора Шанина, на исходе XIX в. Россия стала первой страной, в которой материализовался социальный синдром того, что мы сегодня называем развиваю­щимся обществом, или третьим миром.

«Для неколониальной пе­риферии капитализма русская революция 1905-1907 гг. была первой в серии революционных событий, которые подвергли су­ровому испытанию европоцентризм структур власти и моделей самопознания, сложившихся в XIX в. За революцией в России не­медленно последовали революции в Турции (1908), Иране (1909), Мексике (1910), Китае (1911). К ним надо добавить и другие мощ­ные социальные противостояния…»[2].

После Октябрьской революции начинается борьба за независимость по всему миру. Советский Союз активно помогает национально-освободительной борьбе народов против колонизаторов. Добиваются независимости Индия, страны Африки, Южной и Латинской Америки. Это вызывало безумную злобу Запада, а взоры лидеров угнетенных стран были обращены на Советский Союз. Лидер индийского национально-освободительного движения, политический и государственный деятель Д. Неру писал из тюрьмы английских колонизаторов своей дочери Индире

«год в ко­торый ты родилась — 1917 год был одним из самых замечательных в истории, когда великий вождь с сердцем, преиспол­ненным любви и сочувствия к страдающим бедня­кам, побудил свой народ вписать в историю благород­ные страницы, которые никогда не будут забыты»[3].

Запад нас ненавидит, потому что мы разрушили его мир, мир, где целые континенты работали на благосостояние Запада, мир, который Запад сегодня хочет вернуть всеми силами.

«Но было бы ошибочно сводить взаимоотношения Запада и коммунистического мира исключительно к противостоянию со­циальных систем. Россия задолго до революции 1917 года стала сферой колонизации для западных стран. Революция означала, что Запад эту сферу терял. Да и для Гитлера борьба против ком­мунизма («большевизма») была не столько самоцелью, сколько предлогом для захвата «жизненного пространства» и превраще­ния живущих на нем людей в рабов нового образца. Победа Со­ветского Союза над Германией и расширение сферы его влияния в мире колоссальным образом сократили возможности Запада в отношении колонизации планеты. А в перспективе над Западом нависла угроза вообще быть загнанным в свои национальные границы, что было бы равносильно его упадку и даже исторической гибели»[4].

*     *     *

В этой главе мы оценили наше прошлое, которое можно охарактеризовать одной фразой: «Россия стала сверхдержавой». Сегодня наша страна нещадно прожигает то, что было создано при социализме. Мы существует как государство лишь потому, что у нас есть нефть и ракеты. Мы не создаем новых видов вооружений, не разведываем новых запасов нефти и газа, мы только ругаем СССР и живем за его счет. Причем лучше всех живут как раз яростные критики Советского Союза, те, кто за бесценок получили советские заводы, советскую нефть, советские трубопроводы. Но с каждым годом нефти и ракет становится все меньше. А что будет, когда нефть и газ закончится, а ракеты и другие виды вооружений устареют?

СССР наше прошлое, которое необходимо уважать, но отстраивать нам необходимо будущее, а не прошлое. Каково оно должно быть? Ответу на этот вопрос посвящена следующая глава.

Эта книга посвящена осознанию миссии России, поэтому подробно фокусироваться на проблемах построения в России общественного строя, отвечающего как русскому духу, так и духу времени мы не станем. Вопросам национального, государственного, политического, экономического, обустройства России, будет посвящен отдельный труд – «Сверхдержава: национальная доктрина России»[5]. В этом же труде будут рассмотрены проблемы международных отношений, религии, культуры и некоторые другие вопросы. Но контурно некоторые проблемы мы рассмотрим в следующей главе.

 


[1] Волконский В. А. Драма духовной истории: Внешнеэкономические основания экономического кризиса. – М., 2002. – с. 121

[2] Шанин Т. Революция как момент истины: Россия, 1905-1907 гг., 1917-1922 гг. - М., 1997.с.9, 26.

[3] Неру Д.. Взгляд на всемирную историю. - М., 1994. – с. 31

[4] Зиновьев А. Русский эксперимент. – М., 1995. — с. 308-309.

[5] Наименование книги проектное.

Иррационализм

Больше всего русский человек любит ставить себя вне закона

и ругаться на то, что законы у нас не действуют

Н.А.

Рациональный и иррациональный типы восприятия действительности не соотносятся как лучшие и худшие, но это качественно разные типы восприятия действительности. Многими исследователями отмечалось, что русские недостаточно практичны и реалистичны в планировании деятельности и постановке целей, а при принятии решения преобладают интуитивные механизмы.

Мышление человека, обладающего разумом, не может быть полностью иррационально, тем не менее, сравнивая западный и русский психотип, можно говорить о большей степени иррациональности именно русского психотипа. Иррационализм, укорененный в русском психотипе, проявляется в повышении роли таких аспектов познавательная как интуиция, чувство, созерцание. По выражению Г. Кульчинского, для русского человека характерно «искание правды», но не «поиск истины[1]"

«Специалисты по соционике показывают, что в русском национальном характере преобладает эмоциональность, интуитивность, непред­сказуемость русской души, ее богатое воображение и со­зерцательность. Русский идеализм сочетал в себе опре­деленную умозрительность, возвышенный характер раз­мышлений, выразившихся в поисках правды и смысла жизни, оторвавшихся от практической обыденной жизни. Эта вера основывалась на развитом воображении, мифологичности, сказочности российского сознания»[2].

В противоположность западному менталитету мировоззренческие ориентиры русского менталитета смещены в иррациональную плоскость поэтому мы часто «выбираем сердцем»[3]. На Западе все просто и предельно рационально, так, например, американский экономист Р. Фэйер создал формулу для предсказания победы кандидата на президентских выборах в США. Ее основные элементы — рост доходов в течение шести месяцев до выборов и темп увеличения цен за два года, предшествующие выборам. С помощью этой формулы были успешно предсказаны результаты 13 из 16 президентских выборов.

Иррационализм. Русские - единственный этнос, который может голосовать за то правительство, благодаря политике которого снижается уровень жизни. Люди голосуют не потому, что им хорошо, а потому, что «не мы, так наши дети будут жить хорошо», «лишь бы не было войны», «не надо раскачивать лодку», «коней на переправе не меняют», «у нас нет альтернативы» и т.д. Существует еще множество подобных абстрактных лозунгов.

«Умом Россию не понять» очень точно подметил русский поэт Фёдор Иванович Тютчев, поэтому отставание России в сфере производства (XIX в. начало XX в.) компенсировалось развитой культурой, а наша литература всегда была предметом общеевропейской гордости.

Иррационализм русского психотипа очень тесно переплетается с таким качеством национального характера как стремление к великой цели, обывательская мишура томит русского человека.

Русскому национальному характеру присущ «разрыв между настоящим и будущим, исключительная поглощен­ность будущим, … облачение национальной идеи («русской идеи») в мес­сианские одеяния»[4].

Маниловщина, поглощенность будущим – питательная почва для деятельности политических сил, умеющих обещать. Можно просто обещать, что к такому-то году будет… И люди будут верить.

В российском психотипе, в отличие от западного, стремление к размышлению преобладает над стремлением к действию. Например, в американской культуре, которой вполне справедливо приписывают высокую степень рациональности, усилия индивидов «направлены на сбор информа­ции, релевантной принятию решения, интуитивные ас­пекты при этом исключаются. У русских есть тенденция собирать ненужную инфор­мацию, излишнюю для принятия решения. При приня­тии решения преобладают интуитивные механизмы»[5].

«Российское мышление характеризуется образностью, однако, значительные затруднения происходят при необходимости перевес­ти результат предчувствия в рациональную форму, кон­кретные решения. Созерцательность, мечтательность, вера в чудо, интуитивность мышления в сочетании с эмоциональ­ностью, ее ослабленной деловой логикой обусловливает неумение русского человека планомерно и последователь­но доводить начатое дело до конца, объясняет его увлеченность фантазиями и мечтами о «коммунистическом рае» или «мгновенном рыночном процветании» [6].

В России индивидуально-личностные отношения преобладают над формальными. В России мораль всегда ставилась выше, чем механические мертвые законы, и считалось, что судить необходимо «не по закону, а по совести». На Западе закон имеет гораздо более значимое место, чем совесть. Э. Дюркгейм считал, «что чем больше регламентированной жизни, тем больше жизни вообще»[7].

«Немецкий принцип «Kampf urns Recht» (борьба за право) столь же мало сходен его духу, как и английский «struggle-for-life» (борец за существование). Наш народ менее всего юридический или политический народ, в очень сла­бой степени — социально-экономический и в высочайшей — нрав­ственный и нравственно-религиозный»[8].

Неформализованость отношений очень тесно переплетается с коллективизмом, когда нация подсознательно отожествляется с семьей. Могут ли в семье быть законы, регламентирующие поведение отдельных её членов? Только между чужими людьми могут заключаться договора, между своими никогда, разве только в шутейной форме. Чем больше индивидуализма, тем большую роль играет закон, ведь он становится единственной защитой личности от посягательств других личностей. Особенно это актуально в обществе, в котором, по образному выражению английского философа Томаса Гоббса, «человек человеку волк».

«Русская интеллигенция всегда была занята решением вопросов о добре и зле, о свободе воли, о существовании Бога или уж (на тот случай, если его все-таки нет) об уста­новлении Царства Божьего на земле. И это в отличие от Запада, веками тщательно разрабатывающего правовую основу, регулирующую отношения между государством и обществом[9].

Иррационализм связан с таким качеством психотипа как русский авось. Августовские морозы, январские оттепели и т.д. приучили русского ждать от жизни какой-то непредвиденного подвоха, несовместимого с нормальной логикой. А раз так, то можно только надеяться, не пытаясь предугадать какое-либо жизненное событие.

 


[1] Кульчинский Г. Безъязыкая гласность // Век XX и мир. 1990. N. 9. С. 44 – 47.

[2] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000. - с.220-224.

[3] Лозунг президентской компании Ельцина 1996 года.

[4] Российская ментальность: Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. — 1994. — № 1 — с. 25-53.

[5] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 33.

[6] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000.- с.220-224.

[7] На самом деле жесткая регламентация жизни способна вообще погубить жизнь, существует даже такой вид забастовки, когда служащие начинают детально выполнять все инструкции и это приводит к полному параличу работы.

[8] Философия нации и единство мировоззрения. П. Е. Астафьев. – М., 2000. - с. 45.

[9] Кановская М. Николай Бердяев за 90 минут. – М., 2006. – с. 74.

Экономический перелом

За политическим переломом последовал экономический — такова общая закономерность: сначала происходит политических перелом, а затем перелом в сфере жизни общества, являющейся объектом преобразований новой элиты.

Построение новой экономической системы актуализировало необходимость преобразования основных ресурсов: природы, рабочей силы и средств производства.

Экономический перелом. В преобразование природы большую роль сыграла европейская наука. Когда капитализм только зарождался, английский философ Фрэнсис Бэкон, учение которого стало отправным пунктом мышления всего Нового времени, написал:

«Природу следует затравить собаками, вздернуть на дыбу, изнасиловать; ее нужно пытать, чтобы заставить выдать свои тайны, ее нужно превратить в рабу, ограничить ее и управлять ею».

Для развития капитализма нужно было не только наличие свободного капитала, но и «свободных» людей», свободных в смысле непривязанных к определенному месту жительства. Такие «свободные» люди от безысходности готовы работать где угодно, на кого угодно и за любые, пусть даже и минимальные, деньги. Капитал Запад стал получать с грабежа колоний, со «свободными» людьми было сложнее.

Пример подала Англия, на протяжении нескольких веков крестьян сгоняли с их земель, заставляя тем самым «добровольно» продавать свой труд на фабриках и заводах. У людей, насильственно согнанных со своих земель, было два пути: либо продавать свою рабочую силу, либо нищенствовать, бродяжничать, разбойничать. Тех, кто не хотел «добровольно» работать на капиталистических предприятиях, ловили, сажали в клетки, как животных, а затем казнили за бродяжничество. Только за время правления Генриха VIII в Англии было повешено 75 тысяч человек. Сколько просто умерло с голоду или было отдано в рабство, даже не считали.

Так происходил переход от феодализма к капитализму. На протяжении веков людей заставляли жить по новым правилам с помощью порки, пыток, казней. Новая система была построена не только на костях туземного населения колоний, но и на костях самих европейцев.

Начиная с конца XVIII века, общество стало глубоко и стремительно меняться, и причиной этому послужил произошедший в странах Европы промышленный переворот.

Промышленный переворот — система экономических и социально-политических изменений, в которых нашел выражение переход от основанной на ручном труде мануфактуры к крупной машинной индустрии.

Важнейшим изобретением эпохи промышленного производства стало изобретение парового двигателя. К 1810 г. в Великобритании насчитывалось около 5 тыс. паровых машин. Производительность труда до промышленного переворота росла не более чем на 4 % за сто лет. Появление парового двигателя означало революцию в производстве, которая, в свою очередь, сопровождалась скачком в росте производительности труда.

«Великий гений Уатта обнаруживается в том, что в патенте, который он получил, его паровая машина представлена не как изобретение лишь для особых целей, но как универсальный двигатель крупной промышленности»[1].

Быстрый рост масштабов промышленного производства и дальнейшее расширение рыночных связей требовали совершенствования средств транспорта. В 1-й четверти XIX века начинает функционировать пароходное сообщение и паровой железнодорожный транспорт.

В 10–20-х годах XIX века крупная машинная индустрия в Великобритании одержала решающую победу над мануфактурой и ремесленным производством; страна стала крупной промышленной державой, «мастерской мира». Вслед за Великобританией на путь быстрого развития крупной промышленности вступили США, Франция, Германия и другие страны.

*     *     *

Экономический перелом. Таковы узловые моменты истории становления западной цивилизации. В ходе нескольких веков была построен общественный строй, идеально отвечающий западному аксипсихотипу, основные атрибуты которой мы рассмотрим в следующем параграфе.

 


[1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 23. - с. 389.

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg