Sidebar




 

Нацию невозможно заставить таскать своими руками для других каштаны

из огня (а русские постоянно этим занимались и занимаются)

Валентин Грудев

Лето 1991 года, Россия. К Белому дому выходят люди, требующие отставки коммунистов, запрета коммунистической партии, либеральных реформ, дружбы с Западом и т. п. Сторонники жесткой линии ведут себя нерешительно, никто не может отдать приказ о подавлении инспирированных западными спецслужбами волнений. Решение об отстранении Горбачева так и не доводится до логического конца. Мы с упоением разрушаем свою страну, запрещаем КПСС, идем не все мыслимые и немыслимые уступки Западу. Выводим базы, сокращаем армию, режим ракеты, танки, подводные лодки… Клянемся в верности либерализму, демократии, капитализму и, естественно, Западу. Запад полностью одобряет происходящие в России процессы.

Лето 1989 года, Китай. На площадь Тяньаньмэнь выходят люди, требующие отставки коммунистов, запрета коммунистической партии, либеральных реформ, дружбы с Западом и т. п. Сторонники жесткой линии ведут себя решительно. Волнения жестко подавляются. До этого арестовывается и отстраняется от власти Ху Яобан, аналог нашего Горбачева. Запад полностью осуждает происходящие в Китае процессы.

Прошло немногим более 15 лет. Китай в разы увеличил свой экономический потенциал. Показывает лучшие в мире темпы экономического, культурного, научного роста. Китай из страны, производящей товары, которые были символом плохого качества, превратился в величайшую державу, запускающие свои спутники. Россия все пытается достичь уровня 1990 года.

«В 2006 году был проведен социологическими службами "Гэллап" и TNS-emnid опрос по теме, какая из держав может быть отнесена к великим державам. В опросе приняли участие более десяти тысяч человек в Бразилии, Великобритании, Германии, Индии, Китае, России, США, Франции и Японии. Первое место принадлежит Соединенным Штатам (57%). Китай лишь немногим отстает - 55%. Показатели России в два раза меньше, лишь 26%»[1].

А что Запад? Похвалил Россию, поругал Китай, и…стал вкладывать в Китай громадные ресурсы. Китай вышел на второе место после США по объему иностранных инвестиций. Практически все западные компании производят теперь свои товары на территории КНР.

Запад любит не тех, кто заискивает перед ним, клянется в любви, а тех достоин уважения, являясь сильной державой, и может отстоять свое право определять свой путь.

В мире любят сильных. США сбросили бомбу на Японию, было уничтожено сотни тысяч мирных жителей. Россия этот шаг осуждала как зверское уничтожение мирных жителей. Прошли годы. Япония - самый верный союзник США на Востоке, а с Россией Япония отказывается подписывать мирный договор, находясь до сих пор формально в состоянии войны. Создается впечатление, что если бы Россия сбросила ядерную бомбу на Хиросиму и Нагасаки, то Япония бы была союзником России.

Это только у русских «не в силе Бог, а в правде», у всего мира Бог в силе. Как говорил Наплоен: «Бог помогает сильным батальонам».

 


[1] Россия вошла в шестерку ведущих держав. Страна. Ru 07.06.2006.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 47 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Русская идея

Наилучшая жизнь для страны, очевидно, есть такая,

какая наилучше соответствует ее внутреннему строению

и вытекающим отсюда потребнос­тям

Л. А. Тихомиров

Сопряжение духовности и коллективизма проявляется в русской идее – в стремлении к абсолютной справедливости. В книге, посвященной исследованию ценностей русского народа, отечественный исследователь Н. А. Бенедиктов отмечает:

«Социологические исследования показывают постоянное различие блоков ценностей и их иерархии у русского и западного человека. Высший блок наиболее значимых для русского человека ценностей на­зван блоком «справедливость»… Доби­ваясь восстановления личного удобства как проявления личной свободы и своеволия, западный человек сочтет справедливым навязывание его миропорядка другим людям и, как правило, об этом не очень и задумывается. Отсюда и двойной счет во взаимоотношениях, в политике и т. п. Для русского человека двойной счет во взаимоотноше­ниях исключен»[1].

Извечная русская тяга к справедливости очень тесно переплетена с русской добротой, также с максимализмом, ведь правда может быть только одна.

«Русские — максималисты, и именно то, что пред­ставляется утопией, в России наиболее реалистично»[2].

Догматизм также вытекает из обостренного чувства справедливости и максимализма. Весь этот блок качеств национального характера теснейшим образом связан по определению отечественного социального психолога К. Касьяновой, с так называемым «судейским комплексом»:

«Судейский комплекс» — это именно «комплекс», т.е. це­лый набор различного рода качеств… Прежде всего «правдоискательство», т.е. стремле­ние установить истину, и затем — это стремление установить объективную истину, не зависящую от меня, от моего существо­вания и потребностей, наконец, в-третьих, это стремление найти истину абсолютную, неизменную, не зависящую от об­стоятельств, не имеющую степеней. И, найдя, измерять затем ею себя, свои поступки и чужие действия, весь мир, прошлый, настоящий и будущий. Эта истина должна быть такова, чтобы под нее подходили все явления без исключения»[3].

Русская идея – это стремление к всеобщей справедливости. Но эта общая формулировка, в зависимости от конкретной исторической ситуации, наполняется конкретным содержанием.

Жажда абсолютной справедливости рождает такое качество как самопожертвование, которое красной нитью проходит через всю историю России.

 


[1] Бенедиктов Н. Русские святыни. – М., 2003. - с. 218.

[2] Бердяев Н. А. Русская идея. М., 2000. – с. 243.

[3] Касьянова К. О русском национальном характере. — М., 2003. - с. 251.

Материальность

Понятие «материальность», как правило, употребляется не самостоятельно, а как составная часть словосочетаний: «материальные потребности», «материальные интересы» и т.д[1].

Материальность есть продолжение биологической материальной природы человека. Что же составляет суть мотивационной природы животного? У животных при всем многообразии инстинктов существуют два основных:

  • инстинкт самосохранения, имеющий две формы: пищевой, оборонительный;
  • инстинкт размножения, имеющий две формы: половой, родительский.

Для реализации инстинкта самосохранения в каждое животное заложен регулирующий механизм, основанный на эмоции удовольствия. Животное, удовлетворяющее свою потребность, получает удовольствие — приятную эмоцию, к которой оно стремится. Стремление к удовольствию является важнейшим регулятором всей жизнедеятельности животного.

«Эмоции удовольствия и неудовольствия филогенетически являются наиболее древними, они направляют поведение человека и животных на сближение с источником удовольствия или на избегание источника неудовольствия. У животных и человека в головном мозге имеются центры удовольствия и неудовольствия, возбуждение которых и дает соответствующие переживания»[2].

Второе по значимости желание — стремление к получению определенного статуса. Во многом это желание обусловлено вторым основным инстинктом — инстинктом размножения. У стадных животных возможность продолжить свой род чаще всего связана с местом данного животного в зоосоциальной иерархии. Чем выше это место, тем больше возможность оставить потомство. Высокий зоосоциальный статус предоставляет их обладателю и другие важные привилегии, например, приоритетный доступ к пище. Можно сказать, что стремление к получению определенного статуса, есть коллективная форма стремления к наслаждению.

Итак, существует два устремления, являющиеся приводным ремнем основных инстинктов: стремление к удовольствию и стремление к приобретению социального статуса. Применительно к человеку первое стремление именуется гедонизмом, а второе — карьеризмом. Поэтому существуют две стволовые ценностные ориентации материальности — гедонизм и карьеризм.

Гедонизм — ценностная ориентация, в основе которой лежит направленность на получение максимального психофизиологического наслаждения. В предельном случае гедонизм приобретает форму антисоциального поведения (наркомания, пьянство и т.д.).

Карьеризм — ценностная ориентация, в основе которой лежит направленность на занятие определенного положения по отношению к другим членам общества в целях получения личных выгод от взаимодействия, привилегий или независимости. В предельном случае карьеризм превращается в погоню за личным успехом в служебной, научной или другой деятельности, вызванную корыстными целями в ущерб общественным и профессиональным интересам. Можно сказать, что карьеризм – это коллективная форма гедонизма.

Таким образом, материальность — ценностная ориентация, в основе которой лежит направленность, во-первых, на получение психофизиологического наслаждения, во-вторых, занятие определенного положения по отношению к другим членам общества в целях получения личных выгод от взаимодействия, привилегий или независимости

Более кратко: материальность — ценностная ориентация, в основе которой лежит направленность на получение психофизиологического наслаждения (гедонизм) и приобретение социального статуса (карьеризм).

Упрощенно говоря, материальность в современных условиях – это деньги + статус. Это простая теоретическая формула широко используется в практики мотивации трудовой деятельности. Как мотивировать человека лучше работать? В экономической психологии считается, что основными мотиваторами трудовой деятельности является рост уровня зарплаты и повышение властного статуса.

 


[1] Материальность и духовность была предметом подробного анализа в предыдущем труде (См. подробнее. Вальцев С.В. Закат человечества. – М.: Книжный мир, 2008).

[2] Психология. Учебник для экономических вузов // под общ. ред. Дружинина В. Н. - СПб., 2002. - с. 128–129.

Почему Россия выбрала социализм?

России нужен был новый строй, созвучный ментальным установкам русского народа. Им стал социализм.

До революции в России национальная идеология выражалась в триединой формуле «Самодержавие — Православие — Народность». Социализм давал такую же национальную идеологию в несколько измененном виде, отвечающему духу времени.

Самодержавие. В социалистическом государстве самодержавие заменялось однопартийной системой, в то время как на Западе идеалом была многопартийная система. Основными чертами самодержавия была единоличная неограниченная власть царя, то же самое было и в советском государстве, единственное отличие заключалось в том, что, царя в России называли «Царь – Батюшка», Петр I в 1721 г. получил титул «Отца Отечества», а в советском государстве главу называли «Отец всех народов». Очевидно, что данные русские ценности политического устройства прямо противоположны западному либерализму с постоянной борьбой партий, выборами, разделением властей и балансом сил и т.д. В России народ сражался на поле брани «за веру, царя и отечество», в Советском Союзе «За Родину, за Сталина», слово вера отсутствует во втором выражении, так часто оно подразумевалось, как само собой разумеющееся. Этой верой был коммунизм. Многие бойцы красной армии перед решающим сражением писали «Если я погибну в бою, прошу считать меня коммунистом». На Западе ничего подобного, естественно, не было, а выражения «за Родину, за Клинтона» или «если я погибну в бою, прошу считать меня демократом» выглядят комично.

Православие – это приоритет духовного над материальным. В Советском Союзе высмеивалось мещанство, вещизм, страсть к приобретательству.

«В отношении к хозяйственной жизни можно установить два противоположных принципа. Один принцип гласит: в хозяйственной жизни преследуй свой личный интерес и это будет способствовать хозяйственному развитию це­лого, это будет выгодно для общества, нации, государ­ства. Такова буржуазная идеология хозяйства. Другой принцип гласит: в хозяйственной жизни служи другим, об­ществу, целому и тогда получишь все, тебе нужно для жизни. Второй принцип утверждает коммунизм, и в этом его правота. Совершенно ясно, что второй принцип отно­шения к хозяйственной жизни более соответствует хри­стианству, чем первый. Первый принцип столь же антих­ристианский, как антихристианским является римское по­нятие о собственности»[1].

Православие – это религия беззащитных, нищих. Недаром на Руси юродивые считались святыми. Так что в утверждении некоторых религиозных мыслителей, что Христос был первым социалистом, есть доля истины и большая доля. Православие — это вера в то, что мы поклоняемся истинным ценностям, каталитический, а тем более протестантский Запад считался отпавшим от истинного христианства, отсюда и название «православие». Россия считалась носителем истинных ценностей — «Москва - третий Рим», русские – народ богоносец. Вплоть до начала XX века русские верили, что их православная вера - единственно верная.

Коммунизм в том смысле, в котором его понимали простые люди, это также вера бедных и беззащитных. И это единственно верная вера. На Руси веками громили сектантов, в Советском Союзе - диссидентов. На Западе все наоборот, во-первых, господство плюрализма и каждый выбирает себе веру по вкусу, во-вторых, вера не имеет такого значения в жизни западных людей.

«Русский народ не осуществил своей мессианской идеи о Москве, как Третьем Риме. Религиозный раскол XVII века обнаружил, что московское царство не есть Третий Рим. Менее всего, конечно, петербургская империя была осуществлением идеи Третьего Рима. В ней произошло окончательное раздвоение. Мессианская идея русского на­рода приняла или апокалиптическую форму или форму революционную. И вот произошло изумительное в судьбе, русского народа событие. Вместо Третьего Рима в Рос­сии удалось осуществить Третий Интернационал, и на Третий Интернационал перешли многие черты Третьего Рима. Третий Интернационал есть тоже священное цар­ство, и оно тоже основано на ортодоксальной вере. На Западе очень плохо понимают, что Третий Интернационал есть не Интернационал, а русская национальная идея. Это есть трансформация русского мессианизма. Западные коммунисты, примыкающие к Третьему Интернационалу, играют унизительную роль. Они не понимают, что, при-, соединяясь к Третьему Интернационалу, они присоединяются к русскому народу и осуществляют его мессиан­ское призвание. Я слыхал, как на французском коммуни­стическом собрании один французский коммунист гово­рил: «Маркс сказал, что у рабочих нет отечества, это было верно, но сейчас уже не верно, они имеют отечество—это Россия, это Москва, и рабочие должны защищать свое оте­чество»[2].

Интересно, что и многие известные деятели марксизма (например, В. Вейтлинг, А. Виллих, К. Шаппер) считали коммунизм «последней великой религией».

Народность в официальном советском лексиконе заменялась терминами «коллективизм», «взаимопомощь» и т.д., а часто не заменялась вовсе: «народное хозяйство», «народный артист» и т.д. Народность, коллективизм - прямые противоположности западного индивидуализма.

Итак, русский народ выбрал социализм, как строй, наиболее полно воплощающий русское миросозерцание. Социалистическая революция сметала все чуждое, наносное, нерусское, все то, что нам досталось от реформ Петра I, в этой связи то, что Москва, исконно русская столица, вновь обрела свой статус, было символично.

«Марксизм столь нерусского происхождения и нерусского характера приобретает русский стиль, стиль восточный, приближающийся к славянофильству. Даже старая славянофильская мечта о перенесении столицы из Петербурга в Москву, в Кремль, осуществлена красным коммунизмом»[3].

Монархисты, оказавшиеся за границей, ненавидевшие большевиков, все равно были вынуждены признать:

«Большевизм привился не потому, что в нем открыта была новая, марксистская правда, но главным образом вследствие старой правды, в большевизме ощущаемой»[4].

А либеральные реформаторы, которые изрекали: «Признаем же нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму» (П. Струве), учились капитализму в одиночестве и уже не в этой стране.

 


[1] Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. – М., 1997. - с. 409.

[2] Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. – М., 1997. - с. 371.

[3] Подберезкин А., Макаров В. Стратегия для будущего президента России: Русский путь. – М., 2000. – с. 21.

[4] Алексеев Н. Русский народ и государство. – М., 1998. – с.115.

the-soviet-union

nacionalnajadoktrina.jpg