Sidebar

России нужен был новый строй, созвучный ментальным установкам русского народа. Им стал социализм.

До революции в России национальная идеология выражалась в триединой формуле «Самодержавие — Православие — Народность». Социализм давал такую же национальную идеологию в несколько измененном виде, отвечающему духу времени.

Самодержавие. В социалистическом государстве самодержавие заменялось однопартийной системой, в то время как на Западе идеалом была многопартийная система. Основными чертами самодержавия была единоличная неограниченная власть царя, то же самое было и в советском государстве, единственное отличие заключалось в том, что, царя в России называли «Царь – Батюшка», Петр I в 1721 г. получил титул «Отца Отечества», а в советском государстве главу называли «Отец всех народов». Очевидно, что данные русские ценности политического устройства прямо противоположны западному либерализму с постоянной борьбой партий, выборами, разделением властей и балансом сил и т.д. В России народ сражался на поле брани «за веру, царя и отечество», в Советском Союзе «За Родину, за Сталина», слово вера отсутствует во втором выражении, так часто оно подразумевалось, как само собой разумеющееся. Этой верой был коммунизм. Многие бойцы красной армии перед решающим сражением писали «Если я погибну в бою, прошу считать меня коммунистом». На Западе ничего подобного, естественно, не было, а выражения «за Родину, за Клинтона» или «если я погибну в бою, прошу считать меня демократом» выглядят комично.

Православие – это приоритет духовного над материальным. В Советском Союзе высмеивалось мещанство, вещизм, страсть к приобретательству.

«В отношении к хозяйственной жизни можно установить два противоположных принципа. Один принцип гласит: в хозяйственной жизни преследуй свой личный интерес и это будет способствовать хозяйственному развитию це­лого, это будет выгодно для общества, нации, государ­ства. Такова буржуазная идеология хозяйства. Другой принцип гласит: в хозяйственной жизни служи другим, об­ществу, целому и тогда получишь все, тебе нужно для жизни. Второй принцип утверждает коммунизм, и в этом его правота. Совершенно ясно, что второй принцип отно­шения к хозяйственной жизни более соответствует хри­стианству, чем первый. Первый принцип столь же антих­ристианский, как антихристианским является римское по­нятие о собственности»[1].

Православие – это религия беззащитных, нищих. Недаром на Руси юродивые считались святыми. Так что в утверждении некоторых религиозных мыслителей, что Христос был первым социалистом, есть доля истины и большая доля. Православие — это вера в то, что мы поклоняемся истинным ценностям, каталитический, а тем более протестантский Запад считался отпавшим от истинного христианства, отсюда и название «православие». Россия считалась носителем истинных ценностей — «Москва - третий Рим», русские – народ богоносец. Вплоть до начала XX века русские верили, что их православная вера - единственно верная.

Коммунизм в том смысле, в котором его понимали простые люди, это также вера бедных и беззащитных. И это единственно верная вера. На Руси веками громили сектантов, в Советском Союзе - диссидентов. На Западе все наоборот, во-первых, господство плюрализма и каждый выбирает себе веру по вкусу, во-вторых, вера не имеет такого значения в жизни западных людей.

«Русский народ не осуществил своей мессианской идеи о Москве, как Третьем Риме. Религиозный раскол XVII века обнаружил, что московское царство не есть Третий Рим. Менее всего, конечно, петербургская империя была осуществлением идеи Третьего Рима. В ней произошло окончательное раздвоение. Мессианская идея русского на­рода приняла или апокалиптическую форму или форму революционную. И вот произошло изумительное в судьбе, русского народа событие. Вместо Третьего Рима в Рос­сии удалось осуществить Третий Интернационал, и на Третий Интернационал перешли многие черты Третьего Рима. Третий Интернационал есть тоже священное цар­ство, и оно тоже основано на ортодоксальной вере. На Западе очень плохо понимают, что Третий Интернационал есть не Интернационал, а русская национальная идея. Это есть трансформация русского мессианизма. Западные коммунисты, примыкающие к Третьему Интернационалу, играют унизительную роль. Они не понимают, что, при-, соединяясь к Третьему Интернационалу, они присоединяются к русскому народу и осуществляют его мессиан­ское призвание. Я слыхал, как на французском коммуни­стическом собрании один французский коммунист гово­рил: «Маркс сказал, что у рабочих нет отечества, это было верно, но сейчас уже не верно, они имеют отечество—это Россия, это Москва, и рабочие должны защищать свое оте­чество»[2].

Интересно, что и многие известные деятели марксизма (например, В. Вейтлинг, А. Виллих, К. Шаппер) считали коммунизм «последней великой религией».

Народность в официальном советском лексиконе заменялась терминами «коллективизм», «взаимопомощь» и т.д., а часто не заменялась вовсе: «народное хозяйство», «народный артист» и т.д. Народность, коллективизм - прямые противоположности западного индивидуализма.

Итак, русский народ выбрал социализм, как строй, наиболее полно воплощающий русское миросозерцание. Социалистическая революция сметала все чуждое, наносное, нерусское, все то, что нам досталось от реформ Петра I, в этой связи то, что Москва, исконно русская столица, вновь обрела свой статус, было символично.

«Марксизм столь нерусского происхождения и нерусского характера приобретает русский стиль, стиль восточный, приближающийся к славянофильству. Даже старая славянофильская мечта о перенесении столицы из Петербурга в Москву, в Кремль, осуществлена красным коммунизмом»[3].

Монархисты, оказавшиеся за границей, ненавидевшие большевиков, все равно были вынуждены признать:

«Большевизм привился не потому, что в нем открыта была новая, марксистская правда, но главным образом вследствие старой правды, в большевизме ощущаемой»[4].

А либеральные реформаторы, которые изрекали: «Признаем же нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму» (П. Струве), учились капитализму в одиночестве и уже не в этой стране.

 


[1] Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. – М., 1997. - с. 409.

[2] Бердяев Н. Истоки и смысл русского коммунизма. – М., 1997. - с. 371.

[3] Подберезкин А., Макаров В. Стратегия для будущего президента России: Русский путь. – М., 2000. – с. 21.

[4] Алексеев Н. Русский народ и государство. – М., 1998. – с.115.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 47 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Русский стиль

Патриотизм не заключается в том, чтобы напиться, измазать лицо на западный манер краской и кричать на стадионе «Оле, Россия», желательно где-нибудь заграницей. Патриотизм сегодня – это содействие всеми силами построению социальной системы, отвечающей русскому духу.

«Мы как общество не пытаемся стать самими собой. Мы коверкаем себя. Мы пытаемся стать как кто-то еще. Мы пытаемся отвергнуть свою природу. Мы пытаемся создать здание без фундамента, «воздушный замок». Но все эти попытки отрицать себя, попытки играть чужую роль, бесконечное желание получить одобрение со стороны как некое дарованное право на существование могут привести только к глубокому неврозу и даже психозу. Возрождение и новое восхождение Русской цивилизации не начнется без «возвращения к себе». Необходимо искать свое, органичное. Надо идти от своей самости. И только тогда нас (Россию) признают в качестве полноценного игрока, когда мы прекратим центрироваться на этой мысли о необходимости признания»[1].

Какой общественный строй наиболее адекватен современной России? Эта отдельная дельная тема, требующая обстоятельного анализа, поэтому, чтобы не отвлекать читателя, мы переместим подробный анализ политической и экономической системы и иных аспектов государственного   строительства в отдельный труд – «Сверхдержава: национальная доктрина России».

Единственно, что можно сказать, что ни демократия либерального толка, ни капитализм - абсолютно непригодны для России. Ментально непригодны, даже если бы это были самые лучшие компоненты политико-экономической системы.

Мы уже говорили, что капитализм основан на алчности и конкуренции. Но именно эти качества не являются доминантными в русском менталитете. «Кавказцы захватили рынки, государство помоги и огради» — такой лейтмотив выступлений русских националистов. Но почему-то кавказцы не требуют от Азербайджана, чтобы тот помог им захватить рынки в чужой стране.

Даже представители малого бизнеса – ядро коммерчески активного населения постоянно жалуются на налоги, чиновников, высокую арендную плату и ставки кредитов, высокие тарифы на коммунальные услуги. Но в действительности, все это сублимированная тяга к государственному заступничеству. Мол, «государство, помоги нам делать бизнес». Создаются всевозможные комитеты, фонды помощи малому бизнесу, а малому бизнесу все недостаточно.

Турки без всякого заступничества застроили все побережье первосортными гостиницами, на любой вкус, где отдыхают теперь в массовом количестве русские. Построили все это в пустом поле. С российской стороны Черного моря - лишь разрозненные мини-отели, построенные, в основном, армянами.

С китайской стороны Амура на пустом месте выросли комбинаты по переработки нашего леса, построены дороги, города. С нашей стороны Амура - ничего, только то, что было построено еще при коммунистах. И опять жалобы на налоги, дороги и т.д., и т. п. Русские пенсионеры продают свои маленькие квартиры в Благовещенске, и за эти деньги покупают шикарные апартаменты по ту сторону Амура. Китайцы наладили перевод пенсий, продукты дешевле, коммунальные платежи дешевле…

Русская деревня – это, в большинстве случаев, запустение, нищенские зарплаты, вера в доброго царя или полное безверье, убиваемое самогоном. Приезжаешь в татарскую деревню, где действуют те же законы и налоги, все развивается, селяне отвозят на рынок свою продукцию, на вырученные средства совместно строят дома.

Русский стиль. Русские - самая антикапиталистическая нация на земле. Ментально капитализм - антирусский строй. Поэтому он убивает, опустошает, ведет к полной деградации. И дело здесь не пресловутых налогах или законах. Автор одного из самых известного психологических исследований русского менталитета Ксения Касьянова очень точно подмечает:

««Героические» усилия наших СМИ «привить» русскому человеку индивидуализм, озабоченность своим материальным благосостоянием и другие «западные» качества в виде главных ценностей ведут именно к такому результату, а, прежде всего, к деморализации. Ссылки на то, что «рынок» требует именно таких черт личности, с на­шей точки зрения, несостоятельны. Рынок должен быть при­способлен к нашему национальному характеру, а не наоборот»[2].

Рассмотрим, касающийся каждого россиянина, вопрос о зарплате. Капиталисты повышают зарплату, не потому, что они «добрые», а потому, что люди в массовом количестве выходят на забастовку. Так развивается весь капиталистический мир. Не проходит и месяца, как в какой-нибудь капиталистической стране все не останавливается, потому что объявили общенациональную забастовку то водители, то летчики, то машинисты и т. п. и т.д. Причем они живут гораздо лучше российских коллег, но все равно постоянно требуют повышения зарплаты.

Если русские хотят жить при капитализме, то они должны быть готовы постоянно бастовать. Но этого качества нет в русской крови, нет борьбафилии, нет индивидуализма, зато наличествует желание не «раскачивать лодку».

В России доля заработной платы составляет всего 23 % ВВП, а размеры взносов на социальное страхование (пенсионное, медицинское и социальное страхования – всего 7,5 % ВВП. В итоге совокупные расходы в России на два базовых института доходов населения (заработная плата и социальное страхование) составляют чуть больше 30 % ВВП, что в 1,8-2 раза меньше, чем в развитых странах (рис. 18).

Упрощенно говоря, страна произвела продукции на 100 рублей, в развитых странах 60 рублей пошло бы на зарплаты работникам, в России же только 30 рублей. Но в развитых странах, несмотря на это, постоянно бастуют, а русские всем довольны.

«С «рынком труда» вообще получилось черт знает, что, наши западные учителя просто остолбенели от удивления… Люди, вопреки всем законам рынка, работают, иногда по полгода не получая зар­платы. Они отдают свой труд не как товар, а как некую общественную ценность. Зарплату они требуют не по формуле эквивалентного обмена «товар — деньги», а как средство существования. Аргументом редких де­монстраций протеста не стало нормальное обвинение обманутого на рынке торговца: «Вы украли мой товар!» Рабочие и учителя требуют: «Заплатите, ибо мне нечем кормить ребенка!» Это — аргументация от справедли­вости, а не от рынка. Уже отцы политэкономии, Адам Смит и Рикардо подчеркивали, что жизненная нужда продавца, а тем более справедливость и сострадание — категории сугубо нерыночные. Акт рыночного обмена основан исключительно на рациональном расчете, и, предлагая свой товар (в данном случае рабочую силу), продавец имеет право объяснять лишь выгоду сделки для покупателя, а не ссылаться на то, что ему «детей нечем кормить»[3].

Формула Фэйера показала свою действенность в США, да и наверно была бы применима ко многим другим странам. Но только не для России.

Перед выборами в Госдуму РФ 2007 г. резко повысились цены, но правящая партия получила свыше 70 % голосов. Все довольны? Нет, все недовольны! Все ругали правительство, депутатов, но на вопрос за кого вы голосовали, всегда отвечали: «за правящую партию». Этот выбор абсолютно иррационален. Голосовали, потому что «мы свое отжили, пусть хоть дети поживут», «коней на переправе не меняют» и т.д. и т. п. Короче, голосуют сердцем.

Русский стиль. Русские против, но голосуют за. Почему? Потому что русские никогда не оценивают власть по уровню своего благосостояния. Главное, чтобы не отдельному человеку было хорошо, главное, чтобы было хорошо государству. Можно повысить цены, но провести военные учения, и 70 % обеспечено.

Эта ментальная особенность закрепилась в ходе исторического развития, вечных войн, неурожаев, лютых холодов. Наполеон не мог поверить, что русские сами собственными руками сжигают свое добро и покидают столицу. Наполеон был поражен, он захватывал не первую столицу и нигде не видел ничего подобного. Это не по правилам, это не по-европейски, возмущался он. Но это по-русски.

В русской традиции не общество ответственно за свой политической выбор, а наоборот, политики должны быть ответственны за общество. Сказали сжечь дома и уйти из столицы, значит, люди будут жечь собственные дома.

Русский менталитет не совместим с проявлением либерализма ни в сфере политики, ни в сфере экономики. Но главное, нам и не нужно подстраиваться по чуждую нам, уходящую в прошлое экономико-политическую систему. Она не является ни наиболее эффективной, ни наиболее близкой нам, а в сегодняшних условиях вообще губительной для человечества.

 


[1] Аверьянов В.В. Русская доктрина. Сергиевский проект. – М., 2008.

[2] Касьянова К. О русском национальном характере. – М., 2003. - с. 4-5.

[3] Кара-Мурза С. Г. Истмат и проблема восток-запад. – M.,2001. - 5.

Основы эксплуатации

Господствующий класс возник не случайно и не тогда, когда люди плохие захватили власть над хорошими, как считали теоретики, мечтавшие о построении бесклассового общества. Господствующий класс - обязательный атрибут развитого социального организма. Обществом необходимо управлять, поэтому нужны профессиональные управленцы, которых необходимо кормить. Это неизбежность.

Общество необходимо защищать, поэтому нужны профессиональные военные. В предыдущие исторические эпохи войн было гораздо больше и общество, не способное себя защитить, вряд ли просуществовало бы даже несколько лет. Дворянские титулы жаловались за отвагу на поле брани. А, например, первый господствующий класс на Руси был представлен воинской дружиной. Глава государства нередко принимал личное участие в сражении, а нередко и первым шел в атаку. Крестьяне проливали пот, чтобы другие за их свободу от иноземного ига, проливали кровь.

Религиозный культ также требует профессионалов. Нередко религиозные деятели принадлежали не только к господствующему классу, но являлись представителями верховной власти. Громадно было влияние жрецов в Древнем Египте. В Средние века императоры вымаливали прощения у главы церкви («идти в Каноссу»).

Чиновники, воины, стражи правопорядка, священнослужители, — без них невозможным было представить общество. Всех их необходимо было кормить, поэтому крестьяне делились с ними частью произведенной продукции. Часто это «деление» было далеко недобровольным. Производительность труда находилась на низком уровне, и поэтому кормление господствующего класса, часто приобретало форму жесточайшего насилия над крестьянами.

Основы эксплуатации. В чем различие? При зарождении капитализма чиновники, воины, стражи правопорядка, священнослужители остаются, но появляется новой слой эксплуататоров – представители крупного бизнеса или просто олигархи. Конечно, в определенной степени эксплуатирует и мелкие бизнесмены, но, как правило, они сами вовлечены в производственный процесс, на них собственно все держатся. Они также не имеют запредельных доходов, в действительности их доходы сопоставимы с зарплатами топ-менеджеров.

Олигархи принципиально иной слой общества, во-первых, сами они как правило не трудятся на предприятиях, во-вторых, затраты времени и сил, которые они изредка уделяют своим предприятиям не сопоставимы с получаемыми доходами. Оценивая степень вовлеченности олигархов в производственных процесс, не стоит ориентироваться на пиар-ролики, нередко мелькающие на телеэкранах, в которых показывается олигарх в каске, с отверткой и т.д. Еще в средине XX века в США оформляется теория «революции менеджеров» выдвигающая тезис о произошедшем устранении власти капиталистов-собственников над корпорациями и банками и переходе её в руки специалистов-управляющих. Возникнув в США (Минс, Бёрнхем, Друкер), затем эта теория становится популярной во многих других странах: Блюм (Франция), Стрейчи (Великобритания), Реннер (Австрия), Джилас (Югославия) и др. Особо стоит подчеркнуть, что это прокоммунистическая теория, наоборот ее острие направлено против коммунистической доктрины, т.к. революции менеджеров постулирует снижение антагонистических противоречий.

До зарождения капитализма также существовали коммерсанты. Но их власть была ограничена, в современном обществе власть капитала безграничная и всепроникающая.

«Деятельность на поприще бизнеса, вообще говоря, считалась занятием низших классов — даже если речь шла о тех, кому удавалось пробиться к вершине успеха в рамках ремесленных гильдий, — и не давала возможности вырваться из своего сословия»[1].

И здесь мы возвращаемся к вопросу о тоталитаризме денег. Деньги сами по себе бумажки и диктат осуществляют не они, а те, кто ими обладает в наибольшем количестве, т.е. олигархи.

Что это за социальная группа? Это тоже эксплуататоры. Их основная цель сделать величину «эксплуататорства» максимальной, т.е. максимизировать свою прибыль. Это и есть показатель успешности, а выживают в условиях конкуренции самые успешные. Но олигархи представляют слой общества, который резко отличается от эксплуататорских прослоек предыдущих эпох. Это очень важное отличие. Отличие узловое.

Если до этого эксплуататоры служили обществу, и за это общество им платило, то капиталисты не служат обществу, они служат только себе.

У эксплуататоров прошлого желание максимизации своего дохода не было доминантным, они были профессионалы в других областях, и именно в них самореализовывались. Религиозные трактаты, перипетии военных баталий, литература, научные открытия — вот что было основным предметом обсуждений докапиталистического господствующего класса.

У олигархов максимизация дохода основная, а часто единственная цель. Бизнес, автомобили, дома, предметы роскоши, — предмет обсуждений капиталистического господствующего класса. Даже один из самых ревностных защитников общества потребления, классик либерализма Л. Мизес признает:

«Так называемый высший свет в США почти исключительно состоит из самых состоятельных семей. …Большинство в этом “обществе” не интересуется ни книгами, ни идеями. Встречаясь, они если не играют в карты, то сплетничают или беседуют скорее о спорте, чем о культурных проблемах. Но даже те, кому не чужды книги, считают писателей, ученых и художников людьми, с которыми неинтересно общаться. Почти непреодолимая пропасть разделяет высший свет и интеллектуалов»[2].

Но именно олигархи обладают реальной властью в капиталистическом обществе, собственно, поэтому оно и называется капиталистическим. В обществе, где все покупается и продается, наибольшей властью обладают те, у кого больше денег. Аналогично тому, как в аукционе побеждает тот, у кого много денег, а не тот, у кого нет гроша за душой. Это настолько очевидно, что не требует особых доказательств.

«Президенты являются марионетками в чужих руках. Решения принимают не Ельцин, Клинтон или Ширак — у них нет больше власти. Реально экономической властью на этой планете владеют те, кто, благодаря коммуникационной сети цифровой технологии, контролирует и изменяет всю экономику так, как им удобно»[3].

Каковы же качества людей, которые с одной стороны являются господствующим классом, а с другой стороны, для которых максимизация дохода, полученного от присвоения чужого труда, основой мотивации?

 


[1] Шумпетер. Й. Капитализм, социализм и демократия. - М., 1995. - с. 175.

[2] Mises L. Bureaucracy. - Р. 108.

[3] Череш Р. Ответ Джо Соросу или изучение мудрости. - СПб., 2000. - с. 464–465.

Раздел Европы

О двух тиранах, поделивших Европу. Гитлер проиграл войну, поэтому, сегодня, как выяснилось, все европейские страны были против гитлеровской Германии, и только СССР подписывал соглашательские договоры с Германией. Но так ли это все на самом деле? Перенесемся в ту эпоху.

Сегодня не очень любят вспоминать, но Черчилль до того, как стал премьером Великобритании, восхищался Гитлером и жалел, что такого лидера нет в Великобритании. В книге губернатора Египта, в то время английской колонии, Гитлер обвинялся в клятвопреступлении за то, что он долго не нападает на СССР, «врага западной цивилизации». Со своей стороны Гитлер считал, что англичане - расово близкий народ, не в пример славянам: «Англичане – это братский народ, а узы братства надо укреплять»[1].

От фантазий и реверансов Англия и Франция перешли к составлению конкретных планов агрессии. 19 декабря 1939 г. принято решение о подготовке военного нападения на СССР, а 5 февраля верховный совет союзников постановил отправить англо-французские войска в Финляндию. Предполагалось нанести удар по Ленинграду и Мурманску. На 12 марта была намечена отправка судов, на 20 марта высадка войск. Предполагалось так же нанести удар по южным границам СССР, планировалась бомбардировка Баку, Майкопа, Грозного, с последующей высадкой сухопутных войск под командованием генерала Рейгана.

И это были не только планы и пустые слова. Франция и Англия вели себя с СССР демонстративно агрессивно, в 1940 посол СССР во Франции был объявлен персоной нон грата, затем, по инициативе Франции и Англии, СССР исключили из Лиги наций. Были отвержены наши предложения о коллективной безопасности в Европе, исключающие агрессию любой страны.

Раздел Европы. Когда же в Англии и Франции поняли, что соглашательская политика может плохо кончится для них самих, они очень неохотно пошли на переговоры с Советским Союзом. Но эти велись для видимости, в целях получения новых козырей в игре с Германией. Франция и Англия демонстративно присылали в Советский Союз чиновников низкого ранга, не наделенных никакими полномочиями.

«Установка была сформулирована в кабинете Чемберлена следующим образом: «если Лондону не уйти от соглашения с Советским Союзом, британская подпись под ним не должна означать, что в случае нападения немцев на СССР, англичане придут на помощь жертве агрессии и объявят Германии войну. Мы должны зарезервировать возможность заявить, что Великобритания и Советский Союз по-разному толкуют факты»[2].

В то же время за спиной Советского Союза велись тайные переговоры «расово-близких народов». 29 июня 1939 г. британский министр иностранных дел Галифакс от имени своего правительства выразил готовность договориться с Германией по всем вопросам, «внушающим миру тревогу». Принимается решение предложить Гитлеру раздел мира на две сферы влияния: англо-американскую — на Западе и германскую — на Востоке. Известно, что на 23 августа была назначена встреча премьер-министра Великобритании Чемберлена с Герингом. Немецкая сторона отказалась от этого «саммита» буквально в последнюю минуту.

«В донесении советской разведки Сталину отмечалось: «Перед встречей в Берхетесгадене министр иностранных дел Галифакс 12 сентября 1938 года в беседе с премьером Чемберленом заявил: «Я сумею убедить его (Гитлера), что у него имеется неповторимая возмож­ность достичь англо-немецкого понимания путем мирного решения чехосло­вацкого вопроса. Обрисую перспективу, исходя из того, что Германия и Англия являются двумя странами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходима мирным путем преодолеть наши нынешние трудности (…). Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России».[3].

А потом европейские страны повально стали подписывать с Германией договоры о ненападении, дружбе или договоры, откровенно направленные против СССР. 25 ноября 1936 г. в Берлине между Германией и Японией заключается антикоминтерновский пакт. Впоследствии к этому пакту присоединились Италия, Венгрия, Финляндия, Хорватия, Дания, Румыния, Словакия и Болгария. 22 марта 1938, договор о ненападении с Германией подписывает Франция. Аналогичные договоры подписывают с Германией: Польша, Латвия, Эстония.

«После подписания 8 декабря 1938 года Францией с Германией декларации о ненападении министр иностранных дел Франции Жорж Бонне сказал: «Гер­манская политика отныне ориентируется на борьбу против большевизма. Германия проявляет свою волю к агрессии на Востоке»»[4].

У СССР нее было никаких альтернатив по подписанию договора о ненападении с Германией, который Советский Союз подписал одним из последних - 24 августа 1939 г.

«английские исследователи Э. Рид и Д. Фишер — также полагают, что в условиях военно-политической изоляции СССР в 1939 г. у Сталина не было иного выбора. Они пишут, что, не придя к согласию с Лондоном и Парижем и располагая информацией о начале германской агрессии против Польши, Сталин понял, что «все его надежды тщетны» и что «менее чем за неделю до нападения на Польшу не удастся добиться заключения антигитлеровского соглашения с Англией и Францией». «А тем временем Гитлер может совершенно безнаказанно начать свое наступление на восток — и кто знает, как далеко он зайдет?» — размышлял Сталин. Надо было принимать решение. И он сделал свой выбор: идти на сближение с Германией. «Совершенно очевидно, — отмечают историки, — что в тех условиях это был единственный оставшийся у Сталина шанс обеспечить безопасность своей страны»[5].

С помощью пакта о ненападении СССР получил временную передышку, необходимую для подготовки к отражению агрессии. С помощью пакта нам также удалось расколоть военный союз Германии и Японии, т. к. Германия не согласовала свое подписание с Японией. Это привело к уменьшению возможности войны на два фронта, были отодвинуты западные рубежи СССР.

Геополитический расклад предвоенного времени был таков: большинство стран Европы были настроены враждебно по отношению к СССР, стремились к союзу с очередным Наполеоном и хотели участвовать в разделе территории «врага европейской цивилизации» - СССР. Но благодаря блестящим дипломатическим победам советского руководства, нам удалось в некоторой степени ослабить единство антисоветской коалиции.

Стоит обратить внимание на то, что СССР подписал договор о ненападении последним. Соглашательская политика большинства европейских стран не оставила нам другого выбора.

 


[1] Гитлер 1939 г

[2] Война могла быть закончена в 1943 году. Беседа доктора исторических наук В. Фалина с военным обозревателем агентства В. Литовкиным. РИА Новости. 2005

[3] Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива. Субетто А. И.– СПб., 2004. – с. 29.

[4] Глобальный империализм и ноосферно-социалистическая альтернатива. Субетто А. И.– СПб., 2004. – с. 29.

[5] Пакт Молотова – Риббентропа дипломатический успех, трагическая ошибка или сговор? Шепова Н. Военно-промышленный курьер № 33 (50) 01 – 07.09.2004

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg