Sidebar

Рыба ищет там, где глубже, человек - где лучше, а русские - там, где сложнее. С одной стороны, это положительное качество — русские полны энтузиазма, и в годы великих свершений отдают себя без остатка во имя достижения цели. Но, с другой стороны, благодаря этому качеству, русские часто сами разрушают свое спокойствие. В советское время люди, уезжавшие на постоянное место жительства за границу, бросали жилье, работу, карьеру. Кандидаты наук, врачи, преподаватели шли работать таксистами и посудомойками. Можно понять евреев, они уезжали на родину, но зачем русские ехали в чужие страны? В этом весь порыв русской души к трудностям, которые потом героически преодолеваются. Русские все время находятся в поисках инобытия, потому только в России существует пословица: «Хорошо там, где нас нет».

«У рус­ских всегда есть жажда иной жизни, иного мира, всегда есть недовольство тем, что есть»[1].

Это качество русской души надо хорошо знать. Брежневский период был, пожалуй, самым спокойным в истории России. Никто не боялся остаться без работы, пенсия обеспечивала достойную старость, существовала бесплатная медицина, образование, жилье. Все были уверены в завтрашнем дне. Но нам не нужна уверенность в завтрашнем дне, нам нужен бунт - беспощадный и, главное, бессмысленный.

Спокойствие - нечто чужеродное для русской истории и русского менталитета, у нас спокойных времен не было вообще, точнее был один период – время развитого социализма, но это спокойствие воспринималось негативно, как застой, хотя, как минимум, это было преувеличением, мы еще будем говорить об этом далее.

 


[1] Бердяев Н. Русская идея//вопросы философии, 1990. № 3 с 151-152.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 40 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Духовность

Рокфеллер в России мог бы жить,

но умереть своей смертью – никогда

Н.А,

Русские не ангелы, но кросс-культурный анализ указывает на важную роль духовность в русском менталитете. Духовность порождает такие качества как антивещизм, пренебрежительное отношение к деньгам, поэтому слово «богатство» имело в русской традиции негативный оттенок, его обычно заменяли словом «достаток», т.е. должно быть всего достаточно, а не сверх того. Слово «бессребреник», наоборот, носило явно положительный оттенок.

Духовная составляющая пронизывает все бытие этноса. Например, в России, в противоположность США, морально-этический критерий является обязательной составляющей понятия «интеллигенция».

С духовностью коррелируют некоторые этнопсихологические характеристики русского аксиотипа, например, такое важное качество как стремление к справедливости, которое обуславливает стремление к равенству, что в свою очередь, нередко вырождается в уравниловку и зависть. Однако необходимо помнить, что уравниловка и стремление к равенству - разные феномены. Уравниловка ведет к нивелировке индивидуальности, равенство же есть аспект справедливости: равенство возможностей, равенство перед законом и т.д. Уравниловка – это выхолощенное стремление к равенству.

Нередко равенство относят к проявлениям коллективизма. Это неверно. Коллективизм – это стремление к сопричастности, которое далеко не всегда сопутствует стремлению к равенству. Например, цивилизации Востока являются коллективистскими культурами, но стремление к равенству Востоку чуждо, даже на Западе это стремление выражено более отчетливо.

На Востоке, наоборот, дистанция власти от простого населения громадна, ни о каком равенстве даже речи идти не может. Восточный руководитель исторически всегда был деспотом, оторванным от простого народа настолько, насколько это вообще возможно. Причем, разрыв не только не воспринимался как нечто негативное, а наоборот, как неизменный атрибут власти, подчеркивающий ее значительность. В России, напротив, стремление к равенству, которое есть продолжение альтруизма – аспекта духовности, развито очень сильно.

С духовностью связаны такие качества как доброжелательность, человеколюбие, милосердие, миролюбие, человечность, сердечность.

У русских, проживающих в Сибири, существовал обычай оставлять на ночь еду у калитки, чтобы возможный беглый каторжник не умер с голоду. Хотя понимали, что преступник, а было жалко, потому что русские. Это качество часто играло и отрицательную роль. Русские часто жертвовали своими интересами ради интересов других народов, которые впоследствии отворачивались от нас, или, еще хуже, присоединялись к нашим врагам.

Русские, в отличие от Запада, никогда не эксплуатировали другие народы, ни Азию, ни Кавказ, ни Прибалтику. В СССР только Россия и Белоруссия вкладывали в союзный бюджет больше, чем получали из него. Более того, многие народы обязаны России своим существованием.

«Александр (грузинский царь авт.), целуя крест, клялся вместе с тремя сыновьями, Ираклием, Давидом и Георгием, вместе со всею землею, быть в вечном, неизменном подданстве у Федора (русский царь авт.), у будущих детей его и наследников, иметь одних друзей и врагов с Россией, служить ей усердно до издыхания»[1].

Русскую доброжелательность, которая обуславливает стремление к постоянной безвозмездной помощи другим народом, следует отличать от взаимопомощи - атрибута коллективистских цивилизаций. При взаимопомощи предполагается взаимность, русские же всегда помогали альтруистично, без всякой надежды на выгодность последующих взаимоотношений.

«У русских в случае необходимости, считается нормальным оставить свои ключи от квартиры именно у соседей — чтобы поливать цветы, давать корм рыбкам или кормить домашнего кота. В Европе эти функции выполняет консьержка, причем за определенную плату» [2].

Надежда на безвозмездную помощь порождает иждивенческие настроения, но, с другой стороны, благодаря взаимопомощи народ легче проходит через тяжелые испытания. Нельзя не отметить и положительное влияние взаимопомощи на моральный климат в обществе. В индивидуалистических культурах дружеские связи многочисленны, но не глубоки и не постоянны, социальные обязательства избе­гаются.

 


[1] Карамзин Н.М. История государства российского - М., 2000. - с. 351.

[2] Сергеева А. В. Русские: Стереотипы поведения, традиции, ментальность. – М., 2004. – с.131

Ступень № 3 «Социум»

Конечно, человек не перестает учиться в детском возрасте, учится он всю жизнь, как говорится «век живи век учись». Тем не менее, в жизни каждого ребенка настает этап, когда он начинает встраиваться в социум, занимать свое место в обществе. Когда человек начинает хоть как-то говорить, он может устанавливать первые социальные контакты. Происходит это в районе 3-х лет. У ребенка появляются первые друзья, потом одноклассники. Ребенок становится частью общества, а не только своей семьи.

Через данный этап прошло и человечество. Этот этап имел свою специфику, заключающеюся в том, что встраивание отдельной цивилизации в общечеловеческую цивилизацию, происходило путем завоевания.

Стали возникать империи: вершиной этого процесса стала Древнеримская Империя, которая как считали тогда, объединила весь существующий мир. По сути, Древнеримская империя – первая устойчивая империя. Собственно, понятие «империя» возникло в Древнем Риме. Легендарная дата основания Рима 753 г. до н.э.

До возникновения Древнеримской империи существовали большие государства подобные Древнеегипетскому, но они в основном включали один этнос или один этнос-поработитель и несколько этносов, находящихся на положении рабов. А как мы знаем, одним из атрибутов империи — является включение в его состав множества этносов. Существовали также очень недолговечные империи, например, империя Александра Македонского просуществовала несколько лет и развалилась сразу же после смерти Александра.

Именно Древнеримская империя впервые показала, что разные этносы могут долго и относительно мирно сосуществовать в одном государстве. Стремление к независимости у разных этносов было постепенно вытеснено желанием получить римское гражданство.

Идея римского мира (pax romana) становится с этих пор девизом римского владычества. Её возвеличивает Плиний, её прославляет Плутарх, называя Рим «якорем, который навсегда приютил в гавани мир долго обуреваемый и блуждавший без кормчего». Сравнивая власть Рима с цементом, греческий моралист видит значение Рима в том, что он организовал общечеловеческое общество среди ожесточенной борьбы людей и народов.

Этой же идее римского мира дал официальное выражение император Траян в надписи на храме, воздвигнутом им на Евфрате, когда до этой реки была вновь отодвинута граница империи. Но значение Рима скоро поднялось ещё выше. Водворяя среди народов мир, Рим призывал их к гражданскому порядку и благам цивилизации, предоставляя им широкий простор и не насилуя их индивидуальности. Он властвовал, по словам поэта, «не оружием только, а законами». Мало того: он призывал постепенно все народы к участию во власти.

Высшая похвала римлян и достойная оценка их лучшего императора заключается в замечательных словах, с которыми греческий оратор, Аристид, обратился к Марку Аврелию и его товарищу Веру: «при вас все для всех открыто. Всякий, кто достоин магистратуры или общественного доверия, перестаёт считаться иностранцем. Имя римлянина перестало быть принадлежностью одного города, но стало достоянием человеческого рода. Вы установили управление миром наподобие строя одной семьи».

Ни одна империя, существовавшая до этого и включающая множество различных народов, не просуществовала столь длительное время. Древнеримская империя характеризовалась развернутым институциональным устройством. В частности, римские законы стали основой для законодательства большинства стран Европы. В Древнем Риме также получило широкое развитие строительное искусство: дворцы, площади, амфитеатры, а дороги и мосты, построенные римлянами, используются в Европе до сих пор.

Итак, третьей элитарной цивилизацией стал Древний Рим. Главным достижением данной элитарной цивилизации стало создание развернутого институционального устройства многонационального[1] государства-империи.

 


[1] Слово многонациональное здесь излишне, оно лишний раз подчеркивает специфику данного этапа развития человечества.

Тоталитарный капитализм – дитя западной цивилизации

Доминирующее стремление западного человека к материальной обеспеченности породило общественно-политическую систему, в которой безраздельно господствует капитал.

«Современное западное общество есть общество денежного тоталитаризма. Деньги тут стали универсальным и всеобъемлю­щим средством измерения, учета и расчета деятельности людей, учреждений и предприятий, средством управления экономикой и другими сферами общественной жизни, средством управления людьми»[1].

Пытаясь затушевать сущность реально существующего строя, многие западные социологи утверждают, что на Запале капитализма давно уже нет, что там возникло качественно иное общество — постиндустриальное, информационное и т. п. Это совершенно неверно. Западное общество и было, и остается капиталистическим. Но капитализм за время своего существования действительно претерпел существенные изменения.

Французский экономист Мишель Альбер в книге «Капитализм против капитализма» показывает, что капитализм в своем развитии прошел три четко различимые фазы, каждая их которых характеризуется его определенным взаимоотношением с государством.

Первая фаза, начавшаяся с 1791 года, может быть охарактеризована так: капитализм против государства. С 1891 года начинается развитие капитализма в рамках, очерченных государством. С 1980-го начинается и в 1991-м завершается переход к третьей фазе: капитализм вместо государства. Для нее характерно господство принципа: рынок — хорошо, государство — плохо.

Политическая власть зависит от экономической, т. к. основа механизма властной селекции западных стран — выборы, а выборы — это деньги, и деньги немалые. Деньги приходится брать у бизнеса. Бизнес ничего просто так не дает и требует возврата. В конечном счете, все это приводит к аффилированным структурам, откатам, воровству и коррупции. Выборы — это бизнес-проект.

Капитал стал править обществом. Это приходится признавать и некогда ярым защитникам процесса демократизации России, каким был профессор Александр Панарин:

«В эпоху Просвещения (XVIII в.) институт абсолютной монархии препятствовал попыткам полного и безраздельного влияния рыночной среды на политику. Может быть, поэтому ХVII–ХVIII века стали эпохой наиболее впечатляющих фундаментальных открытий, послуживших толчком промышленного переворота. В эпоху массовых парламентских демократий ситуация существенно изменилась: влияние бизнеса на политику постепенно становится решающим. Те, кто и сегодня готов уповать на суверенитет массового избирателя и его волю как главный источник важнейших политических решений, являются либо запоздалыми политическими романтиками, либо догматиками текстов, подготовленных еще до прихода парламентаризма и выражающих антиабсолютистский, антимонархический протест. Нынешняя “демократизация”» России и постсоветского пространства еще раз подтвердила, что демократия в ее прежнем виде быстро и неминуемо ведет к прибиранию политики к рукам влиятельных финансовых групп, не только подкупающих исполнительную, законодательную и судебную власть, но и специально оплачивающих “четвертую власть” — СМИ, назначение которой — обработка массового избирателя»[2].

Богатство и власть всегда шли рука об руку. Но теперь богатство стало не просто спутником власти, а перешло из подчиненного состояния к господствующему. Отныне власть превратилась в спутник богатства. Деньги, капитал из пассивного спутника власти стали превращаться в ее активное и единственное средство. Экономика определяет образ мыслей, выдвигает на властные высоты политиков, определяет пути развития государства. Сегодня все — власть, искусство, спорт, наука — вращается вокруг прибыли и денег.

«Рыночные механизмы и ментальности проникают в каждую сферу жизни — не только в труд и политику, но и в отдых, дружбу, семью и брак. Все подчинено капиталистической рациональности «наименьшей стоимости» и «максимальной выгодности»»[3].

Каково же будущее данной социальной системы? Финансисты, с точки зрения Ж. Аттали, в конечном счете, возвысятся над миром как его надгосударственная и наднациональная элита, превратившись в мировое правительство. Используя современные информационные технологии, они превратят нашу планету в единое финансово-экономическое пространство, в котором в товар превратится даже сам человек, а о его достоинствах будут судить только по одному критерию — количеству денег в его кошельке. Впрочем, сами деньги приобретут форму магнитных карточек, где деньги, там и власть. Аттали напоминает:

«Власть измеряется количеством контролируемых денег. “Козлом отпущения” при том является тот, кто оказывается лишенным денег и кто угрожает порядку, оспаривая его способ распределения».

Капитал превратился в стержень, вокруг которого вращаются все сферы жизни общества. Неслучайно слово «капитал» легло в основу названия новой социальной системы.

 


[1] Зиновьев А. Русский эксперимент. – М., 1995. — с. 72.

[2] Панарин А. Духовные катастрофы нашей эпохи в свете современного философского знания. Москва, № 1, 2004.

[3] Kumar K. The Rise of Modern Society. Oxford, 1988. - P. 119.

the-soviet-union

nationaldoctrine-foto.jpg