Sidebar

Больше всего русский человек любит ставить себя вне закона

и ругаться на то, что законы у нас не действуют

Н.А.

Рациональный и иррациональный типы восприятия действительности не соотносятся как лучшие и худшие, но это качественно разные типы восприятия действительности. Многими исследователями отмечалось, что русские недостаточно практичны и реалистичны в планировании деятельности и постановке целей, а при принятии решения преобладают интуитивные механизмы.

Мышление человека, обладающего разумом, не может быть полностью иррационально, тем не менее, сравнивая западный и русский психотип, можно говорить о большей степени иррациональности именно русского психотипа. Иррационализм, укорененный в русском психотипе, проявляется в повышении роли таких аспектов познавательная как интуиция, чувство, созерцание. По выражению Г. Кульчинского, для русского человека характерно «искание правды», но не «поиск истины[1]"

«Специалисты по соционике показывают, что в русском национальном характере преобладает эмоциональность, интуитивность, непред­сказуемость русской души, ее богатое воображение и со­зерцательность. Русский идеализм сочетал в себе опре­деленную умозрительность, возвышенный характер раз­мышлений, выразившихся в поисках правды и смысла жизни, оторвавшихся от практической обыденной жизни. Эта вера основывалась на развитом воображении, мифологичности, сказочности российского сознания»[2].

В противоположность западному менталитету мировоззренческие ориентиры русского менталитета смещены в иррациональную плоскость поэтому мы часто «выбираем сердцем»[3]. На Западе все просто и предельно рационально, так, например, американский экономист Р. Фэйер создал формулу для предсказания победы кандидата на президентских выборах в США. Ее основные элементы — рост доходов в течение шести месяцев до выборов и темп увеличения цен за два года, предшествующие выборам. С помощью этой формулы были успешно предсказаны результаты 13 из 16 президентских выборов.

Иррационализм. Русские - единственный этнос, который может голосовать за то правительство, благодаря политике которого снижается уровень жизни. Люди голосуют не потому, что им хорошо, а потому, что «не мы, так наши дети будут жить хорошо», «лишь бы не было войны», «не надо раскачивать лодку», «коней на переправе не меняют», «у нас нет альтернативы» и т.д. Существует еще множество подобных абстрактных лозунгов.

«Умом Россию не понять» очень точно подметил русский поэт Фёдор Иванович Тютчев, поэтому отставание России в сфере производства (XIX в. начало XX в.) компенсировалось развитой культурой, а наша литература всегда была предметом общеевропейской гордости.

Иррационализм русского психотипа очень тесно переплетается с таким качеством национального характера как стремление к великой цели, обывательская мишура томит русского человека.

Русскому национальному характеру присущ «разрыв между настоящим и будущим, исключительная поглощен­ность будущим, … облачение национальной идеи («русской идеи») в мес­сианские одеяния»[4].

Маниловщина, поглощенность будущим – питательная почва для деятельности политических сил, умеющих обещать. Можно просто обещать, что к такому-то году будет… И люди будут верить.

В российском психотипе, в отличие от западного, стремление к размышлению преобладает над стремлением к действию. Например, в американской культуре, которой вполне справедливо приписывают высокую степень рациональности, усилия индивидов «направлены на сбор информа­ции, релевантной принятию решения, интуитивные ас­пекты при этом исключаются. У русских есть тенденция собирать ненужную инфор­мацию, излишнюю для принятия решения. При приня­тии решения преобладают интуитивные механизмы»[5].

«Российское мышление характеризуется образностью, однако, значительные затруднения происходят при необходимости перевес­ти результат предчувствия в рациональную форму, кон­кретные решения. Созерцательность, мечтательность, вера в чудо, интуитивность мышления в сочетании с эмоциональ­ностью, ее ослабленной деловой логикой обусловливает неумение русского человека планомерно и последователь­но доводить начатое дело до конца, объясняет его увлеченность фантазиями и мечтами о «коммунистическом рае» или «мгновенном рыночном процветании» [6].

В России индивидуально-личностные отношения преобладают над формальными. В России мораль всегда ставилась выше, чем механические мертвые законы, и считалось, что судить необходимо «не по закону, а по совести». На Западе закон имеет гораздо более значимое место, чем совесть. Э. Дюркгейм считал, «что чем больше регламентированной жизни, тем больше жизни вообще»[7].

«Немецкий принцип «Kampf urns Recht» (борьба за право) столь же мало сходен его духу, как и английский «struggle-for-life» (борец за существование). Наш народ менее всего юридический или политический народ, в очень сла­бой степени — социально-экономический и в высочайшей — нрав­ственный и нравственно-религиозный»[8].

Неформализованость отношений очень тесно переплетается с коллективизмом, когда нация подсознательно отожествляется с семьей. Могут ли в семье быть законы, регламентирующие поведение отдельных её членов? Только между чужими людьми могут заключаться договора, между своими никогда, разве только в шутейной форме. Чем больше индивидуализма, тем большую роль играет закон, ведь он становится единственной защитой личности от посягательств других личностей. Особенно это актуально в обществе, в котором, по образному выражению английского философа Томаса Гоббса, «человек человеку волк».

«Русская интеллигенция всегда была занята решением вопросов о добре и зле, о свободе воли, о существовании Бога или уж (на тот случай, если его все-таки нет) об уста­новлении Царства Божьего на земле. И это в отличие от Запада, веками тщательно разрабатывающего правовую основу, регулирующую отношения между государством и обществом[9].

Иррационализм связан с таким качеством психотипа как русский авось. Августовские морозы, январские оттепели и т.д. приучили русского ждать от жизни какой-то непредвиденного подвоха, несовместимого с нормальной логикой. А раз так, то можно только надеяться, не пытаясь предугадать какое-либо жизненное событие.

 


[1] Кульчинский Г. Безъязыкая гласность // Век XX и мир. 1990. N. 9. С. 44 – 47.

[2] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000. - с.220-224.

[3] Лозунг президентской компании Ельцина 1996 года.

[4] Российская ментальность: Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. — 1994. — № 1 — с. 25-53.

[5] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 33.

[6] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000.- с.220-224.

[7] На самом деле жесткая регламентация жизни способна вообще погубить жизнь, существует даже такой вид забастовки, когда служащие начинают детально выполнять все инструкции и это приводит к полному параличу работы.

[8] Философия нации и единство мировоззрения. П. Е. Астафьев. – М., 2000. - с. 45.

[9] Кановская М. Николай Бердяев за 90 минут. – М., 2006. – с. 74.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 73 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Мононациональные и многонациональные народы

Принято считать, что Германия, Франция, Италия и другие государства Западной Европы мононациональные, а Россия — многонациональное государство.

В действительности, констатация многонациональности России есть производная уважения русских к национальным меньшинствам. Процент в России государствообразующего этноса не меньше, чем в странах, считающихся мононациональными, так, например, во Франции количество французов колеблется в районе 85-90 %. Более того, понятие государствообразующей нации для большинства европейских стран применимо с большой долей относительности.

Сегодня часто приходится слышать, что мы во всем отстаем от Запада, что русские в отличие от западноевропейцев даже не сформировались как нация. История, а не идеология говорит об обратном. Русские - одна из самых зрелых наций в Европе, а европейские нации оформились лишь в 19 – 20 столетии. Ещё в XIX веке немцы разных областей с большим трудом понимали друг друга, поэтому германский канцлер Отто фон Бисмарк удивлялся, как это русские говорят на одном языке:

«русский народ весь целиком говорит на одном и том же языке, начиная от Крымского полуострова и до глубины Сибири. Я совершенно не понимаю, каким образом народ, занимающий такое громадное пространство … может с такой чистотой говорить на языке, грамматика которого так же запутана, так же исполнена тонкостей, как и грамматика языка Демосфена или Фукидида»

У французов существуют абсолютно разные диалекты. Помимо французского языка на юго-востоке Франции существует франкопровансальский язык, гасконский язык распространен в Гаскони.

Итальянцы севера и юга с большим трудом начали понимать друг друга лишь в 20 столетии. В Италии также существует несколько диалектов: тосканский (на его основе создан литературный язык), неаполитанский (на нем звучат очень многие всемирно известные итальянские песни). Существует еще сардинский язык, эмилиано-романьольский язык, а также венецианский, лигурийский, корсиканский, пьемонтский, сицилийский диалект, последний нередко признается учеными самостоятельным языком.

В Германии официальным литературным языком и языком делопроизводства является немецкий язык. Наряду с этим население использует нижне-, средне- и верхненемецкие диалекты. А в качестве регионального используется нижнесаксонский язык, признанный 1994 г. ЕС самостоятельным языком.

Коренное население Швейцарии составляют 4 этнической общности: германо-швейцарцы, франко-швейцарцы, итало-швейцарцы и ретороманцы. А государственными языками являются сразу три языка – немецкий, французский, итальянский. Ретороманский язык имеет статус национального.

В Испании официальный язык — кастильский диалект испанского языка. Но в Каталонии используют каталонский язык, в Галисии – галисийский, свой диалект в Валенсии.

Мы еще будем говорить о якобы существующем монголоидном элементе русской нации. Сейчас же обратим внимание на то, что антропологически народы Европы, мягко говоря, не гомогенны. Например, с антропологической точки зрения, португальцы являются смешанным народом, будучи потомками иберов, кельтов, римлян, германских племен и мавров. То самое можно сказать и об испанцах. Антропологически северные итальянцы и южные итальянцы – разные расы, то же самое можно сказать, и о северных и южных французах.

Обратим внимание, что речь не идет том, что тысячелетия назад в этногенезе европейских наций участвовали разные племена. Нет. Речь о сегодняшнем дне. Эти нации на сегодняшний день — совокупность разных антропологических групп, разговаривающих на разных языках и даже принадлежащих к разным церквям. Например, 32,4 % — немцев католики, 32,0 % — лютеране, а еще треть принадлежит другим конфессиям.

Подчеркнем, что речь идет не национальных меньшинствах, а о нациях, которые считаются единой. И в это же время, итальянец юга Италии до сих пор с трудом понимает язык итальянца с Севера. Это все равно, как если бы русский из Москвы не понимал русского из Петербурга.

Теперь о национальных меньшинствах. Не только в России множество национальных меньшинств, что часто позволяет называть ее империей. Как правило, за констатацией «Россия – империя», начинаются разговоры об ущемлении прав других народов.

В действительности, почти в каждом европейском государстве множество национальных меньшинств. Все эти страны – миниимперии. Вспомним о этносах, о которых мы писали: фризы, бретонцы, валлийцы, шотландцы, каталонцы, корсиканцы, эльзасцы, фарерцы, галисийцы, баски. Этносы есть, а государств у них нет. А ведь многие из них это многомиллионные этносы. Помимо этого, на территории каждой страны проживают этнические группы соседних стран, а также множество малочисленных этносов, о которых мы даже не упоминаем в нашей работе в силу их многочисленности.

Например, казалось бы, в мононациональной Германии только к признанным языкам национальных меньшинств относятся датский, фризский и лужицкие языки. Еще больше таких меньшинств во Франции, а Италия – вообще конгломерат десятков различных меньшинств. Таким образом, основные страны Запада – это многонациональные государства.

Однако нельзя сказать, что Запад – это абсолютно чуждые друг другу этносы. Конечно, нет. Просто необходимо знать, что государственные границы в Европе довольно произвольны и каждая страна является этнически проблемной пороховой бочкой, а не взрывается она лишь потому, что западноевропейцы привыкли подносить фитиль к подобным проблемным «бочкам», расположенным в других частях света. А что произойдет, если поднести фитиль к «бочкам» европейским?

Может не все так плохо?

Но и есть положительные примеры. Большее количество человек получает образование. Для всех стал доступен театр. Может не все так плохо, а то что плохо со временем пройдет?

Так существует ли примитивизация человека или нет? Для ответа обратимся к примеру. Можно бесконечно долго на основе наблюдений за волком спорить, ест ли он мясо. Одни свидетели будут утверждать, что сотни раз видели, как он это делает; другие скажут, что ни разу ничего подобного не замечали (и таких будет гораздо больше, ведь волк не все время ест). Так где же истина?

Вместо того чтобы анализировать различные случаи, надо обратиться к сущности волка. Может ли волк прожить без мяса? Нет! Значит, независимо от того, в каком состоянии видели его различные наблюдатели, он питается мясом.

То же и с примитивизацией — если существуют объективные законы примитивизации человека, то вне зависимости от примеров, примитивизация наличествует. Итак, каковы же общие закономерности примитивизации человека? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, сначала выясним какова основная цель капитализма.

Идеи консерватизма

Хранить свое прошлое является долгом каждого народа

К. Леви-Стросс

Актуален ли консерватизм? Нужен новый путь развития, не нужно идти назад, нужно идти вперед, но идти по новому пути. Никакого возврата назад, никакого консерватизма, нужно идти вперед, к новым победам.

Идеи консерватизма. Если человек сбежал из плена и попал и попал в яму, из которой не браться, ему грозит голодная смерть. Но это не значит, что лучший для него вариант – это плен, лучший для него вариант - обойти яму и пойти другим путем. Общество сильно изменилось в XIX-XX веках. Старые идеалы стали неадекватны этому новому обществу, и были низвергнуты, а новые не появились, и сегодня мы живем в мире, лишенном идеалов. Миру нужны новые идеалы, соответствующие новому этапу развития человечества. Необходимы новые ценности, новые ориентиры, новые принципы построения государства, экономики, религии и т.д.

«Мы живем в один из тех исторических периодов, когда на время небеса остаются пустыми. В силу одного этого должен изменится мир»[1].

Западные ценности главенствуют в мире, потому что четко не сформулированы ценности альтернативные.

«Триумф Запада, западной идеи очевиден прежде всего потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив… То, чему мы, вероятно, свидетели, — не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления»[2].

 


[1] Лебон Г. Психология народов и масс. – М., 1995. - с.36.

[2] Фукуяма Ф. Конец истории? // Философия истории. Антология. - М., 1995. - с. 290-291.

the-soviet-union

nacionalnajadoktrina.jpg