Sidebar

Больше всего русский человек любит ставить себя вне закона

и ругаться на то, что законы у нас не действуют

Н.А.

Рациональный и иррациональный типы восприятия действительности не соотносятся как лучшие и худшие, но это качественно разные типы восприятия действительности. Многими исследователями отмечалось, что русские недостаточно практичны и реалистичны в планировании деятельности и постановке целей, а при принятии решения преобладают интуитивные механизмы.

Мышление человека, обладающего разумом, не может быть полностью иррационально, тем не менее, сравнивая западный и русский психотип, можно говорить о большей степени иррациональности именно русского психотипа. Иррационализм, укорененный в русском психотипе, проявляется в повышении роли таких аспектов познавательная как интуиция, чувство, созерцание. По выражению Г. Кульчинского, для русского человека характерно «искание правды», но не «поиск истины[1]"

«Специалисты по соционике показывают, что в русском национальном характере преобладает эмоциональность, интуитивность, непред­сказуемость русской души, ее богатое воображение и со­зерцательность. Русский идеализм сочетал в себе опре­деленную умозрительность, возвышенный характер раз­мышлений, выразившихся в поисках правды и смысла жизни, оторвавшихся от практической обыденной жизни. Эта вера основывалась на развитом воображении, мифологичности, сказочности российского сознания»[2].

В противоположность западному менталитету мировоззренческие ориентиры русского менталитета смещены в иррациональную плоскость поэтому мы часто «выбираем сердцем»[3]. На Западе все просто и предельно рационально, так, например, американский экономист Р. Фэйер создал формулу для предсказания победы кандидата на президентских выборах в США. Ее основные элементы — рост доходов в течение шести месяцев до выборов и темп увеличения цен за два года, предшествующие выборам. С помощью этой формулы были успешно предсказаны результаты 13 из 16 президентских выборов.

Иррационализм. Русские - единственный этнос, который может голосовать за то правительство, благодаря политике которого снижается уровень жизни. Люди голосуют не потому, что им хорошо, а потому, что «не мы, так наши дети будут жить хорошо», «лишь бы не было войны», «не надо раскачивать лодку», «коней на переправе не меняют», «у нас нет альтернативы» и т.д. Существует еще множество подобных абстрактных лозунгов.

«Умом Россию не понять» очень точно подметил русский поэт Фёдор Иванович Тютчев, поэтому отставание России в сфере производства (XIX в. начало XX в.) компенсировалось развитой культурой, а наша литература всегда была предметом общеевропейской гордости.

Иррационализм русского психотипа очень тесно переплетается с таким качеством национального характера как стремление к великой цели, обывательская мишура томит русского человека.

Русскому национальному характеру присущ «разрыв между настоящим и будущим, исключительная поглощен­ность будущим, … облачение национальной идеи («русской идеи») в мес­сианские одеяния»[4].

Маниловщина, поглощенность будущим – питательная почва для деятельности политических сил, умеющих обещать. Можно просто обещать, что к такому-то году будет… И люди будут верить.

В российском психотипе, в отличие от западного, стремление к размышлению преобладает над стремлением к действию. Например, в американской культуре, которой вполне справедливо приписывают высокую степень рациональности, усилия индивидов «направлены на сбор информа­ции, релевантной принятию решения, интуитивные ас­пекты при этом исключаются. У русских есть тенденция собирать ненужную инфор­мацию, излишнюю для принятия решения. При приня­тии решения преобладают интуитивные механизмы»[5].

«Российское мышление характеризуется образностью, однако, значительные затруднения происходят при необходимости перевес­ти результат предчувствия в рациональную форму, кон­кретные решения. Созерцательность, мечтательность, вера в чудо, интуитивность мышления в сочетании с эмоциональ­ностью, ее ослабленной деловой логикой обусловливает неумение русского человека планомерно и последователь­но доводить начатое дело до конца, объясняет его увлеченность фантазиями и мечтами о «коммунистическом рае» или «мгновенном рыночном процветании» [6].

В России индивидуально-личностные отношения преобладают над формальными. В России мораль всегда ставилась выше, чем механические мертвые законы, и считалось, что судить необходимо «не по закону, а по совести». На Западе закон имеет гораздо более значимое место, чем совесть. Э. Дюркгейм считал, «что чем больше регламентированной жизни, тем больше жизни вообще»[7].

«Немецкий принцип «Kampf urns Recht» (борьба за право) столь же мало сходен его духу, как и английский «struggle-for-life» (борец за существование). Наш народ менее всего юридический или политический народ, в очень сла­бой степени — социально-экономический и в высочайшей — нрав­ственный и нравственно-религиозный»[8].

Неформализованость отношений очень тесно переплетается с коллективизмом, когда нация подсознательно отожествляется с семьей. Могут ли в семье быть законы, регламентирующие поведение отдельных её членов? Только между чужими людьми могут заключаться договора, между своими никогда, разве только в шутейной форме. Чем больше индивидуализма, тем большую роль играет закон, ведь он становится единственной защитой личности от посягательств других личностей. Особенно это актуально в обществе, в котором, по образному выражению английского философа Томаса Гоббса, «человек человеку волк».

«Русская интеллигенция всегда была занята решением вопросов о добре и зле, о свободе воли, о существовании Бога или уж (на тот случай, если его все-таки нет) об уста­новлении Царства Божьего на земле. И это в отличие от Запада, веками тщательно разрабатывающего правовую основу, регулирующую отношения между государством и обществом[9].

Иррационализм связан с таким качеством психотипа как русский авось. Августовские морозы, январские оттепели и т.д. приучили русского ждать от жизни какой-то непредвиденного подвоха, несовместимого с нормальной логикой. А раз так, то можно только надеяться, не пытаясь предугадать какое-либо жизненное событие.

 


[1] Кульчинский Г. Безъязыкая гласность // Век XX и мир. 1990. N. 9. С. 44 – 47.

[2] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000. - с.220-224.

[3] Лозунг президентской компании Ельцина 1996 года.

[4] Российская ментальность: Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. — 1994. — № 1 — с. 25-53.

[5] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 33.

[6] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000.- с.220-224.

[7] На самом деле жесткая регламентация жизни способна вообще погубить жизнь, существует даже такой вид забастовки, когда служащие начинают детально выполнять все инструкции и это приводит к полному параличу работы.

[8] Философия нации и единство мировоззрения. П. Е. Астафьев. – М., 2000. - с. 45.

[9] Кановская М. Николай Бердяев за 90 минут. – М., 2006. – с. 74.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 59 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

§ 2. Этническая предыстория Запада

О немцах я более хорошего, нежели дурного мнения,

но вместе с тем не могу не признать за ними

один (и весьма крупный) недостаток - их слишком много

Вольтер

Предки современных западноевропейцев в Европе были далеко не первыми, поэтому европейскую историю, рассмотренную через призму народов, населявших Европу, можно условно разделить на 4 этапа.

Ступень № 1 «Формирование»

Каков первый этап в жизни человека? Оформление как субъекта. Происходит зачатие, вынашивается плод, появляется живой организм – человек. Собственно, любой организм чтобы существовать должен родиться. Это положение относится и к социальному организму. Первой этносоциальное общностью стало племя, основным атрибутом которого было наличие кровнородственных связей. В ходе развития племя выросло в народность, кровнородственные связи были заменены территориальными, т.е. новая этносоциальная общность состояла не обязательно из родственников. Следующим этапом развития этносоциального образования стала нация, а ее главным атрибутом наличие государства. Это точка отсчета развития человеческой цивилизации.

Первой элитарной цивилизацией стали цивилизации Древнего Востока, прежде всего, цивилизация Шумера.

Колыбель человеческой цивилизации расположена в Двуречье - территория современного Ирака, между реками Тигр и Евфрат. Более чем 5000 лет до н.э. в Двуречье зарождается – эль-обейдская культура. Поскольку от времени зарождения этой культуры нас отделяет более 7000 лет, многие вопросы, связанные с данной культурой, до конца не выяснены. Большинство историков считают, что уже в период эль-обейдской культуры население Двуречья было шумерским.

Однако вне зависимости от споров историков об этнической составляющей эль-обейдской культуры, абсолютное большинство из них уверены, что не культура, а именно первая цивилизация на земле – была цивилизация шумер.

Около 5000 лет до н.э. возникает первый в истории человечества город - Эриду[1]. Шумеры считали этот легендарный город колыбелью своей государственности. Позднее около 4000-3800 лет до н.э. Эриду становится городом государством. Впервые в истории человечества общество приняло форму государства уже в V тыс. до н. э. А к 3500 до н.э. шумеры построили множество городов и таким образом создали зрелую цивилизацию урбанистического типа.

Шумеры – легендарный народ, которого с полным правом можно называть основателем человеческой цивилизации. Миссия шумеров заключалась не только в создании первого в истории человечества государства, но первой письменности – клинописи[2] около 2700 лет до н.э. Трудно даже сказать, что важнее для последующего развития человечества создание государства или изобретение письменности, хотя письменность вряд ли могла появится без государства.

«Шумеры представляют во многих отношениях один из самых значительных и одновременно таинственных народов в истории человечества. Они заложили фундамент человеческой цивилизации. Шумеры оставили важнейший след в культуре Междуречья – в религии и литературе, законодательстве и управлении, науке и технике. Именно шумерам мир обязан изобретением письменности»[3].

Шумерский язык оставался в Двуречье языком науки и религии до II-I вв. до н. э. Шумеры накопили большие познания в области строительства и земледелия, первые усыпальницы в виде пирамид также появились впервые у шумеров. У шумеров возникают первые в человеческой истории поэмы – о «Золотом веке», первые элегии, медицинские книги, первый в мире библиотечный каталог, календарь, колесо, гончарный круг, обожжённый кирпич, ирригационная система, рецептурный справочник и даже пивоварение.

Историческое значение шумеров до сих пор до конца по достоинству не оценено историками. Например, школьные учебники по истории древнего мира начинаются с истории Древнего Египта, что неверно. Египетские государства сложились лишь около 3500 тыс. до н.э. В националистических изданиях можно встретить такое объяснение: «Евреи историки сознательно фальсифицируют историю, выдвигая на первый план семитов египтян, а не индоевропейцев – шумеров». Мы не будем анализировать эту версию, скорее все гораздо прозаичнее. Египетская цивилизация известнее историкам, в какой-то мере, она сохранилась до сих пор, взять хотя бы те же пирамиды. А вот шумерские города стали известны историкам совсем недавно, например, город Эриду раскопан немногим более 50 лет тому назад (1946-1949 гг.). Сказывается обычная косность мышления, ведь историки тоже люди. А верить античным историкам, пока их исторические опусы не были подтверждены документально, современные историки не решались.

Главным достижением первой элитарной цивилизации – шумерской цивилизации стало построение первых государств – одного из основных признаков цивилизованности.

Примеру шумеров последовали народы Древнего Востока. Около 3500 г. до н.э. возникло два политических объединения — Египет Верхний и Египет Нижний. Создание единого государства приписывают правителю Верхнего Египта Менесу около 3000 г. до н. э. Позднее в Двуречье формируются цивилизации Вавилона, Ассирии и др.

Особо стоит остановиться на широко распространенном предубеждении об якобы древнейших цивилизациях Индии и Китая, превосходящей по древности культуру шумеров и поэтому являющихся самыми древними культурами. Психологический механизм данного мифа приводится в действие заблуждением, в соответствии с которым далекое и неизвестное - более древнее.

Сначала об Индии. Около 2500 лет до н.э., т.е. на несколько тысячелетий позднее возникновения шумерских государств, в долине реки Инд возникает Хараппская цивилизация. В это время в Древнем Египте строили пирамиду Хеопса.

Китай. Около 1500 лет до н.э. в Древнем Китае сформировалось государство, известное под названием Инь. Оно занимало территорию в среднем течении реки Хуанхэ.

Сегодня индийские и китайские националисты пытаются искусственно удлинить свою историю примерно на 1000 лет. Но даже с таким удлинением ни индийская, ни китайская цивилизация древнейшими не являются.

Объективности ради, стоит отметить, что, хотя и индийские и китайские цивилизации возникли тогда, когда на земле уже довольно длительное время существовали другие цивилизации, они возникли не под влиянием и без влияния последних.

Однако, занимая лишь ограниченную часть земного шара, шумерская и последующие ближневосточные цивилизации тем не менее являлись системой мировой. Их мировое значение проявилось в том, что их существование и эволюция подготовила и сделала в дальнейшим возможным подъем человечества на следующую ступень исторического развития. Об Индии и Китае этого сказать нельзя. Они могли быть, могли не быть, но вплоть до нового времени это не могло сколько-нибудь существенно сказаться на мировой истории.

 


[1] Его именуют также Эридуг, Урудуг, Эреду. Некоторые ученые считают самым древним городом нашей планеты другой шумерский город - Ур, время расцвета которого относят к 3800-3700 г. до н.э.

[2] Материалом для письма служили таблички из сырой глины, на которые с помощью остроконечной палочки наносили характерные клинообразные знаки. Отсюда происходит название этой системы письма.

[3] Месопотамия, древняя цивилизация [Энциклопедия Кругосвет].

Борьбафилия и авантюризм

По своему психотипу западный человек – сангвиник. Этот тип темперамента можно охарактеризовать как живой, подвижный, быстро отзывающейся на окружающие события, сравнительно легко переживающего неудачи и неприятности.

Специфичным продолжением энергичности западного человека является такое качество как способность к риску (авантюризм). Не будь этого качества, неизвестно, когда бы была открыта Америка. Когда Колумб поплыл открывать Индию, никто точно не знал, где она находится и есть ли она вообще. Люди плыли по бескрайнему океану на маленьких суденышках в абсолютно неизвестном направлении. Это, конечно, был акт беспримерного мужества и авантюризма одновременною.

Другим важным качеством является борьбафилия. Западный человек всегда с кем-то борется: с Советами, террористами, Аль-каидой, ведьмами. Западный человек не может жить без постоянной борьбы, ему просто необходим враг, который в массовом сознании быстро демонизируется, и необходима непрекращающаяся борьба с этим врагом. Охота на ведьм – традиционная западноевропейская забава, меняющая лишь форму в соответствии с эпохой. Теперь в роли ведьмы выступает Бен Ладен.

Крупнейший отечественный историк Евгений Викторович Тарле указывал, на характерную черту западного абсолютизма, заключавшуюся в том, что везде и всюду искались и карались враги.

«Если не было революционеров, преследовались умеренные реформисты; не было реформистов — преследовались вообще всякие лица, даже идеализирующие данный строй, но осмеливающиеся делать это хоть немного не по-казенному, хоть немного по-своему; не было и таких, — преследовались круглые шляпы, курение папирос на улице, участие в масонских ложах и т.д. и т.д. Такова историческая логика абсолютизма, который был в движении не только потому, что ему было важно двигаться к известной цели, а и потому, что он не мог не двигаться»[1].

Как показал Тарле, эти преследования не вызывались решительно никаким потребностями, и изумляла даже не жестокость, а именно полная бессмысленность этих преследований, которые разоряли иногда не только гонимых, но и правоверных, наносили тяжкий удар торговле, промышленности, всему государству в его целом[2].

Страсть к борьбе - одно из основных качеств, повышающих эффективность капитализма. Во время написания этой книги за один месяц в благополучной Европе произошло несколько общенациональных забастовок. Забастовок по своему размаху таких, что парализовались целые страны. Бастовали машинисты, водители, мусорщики. Полностью останавливалась жизнь в Бельгии, Испании и т.д. Это не были революции, это нормальное явление в самой богатой части мира. Здесь постоянно все борются за свои права и зарплату. Еще раз подчеркнем, борются далеко не нищие люди, а по общемировым меркам очень богатые.

До этого в Европе происходили многомиллионные антивоенные демонстрации. В России тоже происходили демонстрации против войны в Ираке – несколько тысяч по разнарядке правящей партии и сотня коммунистов по собственной инициативе.

Зная возможные риски, обусловленные страстью западного человека к непрекращающейся борьбе, власть имущие умело управляют этим качеством, направляя его в определенное безопасное для господствующей социальной системы русло: борьба фанатов, борьба за здоровый образ жизни, борьба с якобы существующими внешними врагами и т.п.

 


[1] Тарле Е. В. Падение абсолютизма в Западной Европе и России. 2-е доп. изд. - Пг., 1924. - с. 71

[2] там же - с. 68.

the-soviet-union

nacionalnajadoktrina.jpg