Sidebar

Больше всего русский человек любит ставить себя вне закона

и ругаться на то, что законы у нас не действуют

Н.А.

Рациональный и иррациональный типы восприятия действительности не соотносятся как лучшие и худшие, но это качественно разные типы восприятия действительности. Многими исследователями отмечалось, что русские недостаточно практичны и реалистичны в планировании деятельности и постановке целей, а при принятии решения преобладают интуитивные механизмы.

Мышление человека, обладающего разумом, не может быть полностью иррационально, тем не менее, сравнивая западный и русский психотип, можно говорить о большей степени иррациональности именно русского психотипа. Иррационализм, укорененный в русском психотипе, проявляется в повышении роли таких аспектов познавательная как интуиция, чувство, созерцание. По выражению Г. Кульчинского, для русского человека характерно «искание правды», но не «поиск истины[1]"

«Специалисты по соционике показывают, что в русском национальном характере преобладает эмоциональность, интуитивность, непред­сказуемость русской души, ее богатое воображение и со­зерцательность. Русский идеализм сочетал в себе опре­деленную умозрительность, возвышенный характер раз­мышлений, выразившихся в поисках правды и смысла жизни, оторвавшихся от практической обыденной жизни. Эта вера основывалась на развитом воображении, мифологичности, сказочности российского сознания»[2].

В противоположность западному менталитету мировоззренческие ориентиры русского менталитета смещены в иррациональную плоскость поэтому мы часто «выбираем сердцем»[3]. На Западе все просто и предельно рационально, так, например, американский экономист Р. Фэйер создал формулу для предсказания победы кандидата на президентских выборах в США. Ее основные элементы — рост доходов в течение шести месяцев до выборов и темп увеличения цен за два года, предшествующие выборам. С помощью этой формулы были успешно предсказаны результаты 13 из 16 президентских выборов.

Иррационализм. Русские - единственный этнос, который может голосовать за то правительство, благодаря политике которого снижается уровень жизни. Люди голосуют не потому, что им хорошо, а потому, что «не мы, так наши дети будут жить хорошо», «лишь бы не было войны», «не надо раскачивать лодку», «коней на переправе не меняют», «у нас нет альтернативы» и т.д. Существует еще множество подобных абстрактных лозунгов.

«Умом Россию не понять» очень точно подметил русский поэт Фёдор Иванович Тютчев, поэтому отставание России в сфере производства (XIX в. начало XX в.) компенсировалось развитой культурой, а наша литература всегда была предметом общеевропейской гордости.

Иррационализм русского психотипа очень тесно переплетается с таким качеством национального характера как стремление к великой цели, обывательская мишура томит русского человека.

Русскому национальному характеру присущ «разрыв между настоящим и будущим, исключительная поглощен­ность будущим, … облачение национальной идеи («русской идеи») в мес­сианские одеяния»[4].

Маниловщина, поглощенность будущим – питательная почва для деятельности политических сил, умеющих обещать. Можно просто обещать, что к такому-то году будет… И люди будут верить.

В российском психотипе, в отличие от западного, стремление к размышлению преобладает над стремлением к действию. Например, в американской культуре, которой вполне справедливо приписывают высокую степень рациональности, усилия индивидов «направлены на сбор информа­ции, релевантной принятию решения, интуитивные ас­пекты при этом исключаются. У русских есть тенденция собирать ненужную инфор­мацию, излишнюю для принятия решения. При приня­тии решения преобладают интуитивные механизмы»[5].

«Российское мышление характеризуется образностью, однако, значительные затруднения происходят при необходимости перевес­ти результат предчувствия в рациональную форму, кон­кретные решения. Созерцательность, мечтательность, вера в чудо, интуитивность мышления в сочетании с эмоциональ­ностью, ее ослабленной деловой логикой обусловливает неумение русского человека планомерно и последователь­но доводить начатое дело до конца, объясняет его увлеченность фантазиями и мечтами о «коммунистическом рае» или «мгновенном рыночном процветании» [6].

В России индивидуально-личностные отношения преобладают над формальными. В России мораль всегда ставилась выше, чем механические мертвые законы, и считалось, что судить необходимо «не по закону, а по совести». На Западе закон имеет гораздо более значимое место, чем совесть. Э. Дюркгейм считал, «что чем больше регламентированной жизни, тем больше жизни вообще»[7].

«Немецкий принцип «Kampf urns Recht» (борьба за право) столь же мало сходен его духу, как и английский «struggle-for-life» (борец за существование). Наш народ менее всего юридический или политический народ, в очень сла­бой степени — социально-экономический и в высочайшей — нрав­ственный и нравственно-религиозный»[8].

Неформализованость отношений очень тесно переплетается с коллективизмом, когда нация подсознательно отожествляется с семьей. Могут ли в семье быть законы, регламентирующие поведение отдельных её членов? Только между чужими людьми могут заключаться договора, между своими никогда, разве только в шутейной форме. Чем больше индивидуализма, тем большую роль играет закон, ведь он становится единственной защитой личности от посягательств других личностей. Особенно это актуально в обществе, в котором, по образному выражению английского философа Томаса Гоббса, «человек человеку волк».

«Русская интеллигенция всегда была занята решением вопросов о добре и зле, о свободе воли, о существовании Бога или уж (на тот случай, если его все-таки нет) об уста­новлении Царства Божьего на земле. И это в отличие от Запада, веками тщательно разрабатывающего правовую основу, регулирующую отношения между государством и обществом[9].

Иррационализм связан с таким качеством психотипа как русский авось. Августовские морозы, январские оттепели и т.д. приучили русского ждать от жизни какой-то непредвиденного подвоха, несовместимого с нормальной логикой. А раз так, то можно только надеяться, не пытаясь предугадать какое-либо жизненное событие.

 


[1] Кульчинский Г. Безъязыкая гласность // Век XX и мир. 1990. N. 9. С. 44 – 47.

[2] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000. - с.220-224.

[3] Лозунг президентской компании Ельцина 1996 года.

[4] Российская ментальность: Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. — 1994. — № 1 — с. 25-53.

[5] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 33.

[6] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000.- с.220-224.

[7] На самом деле жесткая регламентация жизни способна вообще погубить жизнь, существует даже такой вид забастовки, когда служащие начинают детально выполнять все инструкции и это приводит к полному параличу работы.

[8] Философия нации и единство мировоззрения. П. Е. Астафьев. – М., 2000. - с. 45.

[9] Кановская М. Николай Бердяев за 90 минут. – М., 2006. – с. 74.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 68 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Сверхдержава

 Мы победили в той войне, но мы потеряли свыше 20 миллионов жизней и 1/3 национального богатства. Ни одна страна мира не понесла таких тяжелых людских и материальных потерь. А кое-кто на этой войне неплохо подзаработал. Как признавал выдающийся американский экономист лауреат Нобелевской премии по экономике, Президент Американской экономической ассоциации Пол Самуэльсон, США за время войны заработали денег больше, чем за какой-либо предшествующий период истории. По сути дела, США стали мародером, баснословно обогатившись на чужом горе. Вчитайтесь в эти строки, одного из самых известных учебников по экономики:

«В результате войны американский народ накопил больше сбережений, чем за какой-либо другой период во всей предшествующей истории. В период войны большин­ство семей получало необычайно высокие денежные доходы, но израсходовать на покупку потребительских товаров кратковременного пользования удавалось лишь весьма умеренную сумму средств, а на товары длительного пользования, такие, как автомобили и радиоприемники, расходы можно было осуществлять только в своем урезанном объеме. Разница между доходом и потребительскими расходами накапливалась в форме облига­ций военных займов, средств на сберегательных счетах, страховых полисов, погашения прежних долгов и, наконец, в форме накопления бумажных денег и депозитов на текущих счетах. Американское население и предприятия вышли из войны, накопив около 250 млрд. долл. (1/4 триллиона!) в форме ликвидного имущества»[1].

Нам же нужно было восстанавливать разрушенную страну и помощи опять ждать было не откуда. И русский народ вновь повторил трудовой подвиг, который он совершил до войны. В кратчайшие сроки, без всякой существенной помощи извне мы подняли страну из руин. Общий объем промышленного производства превысил довоенный в 1948 г. (по электроэнергии в 1946 г., по углю в 1947 г.). Карточки на питание были отменены в 1947 году.

В погоне за количеством не забывали и о качестве, была подготовлена база для перехода страны на качественно новый технологический уровень, число студентов в 1950 г. было в 1,5 раза, а научных работников в 2 раза выше, чем в 1940 году. По числу студентов на 10.000 жителей мы занимали ведущее место в мире, в то время как в конце 80-х лишь 39 место. В 1950 г. расходы на образование в СССР составляли 10 % от национального дохода, в то время как в США лишь 4 %. Велись успешные разработки по созданию ядерного оружия, ракетной техники, подготовки полетов в космос, внедрению ЭВМ и т.д.

Постоянно улучшалось материальное положение народа, ежегодно снижались цены. За 5 лет к 1952 г. они, по сравнению с 1947 годом, были снижены в 2 раза. И в магазинах было все. Старики прекрасно помнят, как черную икру как творог продавали в магазинах на развес.

Власть становится настроена все более патриотически. Распускается III интернационал, вместо интернационала Советский Союз получает новый гимн. Сталинский период развития становится продолжением развития традиций российской государственности.

«Я надеюсь, что когда-нибудь выйдет такая книга, в которой сталинский вариант марксизма найдет свое объяснение в контексте истории России»[2].

Впервые в своей истории Россия превратилась в лидера всего человечества, морального, экономического, военного, научного. Это было небывалое преображение, поистине русское чудо.

«Славянофилы и западники вели споры о том, может ли Рос­сия отличаться от Запада, не будучи при этом отсталой по сравнению с Западом. Коммунизм нашел идеальное реше­ние проблемы: Россия отличалась от Запада и находилась в принципиальной оппозиции по отношении к нему, потому что она была более развитой, чем Запад. Она первой осуще­ствила пролетарскую революцию, которая вскоре должна была распространиться на весь мир. Россия стала воплоще­нием не отсталого азиатского прошлого, а прогрессивного советского будущего. На самом деле революция позволила России перепрыгнуть Запад, отличиться от остальных не потому, что «вы другие, а мы не станем как вы», как утверж­дали славянофилы, а потому, что «мы другие и скоро вы ста­нете как мы», как провозглашал коммунистический интер­национал.

…множество профсоюзов, социал-демо­кратических и лейбористских партий в западных странах были приверженцами советской идеологии и добивались все большего влияния в европейской политике… коммунизм и социализм рас­сматривалась как веяние будущего и в той или иной форме радостно воспринималась политическими и интеллектуаль­ными элитами. Споры между российскими западниками и славянофилами насчет будущего России, таким образом, сменились спорами в Европе между правыми и левыми о бу­дущем Запада и о том, олицетворял ли собой это будущее Советский Союз или нет. После Второй мировой войны мощь Советского Союза усилилась из-за притягательности коммунизма для Запада и, что более важно, для незападных цивилизаций, которые теперь встали в оппозицию Западу»[3].

Но вновь находятся силы, как вне, так и внутри страны, которым не нравились наши достижения. Запад, в лице премьер-министра Великобритании Черчилля, объявляет СССР «холодную войну», и отгораживает Запад от СССР железным занавесом (знаменитая фултонской речь). Война, пусть и холодная, «железный занавес» — где-то все это мы уже слышали? Термин «железный занавес» Черчилль позаимствовал у Геббельса из его статьи «Железный занавес против коммунизма». Так что у Гитлера сразу нашлись достойные преемники, наши бывшие «союзники».

За словами следуют действия. В 1949 г. Запад создает военный блок НАТО и лишь в ответ мы вынуждены создать военный блок «Варшавского договора». В этом же году Запад расчленяет Германию, не пойдя на предложение СССР объединить зоны оккупации Германии и провести свободные выборы. Запад боялся популярности идей коммунизма на родине коммунизма Германии, особенно после выигранной коммунистической державой войны. Объеденная Германия могла стать сильным социалистическим государством в Европе.

«Госсекретарь США застолбил: «У нас нет оснований доверять демократической воле немецкого народа». Ни свободных вам выборов, ни заключения с немцами мирного договора, к выработке которого Москва предлагала пригласить представителей Германии, ни вывода иностранных войск из этой страны»[4].

Уверено развивается страна и в 50-60е годы. СССР становится первой по объему ВНП державой в Европе. Первой космической державой. Опять предоставим слово Самуэльсону:

«Все согласны с тем, что процентные годовые показатели роста в СССР после второй мировой войны намного выше, чем в США»[5].

Однако в 70е годы намечается определенное замедление темпов экономического развития. К сожалению, мирная, спокойная жизнь часто воспринимается как застой, тем не менее, факты убедительно говорят о его отсутствии. Ниже приведены данные сопоставительного развития СССР[6] и США[7] (табл. 3).

Таблица № 3

Темпы роста ВНП в СССР и США

СССР США
1971-1975 гг. 5,7 2,2
1976-1980 гг. 4,3 3,4
1981-1985 гг. 3,6 2,6

Если отбросить различные сплетни и опираться на факты, можно увидеть, что СССР опережал США в темпах своего развития. Если в СССР был застой, что тогда было в США?

Средний прирост ВНП (НД) в СССР 1946-1985 – 7%, аналогичные показатели США 3,2%[8]. Для объективности приведем расчеты ЦРУ. По данным ЦРУ в 1960 г. ВНП СССР составил в процентах от ВНП США 47,7%, в 1970 г. 53,2%, а в 1982 г. - 56,1%[9]. Таким образом, абсолютно непредвзятый сопоставительный анализ развития экономики СССР и США не позволяет сделать вывод о неэффективности советской экономики, 7 больше 3,2 и это не зависит от того сторонник вы социализма или противник. Факты вещь упрямая.

Однако, конечно, развитие СССР не было беспроблемным. Существовали четыре основные экономические проблемы.

Отставание. К сожалению, СССР отставал от США. Но в чем суть этого отставания, в неэффективности советской экономики?

Сначала простая арифметическая задача. У Ивана есть 10 рублей, а у Джона 100 рублей. Оба они положили деньги в банк под десять процентов годовых. Через год у Ивана стало 11 рублей, а у Джона 110 рубля. Если на начала года разница между Иваном и Джоном составляла 90 рублей, то через год разница увеличится и будет составлять уже 99 рубля. Через 70 же лет у Джона будет 78.974 рублей[10], у Ивана лишь 7.897 рубля, а разница между Иваном и Джоном будет составлять 71.077 рубля.

Можно ли делать вывод о меньшей эффективности банка, оперирующим деньгами Ивана? Нет, эффективность банков абсолютна одинакова. Но несмотря, на одинаковую эффективность пропасть между Иваном и Джоном увеличилась в 790 раз.

Чтобы разница между Джоном и Иваном осталась прежней банк, в который кладет деньги Иван должен давать не 10% годовых, как у Джона, а белее чем 13,6%, т.е. банк Ивана должен работать лучше банка Джона на 36%, только для того чтобы поддерживать паритет. Такая вот арифметика, о которой мало кто задумывался, так гневно обличая неэффективность советской экономики.

А теперь зададимся простым вопросом, за время существования двух сверхдержав разрыв между ними сократился, увеличился, остался прежнем?

Этот разрыв неуклонно сокращался, несмотря на худшие биоклиматические условия и нашествия гитлеровских полчищ (рис. 15)[11].

Как видим советская производительность в 1986 году ниже американской почти в 2 раза. Это бесспорно, как бесспорно и то, что этот разрыв постоянно сокращался. СССР стал по объему ВНП второй державой в мире, и его цель была стать первой. Сегодня мы лишь мечтаем о том, чтобы закрепится в десятке.

Замедление. Советская экономика столкнулась с проблемой замедления экономического роста. Это признавали и западные экономисты. Как справедливо отмечают авторы известного учебника «Экономикс» К. Макконнелл и С. Брю, которых уж никак не заподозришь в любви к СССР,

«В 70 –80 годах Советский Союз столкнулся с проблемой заметного сокращения высоких темпов экономического роста, которыми отличалась советская экономика два десятилетия после окончания мировой войны»[12].

Действительно, в IV пятилетке 1946-1950 гг. годовой рост ВНП составлял около 20 %. Таким образом, вся проблема заключалась в сокращении высоких темпов роста, не более того. Никакого застоя, в сравнении с развитыми странами, не было.

Дисбаланс. Если обсуждение первых двух проблем было в основном уделом профессионалов, то две другие постоянно обсуждались обывателем и явно в критическом аспекте. Дисбаланс в торговле приводил к тому, что по многим группам товара, несмотря на громадные объемы производства, спрос все время оставался неудовлетворенным. Например, количество производимой кожаной обуви в начале 80-х годах в СССР было в несколько раз больше, чем в США и, тем не менее, в СССР ощущался её острый дефицит. Проблему дефицита очень важная проблема и мы далее разберем ее отдельно.

Товары народного потребления. В Советском Союзе так и не было налажено производство качественных товаров народного спроса, прежде всего, одежды и бытовой техники. Страна, открывшая космическую эру человечества, создавшая и наладившая массовый выпуск по многим параметрам лучших в мире видов вооружения, так и не смогла наладить производство двухкассетных магнитофонов и пошив джинсов.

Требовались реформы, обычные реформы, которые постоянно идут во всех странах, но в конце 80-х вместо обдуманных реформ, был совершен целенаправленный развал Советского Союза, плоды чего мы пожинаем до сих пор. Русский философ А. Зиновьев, которого выгнали из СССР за антисоветчину позже напишет:

«Запад навязал нам, русским, свое понимание явле­ний не только своей, но и нашей жизни и истории. Запад поступил с нами так, как европейцы в свое время поступили с индейцами в Америке. Он подкупил нас самыми грошовыми отходами своего образа жизни и заразил нас своими пороками. У нас не оказалось им­мунитета против тлетворного влияния Запада. Мы предали великие завоевания нашей революции и со­ветской истории за жевательную резинку, джинсы, рок-музыку, свободу проституции и грабежа народа»[13].

 


[1] Самуэльсон П. Экономика. В 2 т., т 1. – М., 1992. – с 117.

[2] Ортега-и-Гассет, Х. Восстание масс. – М., 1996 – с. 95.

[3] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М., 2006 – с. 214 -215.

[4] Философия «холодной войны» вызревала в годы Второй мировой, или что стоит за фултонской речью Черчилля. Беседа доктора исторических наук В. Фалина с военным обозревателем агентства В. Литовкиным. РИА Новости. 2005.

[5] Самуэльсон П. Экономика. В 2 т., т 2. – М., 1992 – с 411-412.

[6] Народное хозяйство СССР в 1987 г. – М., 1988. – с. 7, 8.

[7] Макконнелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. - В 2-хт. Пер. с 11-го англ. изд. Том I. – М., 1992.

[8] С 1951-1965 см. БСЭ [Пятилетние планы развития народного хозяйства]. С 1966-1986 см. Народное хозяйство СССР в 1987 г. – М., 1988. – с. 7, 8. (Цит. Постижение / ред. сост. Бородкин Ф.М. - М., 1989- с.423.)

[9] Каким мы были раньше? Обозреватель – Observer. // 1992. №2.

[10] Учитывая процент на процент

[11] Грошев В.П. Занимательная экономика. - М., 1988. –с. 19.

[12] Макконнелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. - В 2-хт. Пер. с 11-го англ. изд. Том I. – М., 1992. - с. 15

[13] Зиновьев А. Смута. – М., 1994 - с. 379.

Социальная структура общества

Общество – довольно сложный социальный организм. Организм предполагает наличие структуры. Структура, помноженная на индивидуальные особенности каждой личности, порождает иерархию. Иерархии бывают разные: властные, культурные, спортивные и мн. др. Но основной социальный водораздел – власть имущие и не имеющие власти. И здесь мы приходим к простому тезисунеравенсво ьсво предполагает наличие структуры — обществом всегда руководит господствующий класс. В общем-то, это очевидно, никогда более или менее большим коллективом не руководят все, будь это большое предприятие или Государственная Дума.

Социальная структура общества. В этом отношении можно полностью согласиться с элитологами, в частности с одним из родоначальников элитологии, итальянским социологом Гаэтано Моски, который формулировал свое кредо следующим образом:

«Одно становится очевидным даже при самом поверхностном взгляде. Во всех обще­ствах, начиная с едва приближающихся к цивилизации и кончая совре­менными передовыми и мощными обществами, всегда возникают два класса людей — класс, который правит, и класс, которым правят. Первый класс, всегда менее многочисленный, выполняет все политические функции, монополизирует власть, в то время как другой, более многочисленный класс, управляется и контролируется первым, причем таким способом, который обеспечивает функционирование политического организма»[1].

Господствующий класс – это слой общества, реально управляющий обществом, вне всяких моральных или иных качественных характеристик. Существует единственное свидетельство принадлежности к господствующему классу – высокий индекс власти — I (формула 1):

Где: К – количество людей, которые будут исполнять волю данного индивида, а О – количество членов общества. У вождя племени, насчитывающего 70 человек, индекс власти 100 % (70/70×100 %), а у самого бесправного члена племени индекс власти 0 % (0/70×100 %)[2].

Господствующий класс должен выполнять определенные социальные функции, важнейшими из которых являются: тактическое управление, стратегическое прогнозирование, формирование духовной сферы общества.

Оперативное и тактическое управление включает широкий спектр разнообразных задач. Например, организация и поддержание внутреннего порядка или организация общества для решения социально значимых задач (индустриализация) Сюда же входит формирование внешней политики (организация общества для отпора внешней агрессии).

Стратегическое планирование – это, прежде всего, определение стратегических целей развития общества (наша цель – коммунизм), а также среднесрочных целей (пятилетки).

Формирование духовной сферы общества. Господствующий класс всегда определяет контуры общественной морали (кодекс строителя коммунизма), а также формирует и прививает обществу определенные эстетические вкусы.

Но как становятся членом господствующего класса? Вопрос о власти есть основной вопрос политики. Английский философ Бертран Рассел считал власть фундаментальным понятием науки об обществе в том же смысле, в каком энергия является фундаментальным понятием физики, а для немецкого социолога Макса Вебера политика:

«означает стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает»[3].

Властная селекция — форма вертикальной социальной мобильности, связанная с получением высшей власти.

Понятие «властная селекция» связана с понятием «вертикальная социальная мобильность» — социальной мобильностью, связанной с перемещением индивида или группы в системе социальной иерархии, включая изменение социального статуса. Но если вертикальная социальная мобильность отражает перемещение в системе социальной иерархии, то властная селекция, являясь формой вертикальной социальной мобильности, отражает перемещение в сферу высшей власти.

В достаточно большом и стабильно развивающемся обществе возможны три типа властной селекции: родократия, капиталократия, политократия (рис. 4).

Родократия. При родократии власть передается по наследству. Вместо понятия «родократия» чаще использует понятие «монархия». Однако монархия есть только одна из форм родократии. Формами родократии, помимо монархии, является аристократия (власть родовой знати) и кланократия (власть клана).

Капиталократия – власть людей, обладающих крупным капиталом. В античной философии аналогом понятия «капиталократия» было понятие «олигархия», которым активно пользовались Платон и Аристотель, считавшие его одной из самых худших форм правления.

Политократия. При политократии люди получают власть благодаря продвижению в каком-либо государственном учреждении. Примером может служить карьера в КПСС, военная карьера римских императоров, религиозная карьера в эпоху Средневековья. Высшую власть при таком типе властной селекции получит тот, кто займет высший пост в соответствующем учреждении, будь то партия или армия.

*     *     *

Социальная структура общества. Социум не статичное образование, социум эволюционирует. Каков механизм поступательного развития всего человечества? Почему один период в истории человечества сменялся другим? В чем смысл истории развития человечества? Анализу этих вопросов посвящена следующая глава, которая очень важна для понимания сути миссии новой элитарной цивилизации, которой может стать Россия.


[1] Цит. по Ашин Г.К. Основы политической элитологии. – М., 1999.- с. 26.

[2] Конечно, пример гипотетический. У вождя нет полной власти над всеми членами племени, да и настолько бесправного, чтобы никто его не слушал, члена племени, как правило, не бывает. Но не в этом суть, а суть в том, что индекс власти может колебаться от 0 % до 100 %, и чем ближе к 100 % тем с большим основанием можно сказать: этот человек принадлежит к господствующему классу.

[3] Вебер М. Избранные произведения. – М., 1990. – с. 697.

Могло ли быть по-другому?

Если из яйца вылупится цыпленок, он вряд ли станет крокодилом, если из яйца вылупится крокодил, он вряд ли станет цыпленком. По облику рождающегося существа можно очень много сказать о том, что из него вырастет.

Капитализм родился как социальный строй, нацеленный прежде всего на максимизацию дохода индивидуальных частных предпринимателей, занимающихся материальным производством и торговлей, поэтому стремление к материализации всех сторон общественной жизни является сущностной характеристикой капиталистической системы.

Один из основных ударов капитализм нанес по христианству, реформировав его и приспособив для своих нужд, следовательно, ничего удивительного в угасании истиной религиозности нет. Духовная примитивизация уже отчетливо проглядывалась в призывах упрощения религиозного культа, упрощения догматов, «дешевой церкви» и т.д.

Капитализм основан на эгоизме частных предпринимателей, преследующих свои цели и борющихся с конкурентами. Конкуренция — двигатель капиталистической экономики, поэтому рост эгоизма — абсолютно закономерный итог развития капиталистической социальной системы.

Преступное уничтожение целых народов и цивилизаций явилось одной из важнейших предпосылок зарождения капитализма. «Грабеж колоний» — устойчивый речевой оборот, принятый в исторической науке. Символично, что вместе с награбленным золотом в Европу проникла одна из самых страшнейших болезней — сифилис. Поэтому преступность, жестокость, цинизм, лицемерие так прочно вплетены в ткань капитализма.

Из всего вышесказанного бесспорно следует то, что капитализм влияет на материализацию всех сторон бытия общества и рост эгоизма, что, в свою очередь, ведет к построению самого несправедливого, антигуманного и аморального общества, лишь детализирует очевидные тезисы. Все это его родовые сущности.

Таким образом, капитализм как социальная система обладал вполне четкими признаками, которые со временем лишь разрослись, что, впрочем, вполне логично и закономерно. По своей природе капитализм не мог стать другим, как крокодил не может стать цыпленком.

the-soviet-union

nationaldoctrine-foto.jpg