Sidebar

Желающего идти судьба ведет,

не желающего – тащит

Клеанф

Из предыдущей главы может создаться впечатление, что наша книга - апологетика коммунистической доктрины. Это не совсем верно, а точнее совсем неверно.

Дело в том, что социализм и коммунизм - разные, во многом противоположные учения. Неслучайно первых социалистов коммунисты снисходительно называли «утописты», т.е. мечтатели, прожектёры. Вообще это довольно странно — называть своих предшественников утопистами, ведь либералы не называют утопистами предтечей либеральной концепции. На самом деле такое отношение легко объяснимо. Социалисты никогда не были ни утопистами, ни предшественниками Маркса с его учением.

В советской справочной литературе не очень любили упоминать, откуда появился термин «социализм». Может, его придумали Маркс с Энгельсом? Отнюдь. В начале 30-х гг. XIX века в научный оборот термин «социализм» ввел французский мыслитель Пьер Леру. У Леры было весьма подходящее социальное происхождение (он был типографским рабочим), но очень неподходящие убеждения (он был одним из основателей христианского социализма).

Леру изобрел термин «социализм», а кто изобрел и расширил социалистическую доктрину? Первым создателем социалистической доктрины является Платон, а создателем, так называемого, утопического социализма принято считать Томаса Мора, важнейшей вехой в развитии социалистического учения стал французский социализм, самой видной фигурой которого являлся Сен-Симон.

Леру считал, что социалистический идеал в своем фундаменте имеет христианские догматы. И это действительно так: Иисус призывал к отказу от частной собственности, равенству, высоте духа, выступал против накопительства, вещизма и богатых. А потом оформился догмат — любая власть от Бога, т.е. все компоненты социалистической доктрины очень явственно проступают именно в христианском учении.

Томас Мор был причислен католической церковью к лику блаженных, а позднее канонизирован. Наибольшую известность Мору принёс его диалог «Утопия», содержащий описание идеального строя фантастического острова Утопия (греческий, буквально — «Нигдения», место, которого нет; это придуманное Мором слово стало впоследствии нарицательным). В Утопии критикуется английское общество XVI века как заговор богатых против всех членов общества. В идеальном же обществе, согласно Мору, существует сильная государственная власть, обладающей монополией на торговлю, в котором отменена частная собственность, а труд носит обязательный характер. Значимое место отводится религии, атеизм запрещен.

Сен-Симон разрабатывал идею нового христианства, которая призвана была дополнить материальные стимулы «промышленной системы» моральными требованиями новой религии с ее лозунгом «все люди — братья». Впоследствии сен-симонизм был преобразован в религиозную доктрину.

«Сен-Симон, Фурье, Оуэн и их ученики всё же не сходили с почвы идеалистического мировоззрения. Они считали конечной движущей пружиной общественно-исторического развития смену религиозных и нравственных идей общества, не понимали важнейшей исторической роли классовой борьбы народных масс и видели в пролетариате лишь страдающий класс. Для укрепления сотрудничества пролетариата и буржуазии критико-утопический социализм возрождал религиозные идеи»[1].

Поэтому для Маркса Леру, Платон, Мор, Сен-Симон были утописты, очень уж их взгляды не укладывались в прокрустово ложе марксизма - во-первых, в их учениях государство не отмирало, а, напротив, имело решающее значение в новом обществе, во-вторых, духовные аспекты играли историческом процессе и развитии социума если не основную, то никак не меньшую роль, чем материальные.

Социализм как многовековая мечта о справедливом обществе, лишенного эксплуатации, бесправия, насилия и духовных пороков, был обречен на победу. Исходя из революционной целесообразности, Маркс записал социалистов в предшественники коммунистов, но в очень обрезанном варианте. Платон в предшественники не попал, о Леру старались не вспоминать, Мора и Сен-Симона записали в утописты.

«Очень важно иметь в виду, что идея эта (как бы она ни называлась) вовсе не продукт последних веков, не идеология пролетариата, возникшего в результате про­мышленного переворота в Западной Европе. Наоборот, она очень древнего происхождения, то есть относится к числу основных концепций, «архетипов» цивилизо­ванного человечества. Ее законченное, глубоко проду­манное изложение известно нам уже из сочинений Платона в IV веке до Рождества Христова.

Более чем за две тысячи лет, прошедших со времен Платона, никто к этой идеологии ничего принципиально нового не прибавил. Она многократно переизла­галась, в чем-то смягчалась ее отпугивающая прямоли­нейность, она приспосабливалась к особенностям дру­гих времен. Но основная идея была та же. Зато много разных мыслей было высказано о том, каким путем можно воплотить в жизнь этот идеально сконструиро­ванный общественный строй»[2].

Социализм и коммунизм как учения со всеми своими достоинствами и недостатками во многом являются разными идеологическими направлениями. Но в чем суть этих различий?

 


[1] Утопический социализм [БСЭ].

[2] Шафаревич И. Р. Зачем России Запад? – М., 2005. - с. 86-87.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 202 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Псевдолюди

Утрата духовности ведет к примитивизации души человека. За этим происходит интеллектуальная примитивизация, а затем — рост ненормальности, ведь для человека, лишенного души, неведомы понятия нравственности.

Итогом тихого, без взрывов и паники, катаклизма будет трагичен: люди как вид вымрут. То, что останется, будет псевдолюдьми, некими полуроботами-полуживотными, интересы которых ограничатся их собственным индивидуальным существованием, основой которого будет максимизация удовольствий и стремление к завоеванию социального статуса. Уже сейчас многие не видят ничего плохого в закате человечества:

«Человек — лишь один из биологических видов, такой же, как и прочие, и в длительной перспективе может уступить первенство другому виду разумных существ, и нет оснований считать, что это будет большой утратой»[1].

А многие уже с упоением пишут о новой эпохе, расхваливая новые возможности нового человекоподобного существа:

«Биологическое человечество — лишь маленькая начальная ступенька в развитии более высокой электронной цивилизации. Последняя станет основой для возникновения следующего уровня и, возможно, создания некого Высшего Разума Вселенной. Уже в 2020–2030 годах развитие электроники позволит смоделировать на компьютере 10 миллиардов нейронов человеческого мозга и переписать их связи в чипы. Человек с этого момента станет бессмертным. Он обретет электронный мозг и механическое тело, которому, по желанию человека, придадут красивое лицо, стройную фигуру и нежную кожу Мэрилин Монро или огромную физическую силу Шварценеггера. Новый электронный человек будет обладать не только слухом и зрением, он станет ощущать мир всем арсеналом современных датчиков. Обучение электронного человека, в отличие от биологического, будет занимать не годы, а секунды. Поскольку он будет представлять не что иное, как информацию, записанную в электронном мозге, то при путешествиях в Космос не нужно будет пересылать физические тела людей на космических кораблях…»[2].

Выражение «гибель человечества» не надо понимать буквально. Люди как существа не исчезнут, но станут совершенно иными. Это будут существа с упрощенным духовным миром, но хорошей работоспособностью, похожие друг на друга, покоряющие звездные пространства, питающиеся заменителями еды в виде таблеток и размножающиеся с помощью клонирования.

«В итоге все, чем гордится нынешняя западная цивилизация: научно-технический «прогресс», удлинение сроков жизни, возрастающий комфорт, благоустроенность быта — только случайный, побочный продукт рыночных межличностных отношений, здесь нет никакого цивилизационного устремления к гуманизации, одухотворению смысла общечеловеческой судьбы. И все это цивилизационно-рыночное благополучие неизбежно и скоро перейдет в фазу угасания и упадка из-за разрастания человеческого скотства, бездуховности на фоне освоения все более сложных и энергоемких промышленных технологий «освоения космоса» и т. п. В точном соответствии с пророческим сценарием фильма «Кинд-дза-дза», когда секундные перемещения в космосе на миллионы парсеков будут осуществлять цивилизационно, нравственно деградировавшие люди, разорившие и уничтожившие хищничеством биосферу не одной планеты, безжалостные, подлые по отношению друг к другу»[3].

Человекоподобное существо лишь внешне будут напоминать человека, но его внутренний духовный мир будет иным, нежели тот, который был у человека на протяжении тысячелетий. Сегодня происходит формирование какого-то нового существа, отличного от человека.

 


[1] Профессор Колорадского университета Д. Джемисон.

[2] 19.05.2000, PravdaSevera.Ru.

[3] Водолеев Г. Люди цивилизации денег. http://ari.ru/publication.

Доверие слову

Разная степень рациональности русского и западного психотипа обуславливает различное отношение к слову. На Западе слову не придают такого значения, как в России. Когда Буш говорит, что в Ираке есть оружие массового уничтожения и Ирак надо освободить, то все на Западе понимают, что в Ираке есть нефть и ее надо захватить. Когда руководители Франции и Германии заявляют, что оружия в Ираке нет, и они осуждают США, это означает, что они занимают позицию протеста, для того чтобы получить свою долю при грабеже Ирака. Во время войны 2003 года в Ираке решительнее всех против войны высказалась Франция. Один российский политолог высказал очень верную мысль о якобы расколотом Западе: «Не дай бог России присоединится к хору протестующих, они все потом опять переметнутся к США, оставив нас в конфронтации с Америкой один на один». И действительно, первым поздравил президента Буша с падением Багдада президент Франции – Ж. Ширак.

Только русские готовы бороться за правду и возмущаться ложью, двойными стандартами, сфабрикованостью обвинений и т.д. На Западе же такие категории как правда, ложь интересует общество гораздо меньше, там они заменяются категориями «выгодно» и «невыгодно».

Борьбафилия и авантюризм

По своему психотипу западный человек – сангвиник. Этот тип темперамента можно охарактеризовать как живой, подвижный, быстро отзывающейся на окружающие события, сравнительно легко переживающего неудачи и неприятности.

Специфичным продолжением энергичности западного человека является такое качество как способность к риску (авантюризм). Не будь этого качества, неизвестно, когда бы была открыта Америка. Когда Колумб поплыл открывать Индию, никто точно не знал, где она находится и есть ли она вообще. Люди плыли по бескрайнему океану на маленьких суденышках в абсолютно неизвестном направлении. Это, конечно, был акт беспримерного мужества и авантюризма одновременною.

Другим важным качеством является борьбафилия. Западный человек всегда с кем-то борется: с Советами, террористами, Аль-каидой, ведьмами. Западный человек не может жить без постоянной борьбы, ему просто необходим враг, который в массовом сознании быстро демонизируется, и необходима непрекращающаяся борьба с этим врагом. Охота на ведьм – традиционная западноевропейская забава, меняющая лишь форму в соответствии с эпохой. Теперь в роли ведьмы выступает Бен Ладен.

Крупнейший отечественный историк Евгений Викторович Тарле указывал, на характерную черту западного абсолютизма, заключавшуюся в том, что везде и всюду искались и карались враги.

«Если не было революционеров, преследовались умеренные реформисты; не было реформистов — преследовались вообще всякие лица, даже идеализирующие данный строй, но осмеливающиеся делать это хоть немного не по-казенному, хоть немного по-своему; не было и таких, — преследовались круглые шляпы, курение папирос на улице, участие в масонских ложах и т.д. и т.д. Такова историческая логика абсолютизма, который был в движении не только потому, что ему было важно двигаться к известной цели, а и потому, что он не мог не двигаться»[1].

Как показал Тарле, эти преследования не вызывались решительно никаким потребностями, и изумляла даже не жестокость, а именно полная бессмысленность этих преследований, которые разоряли иногда не только гонимых, но и правоверных, наносили тяжкий удар торговле, промышленности, всему государству в его целом[2].

Страсть к борьбе - одно из основных качеств, повышающих эффективность капитализма. Во время написания этой книги за один месяц в благополучной Европе произошло несколько общенациональных забастовок. Забастовок по своему размаху таких, что парализовались целые страны. Бастовали машинисты, водители, мусорщики. Полностью останавливалась жизнь в Бельгии, Испании и т.д. Это не были революции, это нормальное явление в самой богатой части мира. Здесь постоянно все борются за свои права и зарплату. Еще раз подчеркнем, борются далеко не нищие люди, а по общемировым меркам очень богатые.

До этого в Европе происходили многомиллионные антивоенные демонстрации. В России тоже происходили демонстрации против войны в Ираке – несколько тысяч по разнарядке правящей партии и сотня коммунистов по собственной инициативе.

Зная возможные риски, обусловленные страстью западного человека к непрекращающейся борьбе, власть имущие умело управляют этим качеством, направляя его в определенное безопасное для господствующей социальной системы русло: борьба фанатов, борьба за здоровый образ жизни, борьба с якобы существующими внешними врагами и т.п.

 


[1] Тарле Е. В. Падение абсолютизма в Западной Европе и России. 2-е доп. изд. - Пг., 1924. - с. 71

[2] там же - с. 68.

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg