Sidebar

Итак, буржуазия окончательно оформилась. С одной стороны, у нее появились достаточные капиталы, полученные, в основном, от грабежа колоний, так называемое первоначальное накопление капитала. С другой стороны, общество, с помощью Реформации, было идеологически подготовлено к восприятию нового строя, новой иерархии ценностей и стереотипов поведения.

В рамках марксизма довольно туманно объяснено, почему капитализм вдруг возник в Европе именно в XVI-XVII веке? Почему не раньше? Почему капитализм не сформировался, допустим, в Древнем Египте? Попытка объяснения ростом производительных сил общества ничего толком не объясняет. Рост производительных сил наблюдался после победы капиталистического строя, наиболее рельефно это выразилось в так называемом промышленном перевороте. Поэтому рост производительных сил был следствием, а не причиной победы капитализма. Итак, что же стало пусковым механизмом, запустившим процесс формирования нового строя?

Политический перелом. Ответить на эти вопросы очень важно потому, что тогда станет понятен истинный механизм «великого прорыва» и расцвета западной цивилизации.

Изменения общества начинается с изменения формы властной селекции, а не с изменения производительных сил[1]. Что же произошло в XV веке?

В XV веке европейцы открыли новые земли, обладавшие двумя уникальными особенностями. Во-первых, эти земли обладали богатыми ресурсами, во-вторых, они были населены наивными, беззащитными людьми. Колониальный грабеж сделал европейских авантюристов, которые до этого, в основном, в Европе заканчивали жизнь на виселице, богатыми, уважаемыми членами общества. Если отвлечься от романтики, то стоит сказать, что никто не хотел рисковать жизнью и плыть неведома куда, поэтому в команду Колумба принимали уголовников из испанских тюрем, спонсировали эту экспедицию банкиры и купцы, а основной целью был поиск золота.

За несколько лет эти люди сколачивали громадные состояния на обмане, убийствах, воровстве. Но поскольку эти преступления происходили вне Европы, они были неподсудны. Таким образом, изменился тип властной селекции, а вслед за ним изменилось и общество.

Когда буржуазия окрепла, последовали первые буржуазные революции. Основной задачей буржуазной революции стало уничтожение феодального строя или его остатков, установление власти буржуазии, создание буржуазного государства. Основными буржуазными революциями в Западной Европе являлись следующие:

  • Голландская буржуазная революция 1566–1579 гг.;
  • Английская буржуазная революция 1640–1649 гг.;
  • Великая французская буржуазная революция 1789–1794 гг.

Нередко за буржуазными революциями (например, Английской и Французской) следовала реставрация свергнутых династий. Но капиталистический строй, утвердившийся в ходе революций, восторжествовал. Восстановленные в своих правах монархи были вынуждены признать основные революционные завоевания.

 


[1] Подробно эта тема будет проанализирована в следующем труде: «Сверхдержава: национальная доктрина России».


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 69 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Норманская легенда

Всем была плоха советская власть - русским,

потому что изначально еврейская,

евреям - потому что, в конечном счете, русская

Н. А.

Суть норманнской легенды заключается в очень простом тезисе – русские жившие, как дикари, позвали скандинавов (варягов), которые построили русским государство. Норманнская легенда более трех веков используются в научно-политических спорах как идейное обоснование концепции о неспособности славян и, прежде всего, русских к самостоятельному государственному творчеству и вообще развитию без культурно-интеллектуальной помощи Запада. Норманнская легенда всегда пропагандировалась недругами русского народа для доказательства его неполноценности, в частности она была взята на вооружение нацистами.

Откуда же взялась эта «теория»? Необходимо знать, что данная теория была оформлена не русскими, а немецкими историками, приглашенными на работу в Россию в XVIII веке, — Г. 3. Байером, Г. Ф. Миллером и др. Сторонником норманнской теории стал позднее и приехавший в Россию А. Л. Шлёцер. Которые построили свою теорию «Повести временных лет», в которой описывается призвание на Русь князей-варягов Рюрика, Синеуса и Трувора в 862 г. Под их властью объединились два важнейших центра русских земель Новгород и Киев, что явилось началом развития Древнерусского государства.

Что из себя представляли немецкие историки, придумавшие норманнскую теорию? Эти люди ненавидели Россию и, по словам Ломоносова, занимались выискиванием «пятен на одежде российского тела»[1]. Это был сброд интриганов, неудачников, которые не смогли сделать карьеру на своей родине и приехали в Россию ловить удачу. Мюллер сделал себе имя на написании родословных таблиц знатным и приватным российским особам. Как было приятно ощущать себя представителем древнего рода, что подкреплено исследованием иностранного историка.

Полученные таким образом связи, помогли замять дело, когда были перехвачены письма Мюллера о продаже неких непубличных документов одному из самых известных ненавистников России XVIII века Делилею, с которым было запрещено общаться российским ученным[2]. Вот как описывает деятельность этих историков русский историк Егор Классен:

«к этим недобросовестным лицам принадлежат: Байер, Мюллер, Шлецер, Гебгарди, Паррот, Галлинг, Георги и целая фаланга их последователей. Они все русское, характеристическое усвоили своему племени и даже покушались отнять у Славяно-Руссов не только их славу, величие, могущество; богатство, промышленность, торговлю и все добрые качества сердца, но даже и племенное их имя — имя Руссов, известное исстари как Славянское… Шлецер говорит: Славяне в России жили рассеянно, как звери и птицы, и не могли иметь своих Князей»[3].

К сожалению, норманнская легенда в историографии XVIII-XIX вв. приобрела характер официальной версии происхождения Русского государства, полностью поддерживалась царской династией, в той или иной степени «норманистами» являлось большинство официальных историков: Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев и др.

Но если посмотреть на саму легенду, то нетрудно понять, что для того, чтобы призвать варягов, надо было уже иметь государство, ведь, нельзя было призвать на правление в лес. Да и вообще, приглашение варягов было произведено представителями власти. В любом случае, речь идет не создании государства, а максимум о призвании другой династии. Однако и последнее обстоятельство является фактом сомнительным. Власть всегда пытается отделиться от народа знатностью происхождения, показывая тем, что она выше его. Это естественно, ведь если ты из легендарной династии, простой смертный уже не может конкурировать с тобой, уже благодаря только этому обстоятельству.

Легенда о том, что правящая династия другой крови, нежели народ, было очень развита в древности. И если признать то, что правящая династия древней Руси произошла от варягов, тогда, следуя этой логике, можно говорить о том, что императорская фамилия Японии произошла от Луны, а древний Рим основали волки. Здесь стоит напомнить, что историки в царской России пытались обосновать не только происхождение царской фамилии от варягов, но и от римских императоров, так династия Романовых считала, что она является отпрыском «прекрасноцветущего и пресветлого корени Августа Цезаря». Конечно, все эти легенды в научном плане полностью несостоятельны.

«В легендарном происхождении древних династий главную роль, по-видимому, играло требование практической целесообразности. Если Тенно происходит от Солнца и Луны, то, ясно, никакой обычный смертный конкурировать с ним не может: так создается незыблемость власти. Если династия пришла откуда-то со стороны — с неба или с земли, в данном случае не так важно, — то ясно, что она как-то одинаково стоит над всеми слоями, группами, классами, племенами и прочим всей данной страны[4].

Вообще, противостояние норманнистов и антинорманнистов, это один из аспектов вечного противостояния между славянофилами и «западниками». Противниками норманнской легенды были М. В. Ломоносов, указавший на научную несостоятельность данной легенды и её враждебный России политический смысл, историки Д. И. Иловайский, С. А. Гедеонов и др. Норманнская легенда полностью отрицалась советской историографией

«Наличие некоторых древнерусских князей варяжского происхождения (Олег, Игорь) и норманнов-варягов в княжеских дружинах не противоречит тому, что государство в Древней Руси сформировалось на внутренней общественно-экономической основе. Они почти не оставили следов в богатой материальной и духовной культуре Древней Руси. Норманны-варяги, находившиеся на Руси, слились с коренным населением, ославянились»[5].

Даже противникам советской власти приходилось признавать важную роль советской историографии в деле разоблачения норманнского мифа, так русский писатель и публицист Иван Солоневич в иммиграции писал:

«именно советская историография сделала очень много для того, чтобы отмыть русское прошлое от того презрения, которым его обливали почти все русские историки. Как ни парадоксально это звучит, именно советская историография — отчасти и литература — проделали ту работу, которую нам, монархистам, нужно было проделать давно: борьбу против преклонения перед Западной Европой, борьбу за самостояние русской государственности и русской культуры»[6].

К большому сожалению, сегодня опять пока тихо, но очень уверено возрождается норманнская легенда. Недавно в Санкт-Петербурге прошла вставка, посвященная «норманнской теории», которую, по словам организатора выставки, коммунисты питались запрещать.


[1] Миллер Г. Ф. Сочинения по истории России. Избр. – М., 1996 - с 383.

[2] Миллер Г. Ф. Сочинения по истории России. Избр. – М., 1996 - с 383.

[3] Классен Е. Новые материалы для древнейшей истории славян. Вып 1-3 1854-1861- М., 1999 – с. 8-9, 51.

[4] Солоневич И. Л. Народная монархия. – М., 1991 – с. 211.

[5] Норманская теория [БСЭ].

[6] Солоневич И. Л. Народная монархия. – М., 1991 – с. 209.

Иррационализм

Больше всего русский человек любит ставить себя вне закона

и ругаться на то, что законы у нас не действуют

Н.А.

Рациональный и иррациональный типы восприятия действительности не соотносятся как лучшие и худшие, но это качественно разные типы восприятия действительности. Многими исследователями отмечалось, что русские недостаточно практичны и реалистичны в планировании деятельности и постановке целей, а при принятии решения преобладают интуитивные механизмы.

Мышление человека, обладающего разумом, не может быть полностью иррационально, тем не менее, сравнивая западный и русский психотип, можно говорить о большей степени иррациональности именно русского психотипа. Иррационализм, укорененный в русском психотипе, проявляется в повышении роли таких аспектов познавательная как интуиция, чувство, созерцание. По выражению Г. Кульчинского, для русского человека характерно «искание правды», но не «поиск истины[1]"

«Специалисты по соционике показывают, что в русском национальном характере преобладает эмоциональность, интуитивность, непред­сказуемость русской души, ее богатое воображение и со­зерцательность. Русский идеализм сочетал в себе опре­деленную умозрительность, возвышенный характер раз­мышлений, выразившихся в поисках правды и смысла жизни, оторвавшихся от практической обыденной жизни. Эта вера основывалась на развитом воображении, мифологичности, сказочности российского сознания»[2].

В противоположность западному менталитету мировоззренческие ориентиры русского менталитета смещены в иррациональную плоскость поэтому мы часто «выбираем сердцем»[3]. На Западе все просто и предельно рационально, так, например, американский экономист Р. Фэйер создал формулу для предсказания победы кандидата на президентских выборах в США. Ее основные элементы — рост доходов в течение шести месяцев до выборов и темп увеличения цен за два года, предшествующие выборам. С помощью этой формулы были успешно предсказаны результаты 13 из 16 президентских выборов.

Иррационализм. Русские - единственный этнос, который может голосовать за то правительство, благодаря политике которого снижается уровень жизни. Люди голосуют не потому, что им хорошо, а потому, что «не мы, так наши дети будут жить хорошо», «лишь бы не было войны», «не надо раскачивать лодку», «коней на переправе не меняют», «у нас нет альтернативы» и т.д. Существует еще множество подобных абстрактных лозунгов.

«Умом Россию не понять» очень точно подметил русский поэт Фёдор Иванович Тютчев, поэтому отставание России в сфере производства (XIX в. начало XX в.) компенсировалось развитой культурой, а наша литература всегда была предметом общеевропейской гордости.

Иррационализм русского психотипа очень тесно переплетается с таким качеством национального характера как стремление к великой цели, обывательская мишура томит русского человека.

Русскому национальному характеру присущ «разрыв между настоящим и будущим, исключительная поглощен­ность будущим, … облачение национальной идеи («русской идеи») в мес­сианские одеяния»[4].

Маниловщина, поглощенность будущим – питательная почва для деятельности политических сил, умеющих обещать. Можно просто обещать, что к такому-то году будет… И люди будут верить.

В российском психотипе, в отличие от западного, стремление к размышлению преобладает над стремлением к действию. Например, в американской культуре, которой вполне справедливо приписывают высокую степень рациональности, усилия индивидов «направлены на сбор информа­ции, релевантной принятию решения, интуитивные ас­пекты при этом исключаются. У русских есть тенденция собирать ненужную инфор­мацию, излишнюю для принятия решения. При приня­тии решения преобладают интуитивные механизмы»[5].

«Российское мышление характеризуется образностью, однако, значительные затруднения происходят при необходимости перевес­ти результат предчувствия в рациональную форму, кон­кретные решения. Созерцательность, мечтательность, вера в чудо, интуитивность мышления в сочетании с эмоциональ­ностью, ее ослабленной деловой логикой обусловливает неумение русского человека планомерно и последователь­но доводить начатое дело до конца, объясняет его увлеченность фантазиями и мечтами о «коммунистическом рае» или «мгновенном рыночном процветании» [6].

В России индивидуально-личностные отношения преобладают над формальными. В России мораль всегда ставилась выше, чем механические мертвые законы, и считалось, что судить необходимо «не по закону, а по совести». На Западе закон имеет гораздо более значимое место, чем совесть. Э. Дюркгейм считал, «что чем больше регламентированной жизни, тем больше жизни вообще»[7].

«Немецкий принцип «Kampf urns Recht» (борьба за право) столь же мало сходен его духу, как и английский «struggle-for-life» (борец за существование). Наш народ менее всего юридический или политический народ, в очень сла­бой степени — социально-экономический и в высочайшей — нрав­ственный и нравственно-религиозный»[8].

Неформализованость отношений очень тесно переплетается с коллективизмом, когда нация подсознательно отожествляется с семьей. Могут ли в семье быть законы, регламентирующие поведение отдельных её членов? Только между чужими людьми могут заключаться договора, между своими никогда, разве только в шутейной форме. Чем больше индивидуализма, тем большую роль играет закон, ведь он становится единственной защитой личности от посягательств других личностей. Особенно это актуально в обществе, в котором, по образному выражению английского философа Томаса Гоббса, «человек человеку волк».

«Русская интеллигенция всегда была занята решением вопросов о добре и зле, о свободе воли, о существовании Бога или уж (на тот случай, если его все-таки нет) об уста­новлении Царства Божьего на земле. И это в отличие от Запада, веками тщательно разрабатывающего правовую основу, регулирующую отношения между государством и обществом[9].

Иррационализм связан с таким качеством психотипа как русский авось. Августовские морозы, январские оттепели и т.д. приучили русского ждать от жизни какой-то непредвиденного подвоха, несовместимого с нормальной логикой. А раз так, то можно только надеяться, не пытаясь предугадать какое-либо жизненное событие.

 


[1] Кульчинский Г. Безъязыкая гласность // Век XX и мир. 1990. N. 9. С. 44 – 47.

[2] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000. - с.220-224.

[3] Лозунг президентской компании Ельцина 1996 года.

[4] Российская ментальность: Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. — 1994. — № 1 — с. 25-53.

[5] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 33.

[6] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000.- с.220-224.

[7] На самом деле жесткая регламентация жизни способна вообще погубить жизнь, существует даже такой вид забастовки, когда служащие начинают детально выполнять все инструкции и это приводит к полному параличу работы.

[8] Философия нации и единство мировоззрения. П. Е. Астафьев. – М., 2000. - с. 45.

[9] Кановская М. Николай Бердяев за 90 минут. – М., 2006. – с. 74.

Духовно-нравственный кризис

Мужество, принципиальность, патриотизм, дружба, честность, вера в идеалы, любовь, заинтересованность в общественных делах постепенно уступают дорогу серости, серости во всем. Как отмечал отечественный исследователь А. Г. Здравомыслов, сегодня стремятся

«максимально вытравлять из массового сознания представление о героическом, «идеальном», возвышающем человека над рутиной повседневностью, тем самым закрепить в человеке обывателя, который заботится только о собственном доме, имуществе, клочке земли, автомобиле, удобствах сервиса и т.д.»[1].

И это не только слова. Согласно данным опроса ВЦИОМ. Россию постиг небывалый, беспрецедентный нравственный провал. Еще более жесткими и даже в чем-то самоуничижительными выглядят оценки, даваемые россиянами изменениям, произошедшим в людях и в их взаимоотношениях за годы реформ. Отвечая на вопрос: 'Как, на ваш взгляд, изменились люди и отношения между ними за последние 10 — 15 лет?', респонденты фиксируют обвал традиционно присущих россиянам качеств — доброжелательности, душевности, искренности, бескорыстия. И при этом отмечается заметное усиление, например, проявлений агрессивности, рост цинизма (табл. 1).[2]

Таблица № 1 Динамика нравственности в России

 Качества людей Усилились Ослабились Остались на том же уровне
 Цинизм 57 13 19
 Агрессивность 51 21 18
 Образованность 37 36 23
 Активность, целеустремленность 30 43 21
 Способность к сотрудничеству 25 38 26
 Трудолюбие 25 45 25
 Бескорыстие 13 59 19
 Патриотизм 12 65 17
 Верность товарищам 12 52 30
Душевность 11 62 23
Доброжелательность 11 63 23
 Взаимное доверие 10 65 21
 Искренность 8 67 21
 Честность 6 66 23

 

Один американский писатель, анализируя суть морали в середине прошлого века, справедливо заметил:

«Представьте себе страну, где восхищаются людьми, которые убегают с поля битвы, или где человек гордится тем, что обманул всех, кто проявил к нему неподдельную доброту. Вы с таким же успехом можете представить себе страну, где дважды два будет пять»[3].

Но так было раньше. Согласно опросам, проведенным в Европе, около половины опрошенных молодых (в возрасте 20–35 лет) мужчин-западноевропейцев ответили отрицательно на вопрос, согласились ли бы они сражаться за свою Родину[4]. Можно только представить, сколько реально будет сражаться, если 50 % мужчин открыто декларируют нежелание защищать Родину.

В России, некогда славившейся своим воинским мужеством, где существовал обычай не выходить замуж за того, кто не служил в армии, сегодня армия удел недотеп, не сумевших «откосить». Когда-то мужчины добровольцами шли на войну — сегодня они боятся идти в армию.

Что касается обмана, то мы уже говорили, что он вплетен в ткань существующей цивилизации денег, собственно эта цивилизация и начала расцветать с обмана индейцев. Что касается гордости обманщиками собой, то общество давно миновало эту ступень. Сегодня само общество не только восхищается ими, оно только ими и восхищается. Так сколько будет дважды два в современном обществе?

Естественно, нравственный декаданс связан с прогрессирующим безверием, ведь вера - яркий, но лишь один из компонентов нравственности. Речь идет не религиозной вере, а о вере вообще, сегодня эра безверья, но наиболее явственно это проявляется в угасании истиной религиозности.

 


[1] Проблемы мира и социализма. №11, 1980. - с. 79.

[2] Деградация нравов или вербализация страхов? В. Петухов // Политический класс, 01.09.2005.

[3] Стейплз Л. Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты. – М., 1992. - с. 4.

[4] Stoetzel. J. Op. cit. P. 57, 65.

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg