Sidebar

Если капиталисту не удалась его спекуляция,

о нем говорят: "Это ничтожный человек",

а если спекуляция удалась - просят руку его дочери.

Ж. Лабрюйер

Периоды западноевропейской истории. В истории России нельзя выделить столь разнящиеся между собой периоды, как это было на Западе. Многие историки считают, что история Средневековья коренным образом отличается от истории Нового времени. В Средние века государственные интересы ставились выше личных, всячески подавлялся индивидуализм. В сознании людей средневековья идеальное нередко преобладало над материальным, бедность считалось атрибутом нравственной жизни, т.е. ценности, существовавшие в Средние века, не просто отличаются от современных западных ценностей, они просто прямо противоположны. Если бы средневековый европеец посмотрел современное телевидение, то подумал бы, что он попал в ад. Средние века период довольно долгий, длившийся более 10 веков, и о случайности данного исторического этапа вряд ли можно говорить серьезно.

Встает важный вопрос, какая направленность исторического процесса наиболее характерна для Запада – Средние века или история Нового времени? Что было отклонением от нормального хода истории для Запада – Средние века или история Нового времени? Или, может быть, эти два во многом противоположные направления развития характерны для истории Запада в одинаковой степени? Что случилось с западноевропейцами, почему их качества претерпели столь значимые изменения, почему идеалы западноевропейца Средних веков противоположны идеалам западноевропейца Нового времени? Что произошло с западноевропейцами, почему это произошло, где причина?

Ответить на эти вопросы важно и потому, что нередко можно столкнуться со следующей аргументацией. На Западе существовало традиционное общество, потом оно трансформировалось в индустриальное, а общества, исповедующие сегодня ценности традиционного общества, являются отсталыми и лишь повторяют этапы развития Запада. В конечном счете, все народы придут к иерархии ценностей и социальной системе, господствующей сегодня на Западе.

История Запада. В действительности никакого противоречия между эпохой Средневековья и эпохой Нового времени не существует. Во-первых, советские школьные учебники несколько преувеличивали роль церкви в Средние века. Действительно, во времена наибольшего могущества церкви в Европе господствовали ценности, противоположные традиционным западным ценностям. Однако период этот был краток XI-XIII вв. Но и в этот период, как мы уже увидели, деятельность церкви была во многом коммерционализирована. В Средние века шла борьба между восточной, чуждой в своей сути Западу религии, и западным менталитетом.

Во-вторых, ядром западной цивилизации является германская раса, а средневековье - это период господства романской расы. Окончание средневековья ознаменовалось сменой общеевропейского лидера, началась история Запада в полном смысле этого слова. Наступила эра германской и, прежде всего, англо-саксонской расы, а ценности этой расы не претерпели никаких фундаментальных изменений. В англосаксонских странах консерваторы как раз проповедуют ценности капиталистического образа жизни: налоговое послабление для крупных корпораций, сокращение социальных программ, поощрение частного предпринимательства и т.д. Именно так они понимают традиционные ценности. Символично в абсолютно противоположное отношение к великому переселению народов, существующего в германской и романской исторической литературе.

«Общая оценка великого переселения народов в исторической литературе весьма различна: германистическое направление приписывает германским племенам исключительную творческую роль; романистическое расценивает их как разрушителей античной цивилизации»[1].

Наконец, третье, и самое главное. Если объективные условия не созрели, историческое событие произойти не может. В Средние века капитализм построен быть не мог, даже если бы германцы очень хотели построить социальную систему, отвечающую их ментальным установкам. Не созрели условия. Формирования условий развития капитализма будет предметом нашего дальнейшего анализа.

 


[1] Великое переселение народов [БСЭ].


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 148 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

История России. Кратко

Формирование Российской Империи длился примерно 1000 лет. В этот период складывается русский этнос, а Россия становится самым большим государством в мире. В истории России нет столь разнонаправленных периодов исторического развития, как это было на Западе, а был единый, цельный процесс строительства могучего государства, основными этапами которого являлись:

  • 988 г. - крещение Руси князем Владимиром. Принятие христианства имело большое значение для дальнейшего развития древнерусского государства, т.к. идеологически закрепляло единство страны. Россия приняла христианство православного толка, в этом было отличие от католического Запада.
  • 1097 г. разделение единого государства на федерацию княжеств. В отличие от Запада, где после раздела империя Карла Великого образовались самостоятельные государства, Древнерусское государство не распалось окончательно, а превратилась в своеобразную федерацию княжеств с великим князем киевским во главе, хотя власть его все время слабела и была скорее номинальной[1].
  • 1240 г. — начало татаро-монгольского ига. Одновременно нашествие немцев, шведов с Запада. Борьба против западного нашествия А. Невского. О своеобразии татаро-монгольского ига в сравнении с гуннским, арабским, османским игом, существовавшим в Западной Европе, мы уже писали.
  • 1480 г. свержение татаро-монгольского ига. Падение ига связано с именем Ивана III. Иван III, приняв титул «царь всея Руси», начал процесс консолидации русских земли вокруг победительницы татаро-монгол — Москвы.
  • XIV–XVI век. (Иван III – Иван Грозный). Конец раздробленности, воссоединение русского государства. Начало возврата русских. Начало освоение Сибири.
  • 1612 г. – Смутное время. Лжедмитрии на троне. Захват в 1605 г. Москвы поляками. Формирование народной дружины в Новгороде. Освобождение Москвы в 1612 году. Прерывание династии Рюриковичей и воцарение второй царской династии -Романовых.
  • XVII–XX век. (Петр I – Николай II). Империя. Принятие подданства других народов. Ментальный раскол русской нации.

История России. Кратко. История лишний раз указывает на кардинальное различие западной и русской цивилизации. Мы разные кровно и духовно. Племена, из которых сформировались западные и российские народы принадлежат к разным расам. Государства, ставшие цивилизационным истоками, разные. У нас противоположные ментальные установки, абсолютно противоположное, по сути, отношение к другим народом, разные, сложившееся веками, формы хозяйствования… Все разное.

В Европе нас всегда считали, считают и всегда будут считать чужими. Причем, градус отчуждения не зависит от того, хорошо мы к Западу относимся или плохо, ведь дело не в отношение, а в том, что мы абсолютно разные цивилизации по всем основополагающим аспектам. С. Хантингтон в своем нашумевшем труде «Столкновение цивилизаций», обращаясь к теме взаимодействия России и Запада, признает:

«Семь из восьми перечисленных ранее отличитель­ных характеристик западной цивилизации — католическая религия, латинские корни языков, отделение церкви от госу­дарства, принцип приоритета права, социальный плюра­лизм, традиции представительных органов власти, индиви­дуализм — практически полностью отсутствуют в истори­ческом опыте России. Пожалуй, единственным исключени­ем стало античное наследие, которое, однако, пришло в Россию из Византии и поэтому значительно отличалось от того, что пришло на Запад непосредственно из Рима. Рос­сийская цивилизация — это продукт самобытных корней Киевской Руси и Москвы, существенного византийского влияния и длительного монгольского правления. Эти факто­ры и определили общество и культуру, которые мало схожи с теми, что развились в Западной Европе под влиянием со­вершенно иных сил»[2].

В западном сознании Россия ассоциировалась, в лучшем случаи, как объект эксплуатации, в худшем случаи, как объект уничтожения. Как известно, Россия для Гитлера была не первая покоренная держава. Но только русских он хотел обратить в рабов, только Москву затопить, а плодородные земли заселить немцами. И это абсолютно нормально воспринималось немецким обществом. Если бы Гитлер сказал, что он хочет затопить захваченный Париж, его посчитали бы сумасшедшим.

*     *     *

В 20 столетии созревают объективные условия для русского прорыва, и создания общественного строя, позволяющего реализовать русский потенциал в полной мере.

«В письме к Мишле в защиту русского народа Герцен писал: «Россия никогда не сделает революцию с целью отделаться от царя Николая и заменить его царями-пред­ставителями, царями-судьями, царями-полицейскими». Этим он хотел сказать, что в России не будет революции буржуазной, либеральной, а будет революция социаль­ная. В этом было замечательное предвидение»[3].

 


[1] История СССР с древнейших времен до 1961 г. Н. И. Павленко, В. Б. Кобрин, В. А. Федоров. – М., 1989 – с. 65.

[2] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М., 2006 – с. 211.

[3] Бердяев Н. А. Русская идея. – М., 2000. – с. 102.

Марксизм и социализм

Как марксизм погубил социализм. Коммунистический анализ капитализма в узких рамках материалистического мышления оказался неверен. Капитализм — это необязательно нищета рабочих. Ущербность капитализма не в низкой производительности труда по сравнению с социализмом, а в том, что капитализм выродился в античеловеческую систему. Маркс также говорил об этом, но для него эта проблема имела второстепенный характер.

Мещанство. В результате, по прошествии времени, целью коммунистического учения стало построение мещанского общества, что вполне естественно для материалистической идеологии, а главными ценностями этого общества являлись колбаса и хрусталь. Описывая советскую интеллигенцию, английский ученый Р. Саква пишет:

«…Коммунистический режим породил своеобразный парадокс: миллионы людей являлись буржуа по своей культуре и устремлениям, но были включены в социально-экономическую систему, отрицавшую эти устремления»[1].

В результате на практике с вещизмом в СССР боролись и осуждали, высмеивали мещанство, но в то же время фундаментом мировоззрения была материалистическая, а по сути — мещанская идеология. В СССР сложилась раздвоенность базовой теории и практики. Образно говоря, мы пытались построить из деталей велосипеда книжный шкаф, при условии, что отказаться от деталей велосипеда нельзя и их обязательно необходимо использовать при сборке шкафа. Естественно, что процесс такого ваяния был далек от эффективности.

Интернационализм. Возникновение наций, согласно марксизму, обусловлено, в первую очередь, материальным фактором. Когда исчезнут материальные предпосылки, исчезнут и этнические образования.

Маркс считал, что националист и социалист — непримиримые понятия. Истинность убеждений социалиста, по мнению Маркса, надо проверять на национальном вопросе, у Маркса это называлось «щупать больной зуб». У Ленина это звучало несколько иначе: « …поскрести иного коммуниста — найдешь великорусского шовиниста» или «Марксизм выдвигает… интернационализм, слияние всех наций в высшем единстве…». У Ленина нет ни одной работы, которую он посвятил бы величию России. «Мировая революция», «Пролетарии всех стран, объединяйтесь» — вот цели большевиков. У выдуманного Марксом и Лениным пролетария не должно было быть Отечества, хотя у реального оно обычно имелось.

Конечно, переоценивать значение интернационализма не стоит. В коммунистической теории было одно, а в советской практике — другое. Несмотря на тезис о «праве наций на самоопределение, вплоть до отделения», коммунисты собрали в единое государство разваливавшуюся Российскую империю. А потом без лишних красивых слов присоединили территории, которые царская Россия потеряла во время войны 1905 г. с Японией.

Более того, позднее, в конце 1940-х годов, для слишком ярых интернационалистов был придуман термин «безродный космополит». Его автор — член Политбюро А. А. Жданов. В январе 1948 года, выступая на совещании деятелей советской музыки в ЦК КПСС, он говорил:

«Интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину означает… потерять свое лицо, стать безродным космополитом».

Есть мнение, что Сталин понимал, что коммунистическую доктрину надо заменять национальной идеологией, но не успел этого сделать.

«Сталин и попытался (Солженицын совершенно прав) в срочном, аварийном порядке заменить его (коммунизм) другим идеологическим горючим — великодержавным национализмом, но не успел — умер…»[2].

Опять же, мы сталкиваемся с раздвоенностью теории и практики. От понятия «безродный космополит» Маркс, наверное, перевернулся в гробу. В результате у СССР сложилась национально-интернациональная система ценностей. Идеология коммунизма не стала национальной идеей, и именно поэтому мы так легко распрощались с коммунистическими идеалами в 90-х годах. Никто за них не боролся, они были чем-то чуждым, отвлеченным, не русским А ведь надо было сделать всего один шаг, но он так и не был сделан.

Нетрадиционная семья. Если откинуть различные цитаты из выступлений большевиков, прессы 20-х годов, которые могли бы быть продиктованы сиюминутными интересами, и разобраться в этом вопросе более основательно, то общность жен вытекает из марксистской теории. Семья, по азам марксизма, возникла как результат возникновения частной собственности.

«Моногамия возникла вследствие сосредоточения больших богатств в одних руках — притом в руках мужчины — и из потребности передать эти богатства по наследству детям именно этого мужчины, а не кого-либо другого. Для этого была нужна моногамия жены, а не мужа, так что эта моногамия жены отнюдь не препятствовала явной или тайной полигамии мужа»[3].

При коммунизме частной собственности не будет. Вывод о том, будет ли семья, напрашивается сам собой. Конечно, Маркс и Энгельс не призывают к так называемому групповому браку, но рисуется довольно странная семья. Дети будут воспитываться не родителями, а всем обществом, семейного хозяйства тоже не будет.

«С переходом средств производства в общественную собственность индивидуальная семья перестанет быть хозяйственной единицей общества. Частное домашнее хозяйство превратится в общественную отрасль труда. Уход за детьми и их воспитание станут общественным делом»[4].

Абсолютное игнорирование духовного, психического, да и вообще человеческого приводит к абсолютно оторванным от реальности выводам, например, что проституция порождена частной собственностью.

Конечно, в СССР никто не призывал к общности жен. Все было наоборот. За излишнюю половую активность можно было лишиться партийного билета, особенно это касалось партийной элиты, военных и сотрудников КГБ. Таким образом, мы опять сталкиваемся с раздвоенностью теории и практики.

Антигосударственная идеология. Идеи коммунизма нельзя ни развить, ни применить к нормальной жизни в государстве, ведь коммунистическая идея провозглашает отмирание государства («Социализм, ведя к уничтожению классов, тем самым ведет и к уничтожению государства»[5]).

По сути дела, эта идеология отрицает не только государство, но и саму партию как орган, руководящий историческим процессом, ведь, в соответствии с азами марксизма, не личности, а «народ — творец истории», история развивается только благодаря объективным факторам, субъективный, личностный фактор практически ничего не значит. Высмеивая это положение, один мыслитель заметил, что для протекания объективного процесса не нужно создавать партии. Например, затмение Луны — объективный процесс и оно произойдет независимо от того, будет ли создана партия, способствующая этому затмению. Переход от одной социальной системы к другой, революция — тоже объективные, закономерные процессы, и они в создании партии также не нуждаются.

Таким образом, государством у нас руководила партия, которая обслуживала идеологию, идеалом которой была ликвидация как государства, так и партии. Парадокс!

Утопизм. Мир меняется, а ущербная коммунистическая идея не способна к развитию. Мы 70 лет оперировали тезисами более чем вековой давности. У нас не было серьезных разработок ни в вопросах государственного строительства, ни в геополитике, ни в экономике, ни в психологии, ни в других областях. Сейчас в это трудно поверить, но один из самых низких конкурсов был в экономические вузы.

На Западе возникла советология, во всех тонкостях изучавшая наше общество, а мы все изучали в узких рамках марксизма-ленинизма. В результате мы пришли к тому, что Юрий Владимирович Андропов заявил: «Мы не знаем общества, в котором живем». И это было правдой, но только половиной правды. Мы-то не знали общества, в котором жили, зато очень хорошо это общество знали и постоянно изучали наши враги на Западе.

И наша экономика стала неэффективной не потому, что социалистическая экономика неэффективна в принципе, а потому, что мы все чугун выплавляли, когда весь мир начал заниматься производством компьютеров. Пролетариат же гегемон, а если собирать компьютеры, куда его девать? Тот, кто собирает компьютеры, уже вроде и не гегемон, гегемон — это тот, кто выплавляет чугун. Пришлось выбирать: или гегемон, или компьютеры. Выбрали гегемона. Чем это кончилось и для гегемона, и для компьютеров, и для идеологии, и для страны в целом, мы прекрасно знаем.

Конечно, эта картина советской действительности является несколько упрощенной, но зато она верна и наглядна. Если до Маркса экономику страны оценивали преимущественно по производству сельхозпродукции, а в начале XX века — по степени развития тяжелой промышленности, то, начиная с середины XX века, постепенно становится доминирующим показатель развития наукоемких производств, а сегодня уже говорят о новой эпохе, где главное богатство страны будет составлять производство научной технологии и информации. Вряд ли кто-нибудь станет спорить с тем, что научную технологию и информацию производит не рабочий класс.

Почему же коммунистическая идея столь догматична? Сама по себе коммунистическая идея, т.е. не быть ни понята, ни развита. Особенно явственно это проявляется при анализе коммунистического идеала. Как можно построить общество, главный принцип которого: от каждого по способностям — каждому по потребностям? Известно, что удовлетворение одних потребностей порождает новые потребности. Общество, в котором могут быть удовлетворены все потребности, не может существовать в принципе.

Не каждый добровольно будет трудиться, используя все свои способности, т.е. работать «на полную катушку». Здесь можно вспомнить слова Г. Форда: «Только две вещи заставляют людей работать — заработная плата и страх ее потерять». Может быть, Форд в некоторой степени преувеличивал, но, несомненно, большинство людей никогда не будет добровольно работать, используя весь свой потенциал. Поэтому основной принцип коммунизма в высшей степени утопичен. Общество, в котором все будут получать по своим потребностям, построить невозможно, точно так же как и общество, где все будут работать, используя все свои способности.

Как могут отмереть деньги, государство, семья? Во все это поверить нельзя. И никто не верил. Люди шли в партию, т. к. она олицетворяла чистый, светлый идеал справедливости. Очень показательна в этом отношении сцена из фильма «Чапаев»: главный герой даже не знает, в каком «Интернационале» состоит Ленин. Когда же начал действовать принцип партийного отбора, при котором знание коммунистического идеала стало обязательным, мы получили коммунистов вроде Горбачева и Ельцина.

Коммунистическая идея утопична и поэтому не способна к развитию и приспособлению к нормальной жизни общества.

Таким образом, социализм и коммунизм как учения во многом являются разными идеологическими направлениями. В конечном счете, в СССР марксистская теория погубила социалистическую практику.

Мы легко распрощались с социалистическими завоеваниями, потому что не ценили их. А не ценили, потому что не понимали их суть. А не понимали их суть, потому что летали в облаках марксистских абстракций.

 


[1] Основы социологии и политологии / Под ред. Бороноева А. О. - М., 2001. - с. 79.

[2] Соловьев В., Клепикова Е. Юрий Андропов: Тайный ход в Кремль. (Впервые издана в 1983 г. в США.) М., 1995. С. 70.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21. С. 78.

[4] Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21, С. 78–79.

[5] Ленин. В. И. Изб. пр-ия. Т. 6. Ленинград, 1934. С. 28.

I. Иберы, этруски, фракийцы, иллирийцы, финно-угорские племёна, эллины

Коренным населением Западной Европы, сохранившимся до сих пор, являются баски, народ, живущий на севере Испании, около границы с Францией, в районе города Бильбао. Численность около миллиона. Баски – народ уникальный, сохранивший в течение тысячелетий свою идентичность. Это единственный западноевропейский народ, говорящий на языке, не связанным ни с одной языковой семьей, так называемом изолированном языке.

Баски — потомки иберийского племени васконов, но в отличие от остальных иберийских племен, баски не были романизированы римлянами. В новостях можно услышать о терактах, совершенных сепаратистами из организации «ЭТА» (Euskadi Ta Askatasuna – «Страна басков и свобода»). Речь идет как раз о басках. По иронии судьбы единственный коренной европейский народ не имеет собственного государства и ведет кровопролитную и безуспешную борьбу за свою независимость. История не бывает благосклонной к тем или иным народам и не блюдет справедливость. История – арена жесткой борьбы, в которой побеждают сильнейшие. Об этом забывать не стоит.

Надо отметить, что баскам повезло больше остальных автохтонных народов Европы, большинство которых кануло в небытие, (например, этруски — древнейший этнос, населявший территорию современной Италии), лишь отдаленными и сильно романизированными потомками этрусков являются ретороманские этносы.

В доисторические времена баски были широко распространены в западной Европе. Впоследствии были потеснены Карфагеном, кельтами, а затем Римом. Чуть позже в Европе появляются предки других европейских народов.

  • фракийцы (румыны) на территории современной Болгарии, Румынии, части Турции[1];
  • иллирийцы (албанцы) на территории современной Албании и Югославии;
  • финно-угорские племёна на части Скандинавии и Прибалтики;
  • эллины (греки) на территории современной Греции;
  • этруски на территории современной Италии.

Все эти этносы жили изолировано друг от друга, их взаимодействием исчерпывалось военными стычками, более того, возможно, финно-угорские племёна даже не знали о существовании эллинов. Эти этносы не претендовали на роль властелина всей Европы, и первыми, кто высказал такую претензию были кельты.

 


[1] границы условны, приведены для наглядности.

the-soviet-union

nacionalnajadoktrina.jpg