Sidebar




За политическим переломом последовал экономический — такова общая закономерность: сначала происходит политических перелом, а затем перелом в сфере жизни общества, являющейся объектом преобразований новой элиты.

Построение новой экономической системы актуализировало необходимость преобразования основных ресурсов: природы, рабочей силы и средств производства.

Экономический перелом. В преобразование природы большую роль сыграла европейская наука. Когда капитализм только зарождался, английский философ Фрэнсис Бэкон, учение которого стало отправным пунктом мышления всего Нового времени, написал:

«Природу следует затравить собаками, вздернуть на дыбу, изнасиловать; ее нужно пытать, чтобы заставить выдать свои тайны, ее нужно превратить в рабу, ограничить ее и управлять ею».

Для развития капитализма нужно было не только наличие свободного капитала, но и «свободных» людей», свободных в смысле непривязанных к определенному месту жительства. Такие «свободные» люди от безысходности готовы работать где угодно, на кого угодно и за любые, пусть даже и минимальные, деньги. Капитал Запад стал получать с грабежа колоний, со «свободными» людьми было сложнее.

Пример подала Англия, на протяжении нескольких веков крестьян сгоняли с их земель, заставляя тем самым «добровольно» продавать свой труд на фабриках и заводах. У людей, насильственно согнанных со своих земель, было два пути: либо продавать свою рабочую силу, либо нищенствовать, бродяжничать, разбойничать. Тех, кто не хотел «добровольно» работать на капиталистических предприятиях, ловили, сажали в клетки, как животных, а затем казнили за бродяжничество. Только за время правления Генриха VIII в Англии было повешено 75 тысяч человек. Сколько просто умерло с голоду или было отдано в рабство, даже не считали.

Так происходил переход от феодализма к капитализму. На протяжении веков людей заставляли жить по новым правилам с помощью порки, пыток, казней. Новая система была построена не только на костях туземного населения колоний, но и на костях самих европейцев.

Начиная с конца XVIII века, общество стало глубоко и стремительно меняться, и причиной этому послужил произошедший в странах Европы промышленный переворот.

Промышленный переворот — система экономических и социально-политических изменений, в которых нашел выражение переход от основанной на ручном труде мануфактуры к крупной машинной индустрии.

Важнейшим изобретением эпохи промышленного производства стало изобретение парового двигателя. К 1810 г. в Великобритании насчитывалось около 5 тыс. паровых машин. Производительность труда до промышленного переворота росла не более чем на 4 % за сто лет. Появление парового двигателя означало революцию в производстве, которая, в свою очередь, сопровождалась скачком в росте производительности труда.

«Великий гений Уатта обнаруживается в том, что в патенте, который он получил, его паровая машина представлена не как изобретение лишь для особых целей, но как универсальный двигатель крупной промышленности»[1].

Быстрый рост масштабов промышленного производства и дальнейшее расширение рыночных связей требовали совершенствования средств транспорта. В 1-й четверти XIX века начинает функционировать пароходное сообщение и паровой железнодорожный транспорт.

В 10–20-х годах XIX века крупная машинная индустрия в Великобритании одержала решающую победу над мануфактурой и ремесленным производством; страна стала крупной промышленной державой, «мастерской мира». Вслед за Великобританией на путь быстрого развития крупной промышленности вступили США, Франция, Германия и другие страны.

*     *     *

Экономический перелом. Таковы узловые моменты истории становления западной цивилизации. В ходе нескольких веков была построен общественный строй, идеально отвечающий западному аксипсихотипу, основные атрибуты которой мы рассмотрим в следующем параграфе.

 


[1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 23. - с. 389.

Поделитесь данной статьей, повысьте свой научный статус в социальных сетях

      Tweet   
  
  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Историзм или антиисторизм?

В исторической науке существует два подхода при анализе исторического процесса: антиисторизм и историзм.

Антиисторический подход (Хайек, Мизес, Арон) к истории наиболее полно был изложен и обоснован британским социологом Карлом Поппером. Одна из его работ так и называется «Нищета историцизма». Поппер утверждает, что:

«Идея о том, что общество подобно физическому телу, может двигаться как целое, по определенному пути и в определенном направлении, — есть просто холическое недоразумение. Надежда на то, что можно найти «законы движения общества», подобные Ньютоновым законам движения физических тел, зиждется именно на этих недоразумениях. Поскольку не существует движения общества, в любом смысле подобного или аналогичного движению физических тел, не существует и законов его движения»[1].

Историзм напротив, предполагает рассмотрение развитие общества как закономерный процесс. Истоки историзма в учениях Гераклита, Платона, Аристотеля; применительно к обществу его разрабатывали Вико, Вольтер, Гегель, Маркс, Шпенглер, Тойнби. Согласно историзму развитие общество объективный процесс, то наука может предсказать его будущее.

Какой же подход верен? Конечно, радикальный антиисторизм неверен. Предполагать, что развитие общества вообще лишено какой-либо логики наивно. Для того чтобы понять это, можно попытаться спрогнозировать развитие общества на следующий день. В своей основе в большинстве случаев этот прогноз будет верен. Ясно, что завтра США не нападут на Россию, а Китай не станет самой богатой страной. А вот прогноз развитие общества на 100 лет вперед уже не представляется таким однозначным. Значит, весь вопрос не в отсутствии закономерностей, а в сложности и многовариантности будущего, что нередко обуславливает ошибочность прогнозов.

Однако и историзм, подгоняющий развитие общества под строго определенную закономерность, на тысячелетия вперед слишком самонадеян. Переходя к развитию человечества можно сказать, что этапы, которое оно прошло с первого по четвертый, абсолютно закономерны. Трудно представить человечество, не прошедшее этих этапов в своем развитии, точно также как трудно предположить человека, лишенного тела, не умеющего говорить, живущего всю жизнь вне общества, не имеющего абсолютно никакой нравственности.

Однако дальнейшее развитие человечества не представляется таким однозначным. Люди все разные - одни больше всего ценят деньги, другие их презирают, одни становятся бизнесменами, другие миссионерами, одни делают спортивную карьеру, другие пишут книги. В подростковом возрасте человек начинает стоить план своей жизни, который у разных людей может существенно различаться.

 


[1] Поппер К. Нищета историцизма. - М., 1996. - с.131-132.

Почему человек действует?

Если спросить человека, зачем ему, например, автомобиль, вероятнее всего мы услышим, что ему удобнее на автомобиле ездить на дачу или подобное этому. На каждый конкретный вопрос мы будем слышать конкретный ответ: «потому что удобно», «потому что холодно», «потому что вкусно» и. т. д. Но если абстрагироваться от конкретного ответа, то мы без труда поймем, что человек действует потому, что у него есть определенные потребности, а поскольку у каждого потребности, как, впрочем, и возможности неодинаковы, то люди действуют по-разному.

«Психика человека направляет и регулирует всю его деятельность, поступки, поведение. А первичной побудительной силой любых действий людей, как и вообще всех живых существ, являются опять же их потребности»[1].

Потребность — состояние индивида, создаваемое испытываемой им нужной в объектах, необходимых для его существования и развития, и выступающее источником его активности.

Однако потребности – это лишь вершина айсберга. Каждый человек удовлетворяет прежде всего ту потребность, которую считает первоочередной, один человек потратит «лишние» деньги на бутылку водки, другой на книгу, третий на билет в театр. Отчего же зависит конфигурация потребностей?

Потребности зависят от мировоззрения личности[2]. Мировоззрение – система взглядов человека на мир в целом, на свое ме­сто в этом мире, то чем человек руководствуется в своей де­ятельности и поведении. В основе мировоззрения человека лежит совокупность ценностных ориентаций.

Ценностные ориентации – направленность интересов и потребностей личности или группы на определенную иерархию обобщенных человеческих ценностей, признаваемых в качестве стратегических жизненных целей и общих мировоззренческих ориентиров.

Итак, ценностные ориентации детерминируют потребности, а потребности детерминируют поведение человека, образ его мышления и жизни. Какие же ценностные ориентации для человека являются базисным? Ответив на этот вопрос, мы сможем не только типологизировать мировоззрение личности, но понять сущность «механизма» активности человека, т.е. понять, почему люди действуют, а главное, почему они действуют по-разному.

 


[1] Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. – М., 2003. – с. 42.

[2] Здесь мы сознательно упростили картину, опустив сравнительный анализ витальных и сверхвитальных потребностей, далее мы вернемся к этому вопросу.

Противоречивость

В корне нельзя согласиться с теми, кто вслед за Бердяевым повторяет, что русские «полярный народ», что в нем уживаются прямо противоположные качества такие как, например, анархизм и любовь к государству. Такие идеи всегда, в конечном счете, ведут к негативной оценке всего комплекса социально-психологический особенностей психологического склада нации, к идеям о «гемофрадитном комплексе», «ушибленностью ширью» и т. д. Раздвоение личности бывает только у шизофреников[1].

Противоречивость. Обычно идеи об абвивалентности российского национального психического склада рождаются из идей, о «противоречивом» расположении между Европой и Азией, между христианством и исламом, особенностями российского климата, в котором холодная зима сменяется теплым летом.

Все эти обоснования в высшей степени надуманы. Во-первых, любой народ живет между различными культурами и народами, русские здесь не исключение, о наивности «азиопной» концепции мы писали выше. Приход весны на смену зимы - не уникально российское явление. И если бы климат действительно таким образом однозначно формировал характер народа, то чукчи и другие народы севера обладали во многом таким же менталитетом, как и русские. Практически все народы живут на стыке разных религиозных концессий, более того, множество народов не только расположены между двумя религиями, но и сами расколоты на разные религиозные течения, примером могут послужить немцы, французы, американцы, англичане и т.д.

Но откуда же взялась столь популярная идея о раздвоенности русского национального характера? Во-первых, мнение исследователей о раздвоенности психологии своего народа характерно не только для России, так, исследуя ценности американского общества, Д. Ф. Кубер и Р. А. Хапер в книге «Проблемы американского общества: конфликт ценностей»[2], так же пишут о противоречивости и несовместимости ценностей американского национального психического склада. Подобные идеи, чаще всего, есть не показатель раздвоенности психологии народа, а идейной раздвоенности исследователя, неспособности его понять дух народа. Противоречив не аксиотип, а концептуальные схемы исследователя. А противоречивость в этом случае, как известно, есть синоним их неверности.

Вспомним судьбу самого Бердяева. Наполовину француз (мать), наполовину русский (отец), первоначально марксист, затем ярый критик марксизма, сначала был антимонархистом, потом монархистом. Вся жизнь Бердяева - это сплошные метания, поэтому, когда он писал о метаниях русского народа, он неосознанно экстраполировал свою судьбу на судьбу всего народа.

Не раз многими исследователями справедливо подчеркивалось, что в русской психологии уживаются анархизм и любовь к государству. Но свидетельствует ли это о противоречивости русского психического склада? На первый и поверхностный взгляд – да. Но в действительности нельзя говорить о любви или ненависти к такому широкому понятию как государство. Русский народ не любит, чиновников, законы, бояр (окружение государя), но любит: государя, территорию (ни пяди земли), государство как заступника и помощника, как реализатора некой идеи.

Нельзя также судить о национально-психологических особенностях всего народа по национально-психологическим особенностям отдельных, даже наиболее ярких его представителей. Необходимо крайне осторожно судить о взглядах народа в целом, основываясь лишь на мировоззрениях выдающихся писателей, полководцев и т. д. Поведение, взгляды, произведения великих людей часто могут не отражать особенности психологического склада всего народа. По сути, они и становятся великими людьми потому, что обладают очень специфическим набором качеств, который присущ далеко не каждому представителю народа.

В основе заблуждений Бердяева лежала также абсолютизация конкретного исторического момента, непонимание того, что поведение народа во многом детерминировано объективными обстоятельствами. В труде «Душа России» Бердяев пишет:

«Россия — самая безгосударственная, самая анархическая страна в мире. И русский народ — самый аполитический народ, никогда не умевший устраивать свою землю. Все подлинно русские, национальные наши писатели, мысли­тели, публицисты — все были безгосударственниками, сво­еобразными анархистами. Анархизм — явление русского духа, он по-разному был присущ и нашим крайним левым, и нашим крайним правым…

Россию почти невозмож­но сдвинуть с места, так она отяжелела, так инертна, так ленива, так погружена в материю, так покорно мирится со своей жизнью» [3].

Это труд написан в 1915 году, за два года до того, как «аполитичный народ» совершил революцию, ставшей центральным политическим событием двадцатого столетия, изменившим весь мир, а последующий массовый энтузиазм русского народа вряд ли имеет исторические аналоги. Значит, инертность была обусловлена не качествами русского народа, а социально-экономическим укладом царской России, тормозившим его развитие. Так называемая «безгосударственность» русских писателей, мыслителей, публицистов XIX столетия была детерминирована не природным анархизмом русских, а глубокими противоречиями, созревшими и резко усугубившимися в XIX веке. Остро чувствуя разрастание кризиса, предчувствуя беду, русская интеллигенция отворачивалась не от государственности как таковой, а от её формы, существовавшей в той России.

 


[1] Аунтетично шизофрения имеет иные проявления.

[2] Cuber J. F., Harper R. A. Problems of American society: values in conflict. –N. Y., 1948. – p. 369

[3] Русская идея: сборник произведений русских мыслителей / сост. Васильев Е. А. – М., 2002 – с. 292-302

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg