Sidebar

Кризис остался бы внутренним делом Запада, если бы у данной цивилизации не было просто маниакального желания навязать свое мировоззрение другим народам[1]. Кризис приобрел глобальные масштабы именно потому, что он зародился на Западе, а не где-либо еще. Запад, обладая громадной финансовой, военной, пропагандисткой силой, пытается навязать свой путь развития всем народам.

Собственно, никто на Западе и не скрывает своих целей, а некоторые исследователи открыто провозглашают установление мировой гегемонии на основе общей глобальной экономики, где Западу принадлежит роль хозяина. Один из самых авторитетных западных историков А. Тойнби пишет:

«Западное общество провозглашается… цивилизацией, которая после длительного периода борьбы достигла наконец своей цели — мирового господства… Экономическая система (Запада — прим. авт.) держит в своих сетях все человечество»[2].

Не внутреннее дело. Таким образом, сегодня в мире происходят два взаимосвязанных процесса. С одной стороны — построение самой несправедливой, антигуманной и аморальной, по сути своей античеловеческой цивилизации, с другой — распространение этой болезни по всему миру.

«Какая страна представляет наибольшую угрозу миру в 2003 году?» — таким вопросом сотрудники международного издания американского журнала «Тайм» на днях обратились через internet к своим читателям. Откликнулось свыше 318 тысяч человек со всего мира, 8 % посчитала что всему миру угрожает Ирак, 7 % что северная Корея, 2 % что другие страны, а 83 % посчитали основной угрозой миру США. Стоит подчеркнуть, что это результаты обращения американского издания к своим читателям, интересно, какие были бы данные, если бы издание представляло другую страну и читательская аудитория у него была другой[3].

Термин «глобализация» маскирует истинную суть происходящий процессов. Происходит не глобализация, а навязывание западного образа жизни под маской глобализации.

«Введенный недавно термин «глобализация» — чисто идеологическая конструкция, прикрывающая то новое мироустройство, которое торопятся установить США и их партнеры на волне краха СССР. Главная ее идея полное раскрытие экономики, финансовой системы и информационной сферы всех стран, которые не спо­собны этому сопротивляться. Выдвинут даже тезис об отмене суверенитета стран над их природными ресур­сами»[4].

Проблема заката человечества заключается даже не в построении античеловеческой социальной системы на Западе, а именно в глобализации. Если мы окинем взглядом историю человечества, то увидим, что несправедливость, аморальность, духовная деградация в истории развития того или иного народа не является редчайшим событием. Уникальность сегодняшнего момента заключается в том, что этим социальным болезням никогда не сопутствовала глобализация данной болезни. Символично, что Запад — сторона света, связанная с символикой заката солнца. В различных религиозных и мифологических традициях Запад — это страна смерти, обитель мертвых, царство изгнания.

 


[1] Западная цивилизация вырождается, неслучайно значимое количество фильмов о будущем, создающихся сегодня на Западе, демонстрирует, как погибло или погибнет человечество. Общество подсознательно понимает, какая судьба его ждет.

[2] Тойнби А. Дж. Постижение истории. - М., 1991. – с. 385.

[3] Комсомольская правда. 18.02.2003.

[4] Кара-Мурза С.Г. Истмат и проблема восток-запад. – M., 2001. – с. 5.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 186 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Цивилизационный подход

Цивилизационный подход, имеющий сегодня большую популярность в западной исторической науке, начал складываться еще в античности, однако свое наиболее полное развитие он получил лишь в XIX в. В российской науке его сторонниками были Данилевский, Гумилев, в зарубежной науке наиболее яркими приверженцами этой методологии являются Тойнби, Шпенглер, Сорокин и др.

Основной структурной единицей процесса развития общества, с точки зрения данного подхода, является цивилизация. Цивилизация понимается как общественная система, связанная едиными культурными ценностями (религией, культурой, экономической, политической и социальной организацией и т.д.), которые согласованы друг с другом и тесно взаимосвязаны.

Согласно цивилизационному подходу социальная природа государства определяется духовными и культурными факторами. Английский историк Арнольд Тойнби пишет:

«культурный элемент представляет собой душу, кровь, лимфу, сущность цивилизации; в сравнении с ним экономический и тем более политический планы кажутся искусственными, заурядными созданиями природы и движущих сил цивилизации»[1].

Суть цивилизационного подхода заключается в том, что история развития человечества рассматривается как смена одних цивилизаций другими, при этом у авторов цивилизационной парадигмы часто отсутствует понимание механизма этой смены. Чаще всего отрицается всемирная история: она превращается в конгломерат изолированных процессов развития локальных цивилизаций.

Несмотря на то, что цивилизационный подход сегодня стал довольно модной концепцией, он не лишен серьезных недостатков. За прошедшие два столетия сторонники цивилизационного подхода так и не выработали по-научному четкое определение термина «цивилизация».

Но самым серьезным недостатком цивилизационного подхода является отсутствие понимания о направленности движения человеческой цивилизации в своей совокупности, что было, безусловно, сильной стороной формационного подхода. Декларирование многовариантности исторического процесса не всегда помогает, а часто даже затрудняет понимание того, какие из этих вариантов лучше, а какие хуже (ведь все цивилизации считаются равноценными). Все это в комплексе приводит к тому, что в рамках цивилизационного подхода невозможен прогноз дальнейшего направления развития человечества. По сути цивилизационный подход «отвечает» на вопрос о том: «как было?», но не может ответить на вопрос: «как будет?».

 


[1] Тойнби А. Постижение истории. - М., 1997. – с. 59.

О свободе и справедливости

Индивидуализм, эгоизм западного человека обернут в привлекательную обертку с наименованием «Свобода», о которой так пекутся на Западе. Но идея свободы вне конкретного исторического и социального контекста бессмысленна.

О свободе и справедливости. В одной французской притче рассказывается о суде над человеком, который, размахивая руками, нечаянно разбил нос другому человеку. Обвиняемый оправдывался тем, что его никто не может лишить свободы размахивать своими собственными руками. Судебное решение по этому поводу гласило: обвиняемый виновен, так как свобода размахивать руками одного человека кончается там, где начинается нос другого человека.

Следственно, человек не может обладать абсолютной свободой, его свобода заканчивается там, где начинается свобода других. Часто можно услышать: «Свободу нельзя путать с вседозволенностью». Где же граница превращения свободы во вседозволенность? Этой границей является справедливость. Конечно, свободное махание руками сочетается с идеей свободы, но несправедливо махать руками и попадать по носу другого человека. Таким образом, свобода должна находиться в рамках справедливости (рис. 7).

Если свобода должна оставаться в рамках справедливости, то при оценке социальной системы мы должны пользоваться критерием справедливости, а не свободы. Чем справедливее общество, тем лучше для его граждан. Величина свободы не может служить показателем счастья в обществе.

Иллюзорность и ошибочность абсолютной свободы заключается в том, что доведенная до своего логического конца, она ведет к автономной жизни человека (как на необитаемом острове), что есть аналог большого человеческого горя. В то же время справедливость не имеет границ, чем больше справедливости, тем лучше. Это показывает, что справедливость – это правильный путь, а свобода – путь иллюзорный, ошибочный и, в конечном счете, тупиковый.

Неужели идея свободы должна быть полностью отброшена? Нет, свобода есть составная часть справедливости. Несправедливо, когда часть общества находится в угнетении, только потому, что у нее нет достаточных материальных средств. Но когда мы говорим о стремлении к свободе этой части общества, мы говорим об установлении в обществе справедливости.

Когда стремление к свободе сочетается со стремлением к справедливости, тогда такое стремление оправдано, но, когда свобода вступает в противоречие со справедливостью, тогда мы можем говорить об ошибочности данных стремлений, об ошибочности такой свободы.

О свободе и справедливости. Таким образом, свобода как критерий благополучия общества и человека не имеет самостоятельного значения, когда в нашем арсенале есть такое понятие как справедливость.

Почему мы так часто слышим о борьбе за свободу и гораздо реже о борьбе за справедливость? Ведь, как мы выяснили, справедливость - более правильное понятие, отражающее степень благополучия общества.

Либерализм использует понятие «свобода» в смысле: «все свободны», т.е. «освободите помещение», «свободен», т.е. «отстань от меня». Апологеты либеральной доктрины выступают против социальной политики государства, против помощи малоимущим, за сокращение всех социальных программ. Все должны быть свободны, «живите, как хотите», вот какова свобода либерализма.

Справедливость является важнейшей ценностью и критерием благополучия жизни общества и личности. Свобода такой ценностью не является и по сути есть лишь рекламная форма западного индивидуализма и эгоизма.

Специфика энергичности

Рыба ищет там, где глубже, человек - где лучше, а русские - там, где сложнее. С одной стороны, это положительное качество — русские полны энтузиазма, и в годы великих свершений отдают себя без остатка во имя достижения цели. Но, с другой стороны, благодаря этому качеству, русские часто сами разрушают свое спокойствие. В советское время люди, уезжавшие на постоянное место жительства за границу, бросали жилье, работу, карьеру. Кандидаты наук, врачи, преподаватели шли работать таксистами и посудомойками. Можно понять евреев, они уезжали на родину, но зачем русские ехали в чужие страны? В этом весь порыв русской души к трудностям, которые потом героически преодолеваются. Русские все время находятся в поисках инобытия, потому только в России существует пословица: «Хорошо там, где нас нет».

«У рус­ских всегда есть жажда иной жизни, иного мира, всегда есть недовольство тем, что есть»[1].

Это качество русской души надо хорошо знать. Брежневский период был, пожалуй, самым спокойным в истории России. Никто не боялся остаться без работы, пенсия обеспечивала достойную старость, существовала бесплатная медицина, образование, жилье. Все были уверены в завтрашнем дне. Но нам не нужна уверенность в завтрашнем дне, нам нужен бунт - беспощадный и, главное, бессмысленный.

Спокойствие - нечто чужеродное для русской истории и русского менталитета, у нас спокойных времен не было вообще, точнее был один период – время развитого социализма, но это спокойствие воспринималось негативно, как застой, хотя, как минимум, это было преувеличением, мы еще будем говорить об этом далее.

 


[1] Бердяев Н. Русская идея//вопросы философии, 1990. № 3 с 151-152.

the-soviet-union

nationaldoctrine-foto.jpg