Sidebar




Германские племена - последние завоеватели Европы, а основу германской расы составили индоевропейские германские племена: франков, готов, бургундов, вандалов, лангобардов, алеманов, англов, саксов, и др.

На сегодняшний день этнически Запад – это германская раса, романская раса и этносы, тысячелетиями вовлеченные в жизнь западной цивилизации, прежде всего, потомки кельтов и иберов. Совместное проживание этносов приводило к метисации, так, например, в ходе метисации кельтов и иберов возник новый этнос кельтиберы, кельтиберская культура и кельтиберский язык. Потом кельтиберы были завоеваны Римом и подверглись романизации.

Но этническим ядром западной цивилизации являются этносы, принадлежащие к германской расе. А потомки иберов, кельтов в Европе играет даже не второстепенную, а «десятистепенную» роль. Из всех потомков иберов, кельтов и этрусков лишь у ирландцев существует собственное государство, да и то часть которого оккупирована Великобританией. Кстати, именно Ирландия проводит последовательную политику нейтралитета, например, Ирландия не является членом НАТО.

Народы, принадлежащие к романской расе, также не являются доминантной силой современной западной цивилизации. Романское господство средневековой Европы в XVI в. сменилось краткосрочным лидерством Голландии, затем пальма первенства перешла к англосаксонским народам. На несколько веков лидером стала Англия, впоследствии беспрекословным лидером западной цивилизации стали США. Помимо Англии и США, к англосаксонским странам относятся Канада, Австралия и Новая Зеландия.

Нас не должны путать названия, например, одним из самых известных германских племен было племя франков. Племена германские, но именно эти племена играли решающую роль в этногенезе французской нации, другим известным германским племенем были англы и саксы.

В свете сказанного выше, тезисы нацисткой пропаганды о германцах как господах нового мира выглядят несколько в ином свете. Гитлеровская пропаганда изображала Германию как передового общеевропейского лидера, ограждающего ее от «орд с Востока».

Наглядно этническое прошлое европейских народов представлено в таблице (табл. 2).

Таблица № 2

Этническое разделение Европы

 

Индоевропейцы Германцы немцы,     австрийцы, англичане, шведы, норвежцы, фарерцы, датчане,     голландцы, исландцы, фризы, литовцы, латыши, эльзасцы, люксембуржцы, швейцарцы, буры, австралийцы, новозеландцы, сев. французы, сев. итальянцы
Романская раса португальцы, испанцы, галисийцы, южн. итальянцы, южн. французы
Славяне русские,     белорусы, украинцы, поляки, чехи, словаки, сербы, черногорцы, хорваты, словенцы, македонцы, болгары
Кельты ирландцы, шотландцы, валлийцы, бретонцы

Другие

индоевропейцы

румыны,     греки, албанцы
Монголоиды   венгры, финны, эстонцы
? Иберы баски, каталонцы, корсиканцы
? Этруски романши, ладины, фриулы

Западные страны делятся на страны, где западноевропейцы проживали испокон веков – это западная часть Европы и те страны, которые западноевропейцы освоили сравнительно недавно: США, Канада, Австралия и др.

Американцы, канадцы, австралийцы, новозеландцы являются смешанными индоевропейскими народами с преобладанием германского элемента. Народы Латинской и Южной Америки являются метисными расами, возникшими, в основном, вследствие метисации романской расы и местных индейских народностей.

Ввиду такого разнообразия стран и народов, естественно, нельзя говорить об абсолютно единой истории Запада. История Запада очень разнообразна, как разнообразны этносы, населяющие страны Запада. И, несмотря на это, можно говорить о центральных узловых моментах истории, являющихся для Запада общим, о качествах западноевропейцев[1], являющихся для них в массе своей общими.

Необходимо также добавить, что германская и романская расы развивались в тесном единстве, например, всегда говорят о единой романо-германской культуре, романо-германской правовой семье, романо-германской филологии и т. п. и никогда не говорят о романо-славянской филологии или германо-славянской культуре.

 


[1] Далее термин «западноевропеец» мы будем употреблять как синоним термина «западный человек».

Поделитесь данной статьей, повысьте свой научный статус в социальных сетях

      Tweet   
  
  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 28 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Противодействие терроризму

В большинстве случаев терроризм есть оружие манипуляции сознанием общества и используется правительством для достижения определенных целей. Если отвлечься от эмоций и внимательно присмотреться, то оказывается, что терроризм выгоден правительствам тех стран, против народа которых осуществляются теракты. Когда ищут преступника, в первую очередь пытаются выяснить, кому выгодно это преступление. По странному стечению обстоятельств, террористы не получают никакой выгоды от своих терактов, в отличие от их противников. Об этом следует задуматься.

Противодействие терроризму. Конечно, речь не идет о том, что все террористы находятся на службе у правительств. Это не так. Но правительство ведет очень дозированную борьбу, по сути, определяя интенсивность и направленность деятельности террористов.

Особо остановимся на мифе об «Аль-Каиде». Могучей и зловещей «Аль-Каиды», опутавшей весь мир своими щупальцами, просто не существует — таков вывод создателей документального фильма «Власть кошмаров». Есть лишь разрозненные и слабо связанные между собой кучки фанатиков. Нет у исламистов ни лидера, ни внятной структуры, ни «спящих ячеек», ни структурированной сети, все это чистые фантомы, уверяет автор книги «Аль-Каида» Джейсон Бурк[1].

«В западной прессе неоднократно упоминалось о тесных контактах эмиссаров ЦРУ с бен Ладеном, который помогал американцам наладить каналы связи и поставок вооружения афганским «моджахедам». Ходили также слухи о совместных операциях американцев и бен Ладена в сфере нелегальной торговли наркотиками, доходы от которой также шли на финансирования «афганского сопротивления».

Действительно ли ищут бен Ладена, ведь бен Ладен стал хорошим устрашающим символом, манипулируя которым можно создавать нужные настроения в обществе и выбивать у конгресса дополнительные ассигнования на борьбу с терроризмом, «демократизацию» Ирака и Афганистана, а также укрепление внутренней безопасности. Нынешняя Америка без бен Ладена уже и не Америка, как и бен Ладен без Америки уже и не бен Ладен»[2].

По телевидению постоянно мелькают сюжеты об 11 сентября: то церемония поминовения жертв, то всевозможные заявления многочисленных экспертов вперемежку с заявлениями мифического Бен Ладана, то отчеты о судебных заседаниях, на которых судят лиц то ли причастных, то ли непричастных, то на экраны выходят документальные, а теперь и художественные фильмы, посвященные этой дате. И несмотря на весь этот пиар, как сообщила CNN, более 60 % американцев возлагают вину за события 11 сентября на собственное правительство[3], 36–40 % американцев считают, что американские власти сами устроили теракт во Всемирном торговом центре для оправдания своей вечной войны[4].

Противодействие терроризму. В эпоху, когда большинство великих идей потеряли свою привлекательность и убедительность, именно страх перед лицом фантомного врага является, пожалуй, единственным инструментом, с помощью которого политики могут удерживать власть.


[1] Сулькин О. Бой с тенью. // Итоги, № 24, 2005.

[2] Панин М. Возлюби врага своего, особенно если раньше он был другом. 22.08.2005, ИА Инфорос.

[3] Трагический юбилей 11 сентября, или Аль-Каида как филиал спецслужб США. 13.09.2006, Форум.мск.

[4] Харри Дж. Диана, Усама и расцвет теорий заговоров. 11.09.2006, The Independent.

§ 1. Псевдочеловек

Мы живем в обществе,

которое почти противоположно духовности

Дж. Отри

Как мы увидели, тоталитарный капитализм в своей сути античеловеческий общественный строй. И уже поэтому, данное общество должно быть изменено. Но какова же судьба самого несправедливого, антигуманного и аморального общества, точнее человека, живущего в нем?

Сегодня все убыстряющимися темпами идет процесс обесчеловечивание человека, превращение человека в псевдочеловека — «человека ложного»[1], лишь по форме напоминающего человека, но по сути человеком не являющимся. Мы — свидетели наступления нового этапа эволюции, точнее — контрэволюции (инволюции[2]).

Кто-то может задаться вопросом, а что, собственно, плохого? Сексуальное разнообразие и раскрепощенность вместо веры в идеалы семейных и национальных уз. Общество, в котором добиваются успеха наиболее хищные, определенной категории индивидов очень выгодно. Да и вообще кому нужна эта человечность?

Объективно и строго рационально доказать, что антропологическая контрреволюция плоха нельзя. Например, как можно объективно доказать, что люди не должны существовать, а Землю должны населять одни черви. С субъективной точки зрения людей это плохо, с точки зрения червей – это субъективно хорошо.

Любая констатация духовного кризиса в некоторой степени субъективна. Наша критика — эта критика с позиций человека, потому что тоталитарный капитализм античеловечен по своей сути, т. к. направлен на уничтожения человечности. Развернуто вопрос о сущности человечности разбирается в труде «Закат человечества», здесь тезисно осветим основные положения.

 


[1] Аналогично существованию ложных грибов, которые по своему внешнему виду практически ничем не отличаются от настоящих съедобных, но в то же время являются ядовитыми, опасными.

[2] от лат. involutio «свёртывание» – редукция или утрата в процессе эволюции отдельных органов, упрощение их организации и функций, дегенеративные изменения.

Марксизм и социализм

Как марксизм погубил социализм. Коммунистический анализ капитализма в узких рамках материалистического мышления оказался неверен. Капитализм — это необязательно нищета рабочих. Ущербность капитализма не в низкой производительности труда по сравнению с социализмом, а в том, что капитализм выродился в античеловеческую систему. Маркс также говорил об этом, но для него эта проблема имела второстепенный характер.

Мещанство. В результате, по прошествии времени, целью коммунистического учения стало построение мещанского общества, что вполне естественно для материалистической идеологии, а главными ценностями этого общества являлись колбаса и хрусталь. Описывая советскую интеллигенцию, английский ученый Р. Саква пишет:

«…Коммунистический режим породил своеобразный парадокс: миллионы людей являлись буржуа по своей культуре и устремлениям, но были включены в социально-экономическую систему, отрицавшую эти устремления»[1].

В результате на практике с вещизмом в СССР боролись и осуждали, высмеивали мещанство, но в то же время фундаментом мировоззрения была материалистическая, а по сути — мещанская идеология. В СССР сложилась раздвоенность базовой теории и практики. Образно говоря, мы пытались построить из деталей велосипеда книжный шкаф, при условии, что отказаться от деталей велосипеда нельзя и их обязательно необходимо использовать при сборке шкафа. Естественно, что процесс такого ваяния был далек от эффективности.

Интернационализм. Возникновение наций, согласно марксизму, обусловлено, в первую очередь, материальным фактором. Когда исчезнут материальные предпосылки, исчезнут и этнические образования.

Маркс считал, что националист и социалист — непримиримые понятия. Истинность убеждений социалиста, по мнению Маркса, надо проверять на национальном вопросе, у Маркса это называлось «щупать больной зуб». У Ленина это звучало несколько иначе: « …поскрести иного коммуниста — найдешь великорусского шовиниста» или «Марксизм выдвигает… интернационализм, слияние всех наций в высшем единстве…». У Ленина нет ни одной работы, которую он посвятил бы величию России. «Мировая революция», «Пролетарии всех стран, объединяйтесь» — вот цели большевиков. У выдуманного Марксом и Лениным пролетария не должно было быть Отечества, хотя у реального оно обычно имелось.

Конечно, переоценивать значение интернационализма не стоит. В коммунистической теории было одно, а в советской практике — другое. Несмотря на тезис о «праве наций на самоопределение, вплоть до отделения», коммунисты собрали в единое государство разваливавшуюся Российскую империю. А потом без лишних красивых слов присоединили территории, которые царская Россия потеряла во время войны 1905 г. с Японией.

Более того, позднее, в конце 1940-х годов, для слишком ярых интернационалистов был придуман термин «безродный космополит». Его автор — член Политбюро А. А. Жданов. В январе 1948 года, выступая на совещании деятелей советской музыки в ЦК КПСС, он говорил:

«Интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину означает… потерять свое лицо, стать безродным космополитом».

Есть мнение, что Сталин понимал, что коммунистическую доктрину надо заменять национальной идеологией, но не успел этого сделать.

«Сталин и попытался (Солженицын совершенно прав) в срочном, аварийном порядке заменить его (коммунизм) другим идеологическим горючим — великодержавным национализмом, но не успел — умер…»[2].

Опять же, мы сталкиваемся с раздвоенностью теории и практики. От понятия «безродный космополит» Маркс, наверное, перевернулся в гробу. В результате у СССР сложилась национально-интернациональная система ценностей. Идеология коммунизма не стала национальной идеей, и именно поэтому мы так легко распрощались с коммунистическими идеалами в 90-х годах. Никто за них не боролся, они были чем-то чуждым, отвлеченным, не русским А ведь надо было сделать всего один шаг, но он так и не был сделан.

Нетрадиционная семья. Если откинуть различные цитаты из выступлений большевиков, прессы 20-х годов, которые могли бы быть продиктованы сиюминутными интересами, и разобраться в этом вопросе более основательно, то общность жен вытекает из марксистской теории. Семья, по азам марксизма, возникла как результат возникновения частной собственности.

«Моногамия возникла вследствие сосредоточения больших богатств в одних руках — притом в руках мужчины — и из потребности передать эти богатства по наследству детям именно этого мужчины, а не кого-либо другого. Для этого была нужна моногамия жены, а не мужа, так что эта моногамия жены отнюдь не препятствовала явной или тайной полигамии мужа»[3].

При коммунизме частной собственности не будет. Вывод о том, будет ли семья, напрашивается сам собой. Конечно, Маркс и Энгельс не призывают к так называемому групповому браку, но рисуется довольно странная семья. Дети будут воспитываться не родителями, а всем обществом, семейного хозяйства тоже не будет.

«С переходом средств производства в общественную собственность индивидуальная семья перестанет быть хозяйственной единицей общества. Частное домашнее хозяйство превратится в общественную отрасль труда. Уход за детьми и их воспитание станут общественным делом»[4].

Абсолютное игнорирование духовного, психического, да и вообще человеческого приводит к абсолютно оторванным от реальности выводам, например, что проституция порождена частной собственностью.

Конечно, в СССР никто не призывал к общности жен. Все было наоборот. За излишнюю половую активность можно было лишиться партийного билета, особенно это касалось партийной элиты, военных и сотрудников КГБ. Таким образом, мы опять сталкиваемся с раздвоенностью теории и практики.

Антигосударственная идеология. Идеи коммунизма нельзя ни развить, ни применить к нормальной жизни в государстве, ведь коммунистическая идея провозглашает отмирание государства («Социализм, ведя к уничтожению классов, тем самым ведет и к уничтожению государства»[5]).

По сути дела, эта идеология отрицает не только государство, но и саму партию как орган, руководящий историческим процессом, ведь, в соответствии с азами марксизма, не личности, а «народ — творец истории», история развивается только благодаря объективным факторам, субъективный, личностный фактор практически ничего не значит. Высмеивая это положение, один мыслитель заметил, что для протекания объективного процесса не нужно создавать партии. Например, затмение Луны — объективный процесс и оно произойдет независимо от того, будет ли создана партия, способствующая этому затмению. Переход от одной социальной системы к другой, революция — тоже объективные, закономерные процессы, и они в создании партии также не нуждаются.

Таким образом, государством у нас руководила партия, которая обслуживала идеологию, идеалом которой была ликвидация как государства, так и партии. Парадокс!

Утопизм. Мир меняется, а ущербная коммунистическая идея не способна к развитию. Мы 70 лет оперировали тезисами более чем вековой давности. У нас не было серьезных разработок ни в вопросах государственного строительства, ни в геополитике, ни в экономике, ни в психологии, ни в других областях. Сейчас в это трудно поверить, но один из самых низких конкурсов был в экономические вузы.

На Западе возникла советология, во всех тонкостях изучавшая наше общество, а мы все изучали в узких рамках марксизма-ленинизма. В результате мы пришли к тому, что Юрий Владимирович Андропов заявил: «Мы не знаем общества, в котором живем». И это было правдой, но только половиной правды. Мы-то не знали общества, в котором жили, зато очень хорошо это общество знали и постоянно изучали наши враги на Западе.

И наша экономика стала неэффективной не потому, что социалистическая экономика неэффективна в принципе, а потому, что мы все чугун выплавляли, когда весь мир начал заниматься производством компьютеров. Пролетариат же гегемон, а если собирать компьютеры, куда его девать? Тот, кто собирает компьютеры, уже вроде и не гегемон, гегемон — это тот, кто выплавляет чугун. Пришлось выбирать: или гегемон, или компьютеры. Выбрали гегемона. Чем это кончилось и для гегемона, и для компьютеров, и для идеологии, и для страны в целом, мы прекрасно знаем.

Конечно, эта картина советской действительности является несколько упрощенной, но зато она верна и наглядна. Если до Маркса экономику страны оценивали преимущественно по производству сельхозпродукции, а в начале XX века — по степени развития тяжелой промышленности, то, начиная с середины XX века, постепенно становится доминирующим показатель развития наукоемких производств, а сегодня уже говорят о новой эпохе, где главное богатство страны будет составлять производство научной технологии и информации. Вряд ли кто-нибудь станет спорить с тем, что научную технологию и информацию производит не рабочий класс.

Почему же коммунистическая идея столь догматична? Сама по себе коммунистическая идея, т.е. не быть ни понята, ни развита. Особенно явственно это проявляется при анализе коммунистического идеала. Как можно построить общество, главный принцип которого: от каждого по способностям — каждому по потребностям? Известно, что удовлетворение одних потребностей порождает новые потребности. Общество, в котором могут быть удовлетворены все потребности, не может существовать в принципе.

Не каждый добровольно будет трудиться, используя все свои способности, т.е. работать «на полную катушку». Здесь можно вспомнить слова Г. Форда: «Только две вещи заставляют людей работать — заработная плата и страх ее потерять». Может быть, Форд в некоторой степени преувеличивал, но, несомненно, большинство людей никогда не будет добровольно работать, используя весь свой потенциал. Поэтому основной принцип коммунизма в высшей степени утопичен. Общество, в котором все будут получать по своим потребностям, построить невозможно, точно так же как и общество, где все будут работать, используя все свои способности.

Как могут отмереть деньги, государство, семья? Во все это поверить нельзя. И никто не верил. Люди шли в партию, т. к. она олицетворяла чистый, светлый идеал справедливости. Очень показательна в этом отношении сцена из фильма «Чапаев»: главный герой даже не знает, в каком «Интернационале» состоит Ленин. Когда же начал действовать принцип партийного отбора, при котором знание коммунистического идеала стало обязательным, мы получили коммунистов вроде Горбачева и Ельцина.

Коммунистическая идея утопична и поэтому не способна к развитию и приспособлению к нормальной жизни общества.

Таким образом, социализм и коммунизм как учения во многом являются разными идеологическими направлениями. В конечном счете, в СССР марксистская теория погубила социалистическую практику.

Мы легко распрощались с социалистическими завоеваниями, потому что не ценили их. А не ценили, потому что не понимали их суть. А не понимали их суть, потому что летали в облаках марксистских абстракций.

 


[1] Основы социологии и политологии / Под ред. Бороноева А. О. - М., 2001. - с. 79.

[2] Соловьев В., Клепикова Е. Юрий Андропов: Тайный ход в Кремль. (Впервые издана в 1983 г. в США.) М., 1995. С. 70.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21. С. 78.

[4] Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21, С. 78–79.

[5] Ленин. В. И. Изб. пр-ия. Т. 6. Ленинград, 1934. С. 28.

the-soviet-union

nationaldoctrine-foto.jpg