Sidebar

Коренным населением Западной Европы, сохранившимся до сих пор, являются баски, народ, живущий на севере Испании, около границы с Францией, в районе города Бильбао. Численность около миллиона. Баски – народ уникальный, сохранивший в течение тысячелетий свою идентичность. Это единственный западноевропейский народ, говорящий на языке, не связанным ни с одной языковой семьей, так называемом изолированном языке.

Баски — потомки иберийского племени васконов, но в отличие от остальных иберийских племен, баски не были романизированы римлянами. В новостях можно услышать о терактах, совершенных сепаратистами из организации «ЭТА» (Euskadi Ta Askatasuna – «Страна басков и свобода»). Речь идет как раз о басках. По иронии судьбы единственный коренной европейский народ не имеет собственного государства и ведет кровопролитную и безуспешную борьбу за свою независимость. История не бывает благосклонной к тем или иным народам и не блюдет справедливость. История – арена жесткой борьбы, в которой побеждают сильнейшие. Об этом забывать не стоит.

Надо отметить, что баскам повезло больше остальных автохтонных народов Европы, большинство которых кануло в небытие, (например, этруски — древнейший этнос, населявший территорию современной Италии), лишь отдаленными и сильно романизированными потомками этрусков являются ретороманские этносы.

В доисторические времена баски были широко распространены в западной Европе. Впоследствии были потеснены Карфагеном, кельтами, а затем Римом. Чуть позже в Европе появляются предки других европейских народов.

  • фракийцы (румыны) на территории современной Болгарии, Румынии, части Турции[1];
  • иллирийцы (албанцы) на территории современной Албании и Югославии;
  • финно-угорские племёна на части Скандинавии и Прибалтики;
  • эллины (греки) на территории современной Греции;
  • этруски на территории современной Италии.

Все эти этносы жили изолировано друг от друга, их взаимодействием исчерпывалось военными стычками, более того, возможно, финно-угорские племёна даже не знали о существовании эллинов. Эти этносы не претендовали на роль властелина всей Европы, и первыми, кто высказал такую претензию были кельты.

 


[1] границы условны, приведены для наглядности.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

§ 1. Максимальная несправедливость

Богатство не уменьшает жадности

Саллюстий

Процесс, происходящий в духовной жизни западного общества, можно обозначить как «мпэнизация» (от начальных букв слов «материализация», «примитивизация», «эгоизм», «ненормальность»). В этом параграфе мы объедениям анализ двух процессов материализации жизни общества, которое можно охарактеризовать как господство тоталитарного капитализма, и росте эгоизма. Оба эти взаимосвязанных процесса ведут к торжеству максимальной несправедливости.

Итоги революции 1917 года

О том, как все было хорошо, а потом пришли большевики, и стало плохо. Мы часто сталкиваемся с пропагандой следующей идеи: был хороший царь, богатая Россия, которая кормила всю Европу хлебом, пришли большевики, свергли царя, устроили голод. Большевики, как мы выяснили, царя не свергали, теперь разберемся с так называемым хлебным изобилием.

Многие, доказывая благополучие России, ссылаются на вывоз Россией хлеба за границу для продажи. Да, Россия действительно продавала за границу хлеб, но не от богатства, а от бедности. Продавала, чтобы получить валюту, продавала, а сама голодала. Потребление хлеба в России на душу населения было в три раза ниже, чем в США и это при том, что в России хлеб, в отличие от других стран, являлся чуть ли не единственным продуктом питания. Результатом такого хлебного псевдоизобилия был голод простого народа. От голода за время правления Николая II умерло свыше 5 миллионов человек.

«Даже хлеб — основное наше богатство — был скуден. Если Англия потребляла на душу населения 24 пуда, Германия 27 пудов, а США целых 62 пуда, то русское потребление хлеба было только 21,6 пуда — включая во все это и корм скоту. Нужно при этом принять во внимание, что в пищевом рационе России хлеб занимал такое место, как нигде в других странах он не занимал. В богатых странах мира как США, Англии, Германии и Франции, — хлеб вытеснялся мясными и молочными продуктами и рыбой, — в свежем и консервированном виде»[1].

России нечего было продавать, а дворянам хотелось отдыхать в Париже, на Ницце, проматывать состояния. Брать деньги они могли только, продавая хлеб своих крестьян, часто обрекая последних на голод.

В начале ХХ в. голод постигал Россию 5 раз: 1901, 1905,1906, 1908, 1911 годы. Вполне закономерно, что по материалам переписи 1897 г. в европейской части России продолжительность жизни русских мужчин была 27,5. Николаем II был издан уникальный указ «О приготовлении хлеба из барды и соломенной муки, как могущего заменить употребление обычного ржаного хлеба». И, несмотря на голод, Россия вывозила хлеб! Царский министр Вышнеградский, отвечая на обвинения в сбыте хлеба за границу даже во времена голода в России, сказал с трибуны Государственной думы: «Недоедим, а вывезем!».

Русский народ не бегает от сытости, а ведь количество забастовок и протестов в России было в 5 раз выше чем, например, в Германии. Если бы все было хорошо, то не было бы тысяч стачек, забастовок, митингов, восстаний. Причем, это были не митинги типа праздничных гуляний. Людей расстреливали, сажали, ссылали, но успокоить страну так и не смогли.

Сегодня очень часто можно также услышать о том, что коммунисты придумали продотряды, с помощью которых отнимали хлеб у крестьян, истязали их, разве только не съедали живьем. Но это не соответствует действительности. Продотряды были созданы еще при царском режиме в 1916 году. Мера в условиях войны вынужденная, нужно было кормить голодающие города. Большевики сохранили подряды с той же целью. Но было и одно отличие: сами большевики не имели позолоченных карет и вилл в Ницце. И это прекрасно знали крестьяне и понимали, что хлеб отдают таким же, как они сами – простым и голодающим.

Если мы обратимся к фактам, то увидим, что далеко не все так однозначно было с русским православием, которое «погубили» большевики. К 1917 году, по мнению многих мыслителей того времени, русское православие пребывало в серьезном кризисе. Причем констатировали это далеко не революционеры, а как раз консервативные писатели, которых, кстати, никто не читал, зато читали Л. Толстого, отлученного от церкви. Не вызывают поэтому удивления известия о том, что в годы первой русской революции практически во всех семинариях про­исходили забастовки (в 48 из 53), или о том, что в 1911 г. из общего чис­ла выпускников семинарий в 2148 человек, только 574 приняли священнический сан, т.е. 25 %[2].

«А. Ф. Лосев рассказывал, что епископ Феодор считал П. Флоренского единственным верующим человеком в Мо­сковской духовной академии, причем перебирал остальных преподавателей и доказывал это. В начале века П. Фло­ренский считал, что церковь стала похожа на сухарь, и ее надобно перемолоть в муку, дабы напечь новые хлебы — веру и церковь живую»[3].

Итоги революции 1917 года. Но проблема заключалась не только в хлебном псевдоизобилии и развале церкви. К октябрю — ноябрю 1917 г. более 90 % уездов России бушевали в бунтах, в городах бесчинствовала уго­ловщина. После Февральской революции была произведена бездумная амнистия, и вместо жертв царизма на воли оказались тысячи уголовников. Полиция была практически полностью парализована. На улицах Петрограда происходили вооруженные столкновения. Красноречивым фактом, показывающим уровень развала России, было то, что полиция боялась заходить в некоторые кварталы Петрограда, т.е. власть не полностью контролировала даже столицу страны. Русский писатель В. Г. Короленко в сво­ем дневнике ноября 1917 г с горечью констатировал:

«Общество распадется на элемен­ты без общественной связи… Наша психология…— это орга­низм без костяка, мягкотелый и неустойчивый. Русский народ якобы религиозен, но теперь религия нигде не чувствуется»[4].

Начался парад суве­ренитетов. Объявили о своей независимости от России: Украина, Финляндия, Закавказье, Северный Кавказ, Литва, Молдавия (Валахия). Большевикам досталась полностью разрушенная страна с фактически отсутствием централизованной власти. Эту страну необходимо вновь было собирать и вести вперед к новым победам.

Исторический парадокс заключался в том, что именно интернационалисты большевики, столько говорившие о праве наций на самоопределение, сделали все возможное и невозможное, чтобы вновь сплотить Россию. А те, кто очень много рассуждал о «великой и неделимой», на деле сделали все, чтобы довести страну до полного развала. Сегодня это все забыто, но тогда это очевидное обстоятельство признавали даже «белые»:

«противобольшевистское движение силою вещей слишком связало себя с иностранными элементами и поэто­му невольно окружило большевиков известным националь­ным ореолом, по существу, чуждым его природе. Причудли­вая диалектика истории неожиданно выдвинула советскую власть с ее идеологией интернационала на роль национально­го фактора современной русской жизни, — в то время как наш национализм, оставаясь непоколебленным в принципе, потускнел и поблек на практике вследствие своих хрониче­ских альянсов с так называемыми «союзниками»»[5].

 


[1] Солоневич И. Л. Народная монархия. – М., 1999 – с. 68.

[2] Зернов Н. Русское религиозное возрождение XX века. – Париж., 1991. - с. 53

[3] Бибихин В. В. Из рассказов А. Ф. Лосева // Вопросы филосо­фии, 1991 № 10. С. 140—141, 146.

[4] Короленко В. Г. Дневники // Память. - № 2. – Париж, 1979. – с. 379.

[5] Устрялов Н. В. Национал большевизм. – М., 2003. – с. 51.

Духовно-нравственный кризис

Мужество, принципиальность, патриотизм, дружба, честность, вера в идеалы, любовь, заинтересованность в общественных делах постепенно уступают дорогу серости, серости во всем. Как отмечал отечественный исследователь А. Г. Здравомыслов, сегодня стремятся

«максимально вытравлять из массового сознания представление о героическом, «идеальном», возвышающем человека над рутиной повседневностью, тем самым закрепить в человеке обывателя, который заботится только о собственном доме, имуществе, клочке земли, автомобиле, удобствах сервиса и т.д.»[1].

И это не только слова. Согласно данным опроса ВЦИОМ. Россию постиг небывалый, беспрецедентный нравственный провал. Еще более жесткими и даже в чем-то самоуничижительными выглядят оценки, даваемые россиянами изменениям, произошедшим в людях и в их взаимоотношениях за годы реформ. Отвечая на вопрос: 'Как, на ваш взгляд, изменились люди и отношения между ними за последние 10 — 15 лет?', респонденты фиксируют обвал традиционно присущих россиянам качеств — доброжелательности, душевности, искренности, бескорыстия. И при этом отмечается заметное усиление, например, проявлений агрессивности, рост цинизма (табл. 1).[2]

Таблица № 1 Динамика нравственности в России

 Качества людей Усилились Ослабились Остались на том же уровне
 Цинизм 57 13 19
 Агрессивность 51 21 18
 Образованность 37 36 23
 Активность, целеустремленность 30 43 21
 Способность к сотрудничеству 25 38 26
 Трудолюбие 25 45 25
 Бескорыстие 13 59 19
 Патриотизм 12 65 17
 Верность товарищам 12 52 30
Душевность 11 62 23
Доброжелательность 11 63 23
 Взаимное доверие 10 65 21
 Искренность 8 67 21
 Честность 6 66 23

 

Один американский писатель, анализируя суть морали в середине прошлого века, справедливо заметил:

«Представьте себе страну, где восхищаются людьми, которые убегают с поля битвы, или где человек гордится тем, что обманул всех, кто проявил к нему неподдельную доброту. Вы с таким же успехом можете представить себе страну, где дважды два будет пять»[3].

Но так было раньше. Согласно опросам, проведенным в Европе, около половины опрошенных молодых (в возрасте 20–35 лет) мужчин-западноевропейцев ответили отрицательно на вопрос, согласились ли бы они сражаться за свою Родину[4]. Можно только представить, сколько реально будет сражаться, если 50 % мужчин открыто декларируют нежелание защищать Родину.

В России, некогда славившейся своим воинским мужеством, где существовал обычай не выходить замуж за того, кто не служил в армии, сегодня армия удел недотеп, не сумевших «откосить». Когда-то мужчины добровольцами шли на войну — сегодня они боятся идти в армию.

Что касается обмана, то мы уже говорили, что он вплетен в ткань существующей цивилизации денег, собственно эта цивилизация и начала расцветать с обмана индейцев. Что касается гордости обманщиками собой, то общество давно миновало эту ступень. Сегодня само общество не только восхищается ими, оно только ими и восхищается. Так сколько будет дважды два в современном обществе?

Естественно, нравственный декаданс связан с прогрессирующим безверием, ведь вера - яркий, но лишь один из компонентов нравственности. Речь идет не религиозной вере, а о вере вообще, сегодня эра безверья, но наиболее явственно это проявляется в угасании истиной религиозности.

 


[1] Проблемы мира и социализма. №11, 1980. - с. 79.

[2] Деградация нравов или вербализация страхов? В. Петухов // Политический класс, 01.09.2005.

[3] Стейплз Л. Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты. – М., 1992. - с. 4.

[4] Stoetzel. J. Op. cit. P. 57, 65.

the-soviet-union

national-doctrine.jpg