Sidebar

Сознание боится пустоты

П. Валери

Вспомним кадры советской военной хроники. В Киев вступают советские войска, их восторженно встречают люди. Но если бы мы посмотрели кадры немецкой военной хроники, то мы увидели бы восторженных украинцев, встречающих немцев. Если бы в Киев вступал парад гомосексуалистов, то нашлись бы люди, которые восторженно встречали и его. В любой нации есть разные люди, с разными характеристиками аксиотипа и психотипа.

Модальная личность. Когда мы говорим об аксипсихотипе, мы говорим о так называемой модальной личности. Это понятие широко используется в этнопсихологии. Модальная личность — совокупность относительно устойчивых характеристик личности, типичной в данной этнической общности.

В воздухе всегда есть частицы воды, называемые влажностью, а в воде частицы воздуха, но одно мы называем воздухом, а другое водой, потому что судят о вещах по основному элементу, а не второстепенному, иначе вообще любая классификация потеряла бы смысл.

Второе важное обстоятельство этнопсихологического анализа заключается в следующем. Этнопсихологические особенности выявляются в ходе сравнительного анализа. Например, наивно думать, что русские сплошь альтруисты. Мы уже говорили о качествах обывателя, и сказанное относится к русскому обывателю в полной мере. Русский обыватель не является альтруистом.

Но все познается в сравнении, и когда мы говорим об аксиотипе русского обывателя, мы не сравниваем его с русским аксиотипом «философ». Это было бы некорректное сравнение. Русского обывателя мы сравниваем с западным обывателем. И именно здесь проявляется специфические национальные особенности. Русские, хотя в своей массе не являются альтруистами, но в сравнении с западным человеком, можно сказать о наличии определенных альтруистических черт.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 40 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

О свободе и справедливости

Индивидуализм, эгоизм западного человека обернут в привлекательную обертку с наименованием «Свобода», о которой так пекутся на Западе. Но идея свободы вне конкретного исторического и социального контекста бессмысленна.

О свободе и справедливости. В одной французской притче рассказывается о суде над человеком, который, размахивая руками, нечаянно разбил нос другому человеку. Обвиняемый оправдывался тем, что его никто не может лишить свободы размахивать своими собственными руками. Судебное решение по этому поводу гласило: обвиняемый виновен, так как свобода размахивать руками одного человека кончается там, где начинается нос другого человека.

Следственно, человек не может обладать абсолютной свободой, его свобода заканчивается там, где начинается свобода других. Часто можно услышать: «Свободу нельзя путать с вседозволенностью». Где же граница превращения свободы во вседозволенность? Этой границей является справедливость. Конечно, свободное махание руками сочетается с идеей свободы, но несправедливо махать руками и попадать по носу другого человека. Таким образом, свобода должна находиться в рамках справедливости (рис. 7).

Если свобода должна оставаться в рамках справедливости, то при оценке социальной системы мы должны пользоваться критерием справедливости, а не свободы. Чем справедливее общество, тем лучше для его граждан. Величина свободы не может служить показателем счастья в обществе.

Иллюзорность и ошибочность абсолютной свободы заключается в том, что доведенная до своего логического конца, она ведет к автономной жизни человека (как на необитаемом острове), что есть аналог большого человеческого горя. В то же время справедливость не имеет границ, чем больше справедливости, тем лучше. Это показывает, что справедливость – это правильный путь, а свобода – путь иллюзорный, ошибочный и, в конечном счете, тупиковый.

Неужели идея свободы должна быть полностью отброшена? Нет, свобода есть составная часть справедливости. Несправедливо, когда часть общества находится в угнетении, только потому, что у нее нет достаточных материальных средств. Но когда мы говорим о стремлении к свободе этой части общества, мы говорим об установлении в обществе справедливости.

Когда стремление к свободе сочетается со стремлением к справедливости, тогда такое стремление оправдано, но, когда свобода вступает в противоречие со справедливостью, тогда мы можем говорить об ошибочности данных стремлений, об ошибочности такой свободы.

О свободе и справедливости. Таким образом, свобода как критерий благополучия общества и человека не имеет самостоятельного значения, когда в нашем арсенале есть такое понятие как справедливость.

Почему мы так часто слышим о борьбе за свободу и гораздо реже о борьбе за справедливость? Ведь, как мы выяснили, справедливость - более правильное понятие, отражающее степень благополучия общества.

Либерализм использует понятие «свобода» в смысле: «все свободны», т.е. «освободите помещение», «свободен», т.е. «отстань от меня». Апологеты либеральной доктрины выступают против социальной политики государства, против помощи малоимущим, за сокращение всех социальных программ. Все должны быть свободны, «живите, как хотите», вот какова свобода либерализма.

Справедливость является важнейшей ценностью и критерием благополучия жизни общества и личности. Свобода такой ценностью не является и по сути есть лишь рекламная форма западного индивидуализма и эгоизма.

Суть происходящего

На определенном этапе развития человечества возникли условия, благодаря которым стало возможным оформление общественного строя, в наибольшей степени, ориентированной на удовлетворение материальных потребностей отдельного человека и всего общества. Оформился социальный заказ к элите. Старая элита не смогла его выполнить, поэтому ей на смену пришла элита новая. Как правило, эта смена происходила насильственно — путем революций.

Изменилась форма властной селекции, на смену родократии пришла капиталократия. С течением времени развитие капиталократии как формы властной селекции пришло к своему логическому концу. Сложился дьявольский порочный и замкнутый круг: качества идеального олигарха стали главным основанием властной селекции. Те, кто становятся членами господствующего класса, еще более закрепляют существующие принципы властной селекции.

Суть происходящего. Механизм прихода к власти капиталистической элиты еще станет предметом нашего анализа в рамках рассмотрения темы формирования западной цивилизации.

Изменилась система властной селекции, а вслед за ними изменились принципы вертикальной социальной мобильности.

Чтобы жизнь удалась, чтобы повысить свой статус, стать уважаемым человеком в обществе, чтобы позволить себе все что захочешь, что надо делать? В обществе, где бал правят воровство, бесстыдство и лицемерие, перед любым человеком стоит предельно простой выбор — или воровать вагонами топливо и стать богатым человеком, который может себе позволить все что угодно: замки, яхты, спортивные клубы, или остаться честным, но прожить всю жизнь на нижних ступенях социальной иерархии. Или сниматься для Playboy и получать сотни тысяч долларов, или идти учить детей в школу и получать в тысячи раз меньше. Или спать с продюсерами, пробиваться на сцену и, пробившись на нее, исполнять стриптиз, открывая рот под фонограмму, и тогда перед тобой открываются широкие жизненные перспективы, или умереть в безызвестности.

Перед любым нормальным человеком сегодня стоит дилемма: остаться никем или, для того чтобы подняться наверх, стать такими, как они.

Модальная личность

Сознание боится пустоты

П. Валери

Вспомним кадры советской военной хроники. В Киев вступают советские войска, их восторженно встречают люди. Но если бы мы посмотрели кадры немецкой военной хроники, то мы увидели бы восторженных украинцев, встречающих немцев. Если бы в Киев вступал парад гомосексуалистов, то нашлись бы люди, которые восторженно встречали и его. В любой нации есть разные люди, с разными характеристиками аксиотипа и психотипа.

Модальная личность. Когда мы говорим об аксипсихотипе, мы говорим о так называемой модальной личности. Это понятие широко используется в этнопсихологии. Модальная личность — совокупность относительно устойчивых характеристик личности, типичной в данной этнической общности.

В воздухе всегда есть частицы воды, называемые влажностью, а в воде частицы воздуха, но одно мы называем воздухом, а другое водой, потому что судят о вещах по основному элементу, а не второстепенному, иначе вообще любая классификация потеряла бы смысл.

Второе важное обстоятельство этнопсихологического анализа заключается в следующем. Этнопсихологические особенности выявляются в ходе сравнительного анализа. Например, наивно думать, что русские сплошь альтруисты. Мы уже говорили о качествах обывателя, и сказанное относится к русскому обывателю в полной мере. Русский обыватель не является альтруистом.

Но все познается в сравнении, и когда мы говорим об аксиотипе русского обывателя, мы не сравниваем его с русским аксиотипом «философ». Это было бы некорректное сравнение. Русского обывателя мы сравниваем с западным обывателем. И именно здесь проявляется специфические национальные особенности. Русские, хотя в своей массе не являются альтруистами, но в сравнении с западным человеком, можно сказать о наличии определенных альтруистических черт.

the-soviet-union

national-doctrine.jpg