Sidebar

Мы живем в обществе,

которое почти противоположно духовности

Дж. Отри

Как мы увидели, тоталитарный капитализм в своей сути античеловеческий общественный строй. И уже поэтому, данное общество должно быть изменено. Но какова же судьба самого несправедливого, антигуманного и аморального общества, точнее человека, живущего в нем?

Сегодня все убыстряющимися темпами идет процесс обесчеловечивание человека, превращение человека в псевдочеловека — «человека ложного»[1], лишь по форме напоминающего человека, но по сути человеком не являющимся. Мы — свидетели наступления нового этапа эволюции, точнее — контрэволюции (инволюции[2]).

Кто-то может задаться вопросом, а что, собственно, плохого? Сексуальное разнообразие и раскрепощенность вместо веры в идеалы семейных и национальных уз. Общество, в котором добиваются успеха наиболее хищные, определенной категории индивидов очень выгодно. Да и вообще кому нужна эта человечность?

Объективно и строго рационально доказать, что антропологическая контрреволюция плоха нельзя. Например, как можно объективно доказать, что люди не должны существовать, а Землю должны населять одни черви. С субъективной точки зрения людей это плохо, с точки зрения червей – это субъективно хорошо.

Любая констатация духовного кризиса в некоторой степени субъективна. Наша критика — эта критика с позиций человека, потому что тоталитарный капитализм античеловечен по своей сути, т. к. направлен на уничтожения человечности. Развернуто вопрос о сущности человечности разбирается в труде «Закат человечества», здесь тезисно осветим основные положения.

 


[1] Аналогично существованию ложных грибов, которые по своему внешнему виду практически ничем не отличаются от настоящих съедобных, но в то же время являются ядовитыми, опасными.

[2] от лат. involutio «свёртывание» – редукция или утрата в процессе эволюции отдельных органов, упрощение их организации и функций, дегенеративные изменения.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 253 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Рабство

Горжусь, что я – россиянин

А. Суворов

Недавно в центре Москвы, напротив Храма Христа Спасителя, был установлен памятник Государю Александру II, на котором начертаны следующие слова: «Отменил в 1861 г. крепостное право в России и освободил миллионы крестьян от многовекового рабства».

Многовековое рабство русских крестьян, мягко говоря, - преувеличение. Крепостное право было необходимым институтом в условиях перманентной внешней агрессии, отражение которой актуализировало необходимость больших военных расходов, которые государство самостоятельно потянуть не могло.

«Крестьянина прикрепили, что бы он кормил помещика, ратного человека, которого иначе бедное государств содержать не смогло»[1].

Государство не могло позволить и свободный переход крестьян от помещика к помещику, в результате чего некоторые помещики - нерадивые хозяева могли лишиться средств к существованию, а ведь, несмотря на свою бесхозяйственность, они могли быть отличными воинами, а это было решающим для государства. Крестьяне содержали помещика, помещик служил государству, по такой формуле существовало крепостное право. По сути, крестьяне были крепостными помещика, а он был крепостным государя. Иначе в условиях постоянной военной агрессии не выжили бы ни крестьяне, ни помещики, никто.

Причем санкции за отказ от службы были довольно жесткими. Так вплоть до 1754 г. недоросли из дворян за неявку вовремя на военную службу посылались в солдаты или матросы. Крепостное право не было рабством в смысле эксплуатации одной части общества другой частью общества. Крепостное право было необходимой формой существования социума в условиях постоянной геополитической напряженности.

А теперь важная дата - 1762 год. В этот год издается манифест о вольности дворянства, принятом во время краткосрочного и незначительного царствования Петра III и подтвержденного Екатериной II. Дворянам было позволено не служить государству и не обязательно быть ратным человеком.

Начиная с этого года, крепостное право превратилось действительно в то, что можно ассоциировать с рабством и стало тормозом в развитии общества.

«До Петра III, рас­крепостившего служилый класс, крепостного права почти не существовало: оно было общим. И дворянин, и пахарь, и царь, по за­мыслу Петра Великого, были скованы до гроба государственной работой. Никому не разрешалось ничего не делать, никто — под страхом тяжелых кар — не мог быть паразитом общества… Но вторжение иноземцев все испортило. Петр III раскрепос­тил дворян, позабыв при этом раскрепостить народ. Коренному немцу хотелось видеть вокруг себя феодалов, и вот сто тысяч дворян были посажены на готовые хлеба. Тогда именно, мне кажется, и началось свинство русской жизни, подготовившее нашествие бесов»[2].

Таким образом, крепостное право, как рудимент просуществовало менее 100 лет (1762-1861 гг.). Оно было несовместимо не только с экономическим прогрессом, но и ментально не соответствовало таким качествам русского характера как сострадание и стремлению к равенству.

«Русские моральные оценки в значительной степени определялись протестом против крепостного права. Это отразилось в русской литературе. Белинский не хочет блаженства для себя, для одного из тысячи, если братья его страдают. Н. Михай­ловский не хочет прав для себя, если мужики не имеют прав. Все русское народничество вышло из жалости и сострадания. Кающиеся дворяне в 70-е годы отказыва­лись от своих привилегий и шли в народ, чтобы ему служить и с ним слиться. Русский гений, богатый арис­тократ Л. Толстой всю жизнь мучается от своего приви­легированного положения, кается, хочет от всего отка­заться, опроститься, стать мужиком»[3].

И, наконец, нельзя не упомянуть о вполне объяснимой тенденциозности советских учебников, в которых рассказывалось о забитости крестьянина, обусловленного многолетним рабством. В действительности по переписи 1858 г. крепостные составляли немногим более трети населения - 34 %[4].

Стоит упомянуть также, что современное общество выходцев из Европы в США без всяких моральных проблем триста лет использовало рабство, считаясь при этом идеалом демократии. Но в то же время, с Запада осыпали про­клятиями «деспотическую Россию» за крепостное пра­во, просуществовавшее очень недолго и лишь в цен­тральных областях. Основатель теории гражданского общества английский философ Джон Локк помогал со­ставлять конституции рабовладельческих штатов США и вложил все свои сбережения в работорговлю[5].

 


[1] Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. – М., 1989. – с. 431.

[2] Меньшиков М. О. Письма к русской нации. – М., 2000. — с. 47.

[3] Бердяев Н. А. Русская идея. – М., 2000. – с. 85.

[4] Воловикова М.И. Представления русских о нравственном идеале. – М., 2004. – с. 72.

[5] Кара-Мурза С.Г. Истмат и проблема восток-запад. – M., 2001. – 26.

Часть I. Элитарные цивилизации

Часть I. Элитарные цивилизации

Глава IV. Что делать

Для того чтобы играть значимую роль в современном мире, необходимо позиционировать себя самостоятельной державой. В первую очередь, необходима идеологическая самоидентификация. Политическая, экономическая система сами собой выстроятся вокруг идеологического стержня после того, как мы поймем какова наша идеология. Идеологическим ядром западной цивилизации является либерализм, а каково идеологическое ядро русской цивилизации?

the-soviet-union

nacionalnajadoktrina.jpg