Sidebar

Потакать примитиву выгодно. Главная цель капитализма — получение как можно большей прибыли. Для классика немецкой социологии М. Вебера, которого часто считают одним из тех, кто закрепил за понятием «капитализм» научный статус[1], капитализм:

«тождественен стремлению к наживе в рамках непрерывно действующего рационального капиталистического предприятия, к непрерывно возрождающейся прибыли, к рентабельности».

Если проследить историю его развития, то приходишь к выводу, что существует некий естественный отбор: все, что не прибыльно, отмирает. Тот, кто добивается наибольшей прибыли, выигрывает в конкурентной борьбе, остальные оказываются за бортом. Причем в этой вечной гонке нельзя останавливаться, иначе проиграешь тем, кто продолжает бежать.

Итак, главная цель капитализма – прибыль. А прибыльно ли существование людей с развитым духовным миром?

Представим ситуацию: снимается фильм, у нас всего 100 зрителей, у 98 зрителей примерно одинаковые примитивные вкусы, двое зрителей обладают развитой духовной сферой. Каков должен быть фильм, чтобы принести максимум прибыли, что возможно только в условиях, когда его посмотрит большинство зрителей. Очевидно, фильм будет ориентирован на вкусы именно большей части аудитории.

Такая постановка проблемы не случайна. С горечью приходится признать, что духовный мир большинства людей довольно примитивен. Собственно, что в этом удивительного, не все имеют способности для написания стихов, не все, как говорят, «композиторы от Бога». Наиболее талантливые, нравственные люди всегда тянули за собой все общество, а развитие человечества — это постепенное восхождение к этическим и эстетическим вершинам.

Сорняки, как в огороде, так и в сознании человека произрастают без всякой заботы, а вот рост полезных растений, как и полезных человеческих качеств, требует постоянной заботы

Раньше обыватель тянулся за лучшими, что логично и естественно. Но сегодня все перевернулось ног на голову, вместо того чтобы постепенно духовно развивать общество, делается все, чтобы не только не развивать примитивные вкусы, а, наоборот, духовный мир высокоразвитых личностей всячески огрублять и примитивизировать. Удобней уровень двух зрителей опустить до уровня 98, чем пытаться приблизить 98 к двум. Конечно, это выгодно не для общества в целом, а для отдельной фирмы, но любая фирма и будет действовать не в интересах общества, а в своих интересах. Действовать иначе — значит проиграть более алчным конкурентам.

Причем процесс идет по нарастающей, здесь нет нижнего предела. Произведения масскультуры не только опускаются на примитивный уровень, но и примитивизируют зрителя. Зритель опускается еще ниже, за ним следует уровень масскультуры. Если раньше духовный мир человека медленно развивался по пути прогресса, то теперь стремительно регрессирует.

 


[1] Энциклопедия социологии. Сост. Грицанов А. А., Абушенко В. Л., Евелькин Г. М., Соколова Г. Н., Терещенко О. В. М., 2003. [Капитализм].


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 195 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

§ 2. Этническая предыстория Запада

О немцах я более хорошего, нежели дурного мнения,

но вместе с тем не могу не признать за ними

один (и весьма крупный) недостаток - их слишком много

Вольтер

Предки современных западноевропейцев в Европе были далеко не первыми, поэтому европейскую историю, рассмотренную через призму народов, населявших Европу, можно условно разделить на 4 этапа.

Итоги революции 1917 года

О том, как все было хорошо, а потом пришли большевики, и стало плохо. Мы часто сталкиваемся с пропагандой следующей идеи: был хороший царь, богатая Россия, которая кормила всю Европу хлебом, пришли большевики, свергли царя, устроили голод. Большевики, как мы выяснили, царя не свергали, теперь разберемся с так называемым хлебным изобилием.

Многие, доказывая благополучие России, ссылаются на вывоз Россией хлеба за границу для продажи. Да, Россия действительно продавала за границу хлеб, но не от богатства, а от бедности. Продавала, чтобы получить валюту, продавала, а сама голодала. Потребление хлеба в России на душу населения было в три раза ниже, чем в США и это при том, что в России хлеб, в отличие от других стран, являлся чуть ли не единственным продуктом питания. Результатом такого хлебного псевдоизобилия был голод простого народа. От голода за время правления Николая II умерло свыше 5 миллионов человек.

«Даже хлеб — основное наше богатство — был скуден. Если Англия потребляла на душу населения 24 пуда, Германия 27 пудов, а США целых 62 пуда, то русское потребление хлеба было только 21,6 пуда — включая во все это и корм скоту. Нужно при этом принять во внимание, что в пищевом рационе России хлеб занимал такое место, как нигде в других странах он не занимал. В богатых странах мира как США, Англии, Германии и Франции, — хлеб вытеснялся мясными и молочными продуктами и рыбой, — в свежем и консервированном виде»[1].

России нечего было продавать, а дворянам хотелось отдыхать в Париже, на Ницце, проматывать состояния. Брать деньги они могли только, продавая хлеб своих крестьян, часто обрекая последних на голод.

В начале ХХ в. голод постигал Россию 5 раз: 1901, 1905,1906, 1908, 1911 годы. Вполне закономерно, что по материалам переписи 1897 г. в европейской части России продолжительность жизни русских мужчин была 27,5. Николаем II был издан уникальный указ «О приготовлении хлеба из барды и соломенной муки, как могущего заменить употребление обычного ржаного хлеба». И, несмотря на голод, Россия вывозила хлеб! Царский министр Вышнеградский, отвечая на обвинения в сбыте хлеба за границу даже во времена голода в России, сказал с трибуны Государственной думы: «Недоедим, а вывезем!».

Русский народ не бегает от сытости, а ведь количество забастовок и протестов в России было в 5 раз выше чем, например, в Германии. Если бы все было хорошо, то не было бы тысяч стачек, забастовок, митингов, восстаний. Причем, это были не митинги типа праздничных гуляний. Людей расстреливали, сажали, ссылали, но успокоить страну так и не смогли.

Сегодня очень часто можно также услышать о том, что коммунисты придумали продотряды, с помощью которых отнимали хлеб у крестьян, истязали их, разве только не съедали живьем. Но это не соответствует действительности. Продотряды были созданы еще при царском режиме в 1916 году. Мера в условиях войны вынужденная, нужно было кормить голодающие города. Большевики сохранили подряды с той же целью. Но было и одно отличие: сами большевики не имели позолоченных карет и вилл в Ницце. И это прекрасно знали крестьяне и понимали, что хлеб отдают таким же, как они сами – простым и голодающим.

Если мы обратимся к фактам, то увидим, что далеко не все так однозначно было с русским православием, которое «погубили» большевики. К 1917 году, по мнению многих мыслителей того времени, русское православие пребывало в серьезном кризисе. Причем констатировали это далеко не революционеры, а как раз консервативные писатели, которых, кстати, никто не читал, зато читали Л. Толстого, отлученного от церкви. Не вызывают поэтому удивления известия о том, что в годы первой русской революции практически во всех семинариях про­исходили забастовки (в 48 из 53), или о том, что в 1911 г. из общего чис­ла выпускников семинарий в 2148 человек, только 574 приняли священнический сан, т.е. 25 %[2].

«А. Ф. Лосев рассказывал, что епископ Феодор считал П. Флоренского единственным верующим человеком в Мо­сковской духовной академии, причем перебирал остальных преподавателей и доказывал это. В начале века П. Фло­ренский считал, что церковь стала похожа на сухарь, и ее надобно перемолоть в муку, дабы напечь новые хлебы — веру и церковь живую»[3].

Итоги революции 1917 года. Но проблема заключалась не только в хлебном псевдоизобилии и развале церкви. К октябрю — ноябрю 1917 г. более 90 % уездов России бушевали в бунтах, в городах бесчинствовала уго­ловщина. После Февральской революции была произведена бездумная амнистия, и вместо жертв царизма на воли оказались тысячи уголовников. Полиция была практически полностью парализована. На улицах Петрограда происходили вооруженные столкновения. Красноречивым фактом, показывающим уровень развала России, было то, что полиция боялась заходить в некоторые кварталы Петрограда, т.е. власть не полностью контролировала даже столицу страны. Русский писатель В. Г. Короленко в сво­ем дневнике ноября 1917 г с горечью констатировал:

«Общество распадется на элемен­ты без общественной связи… Наша психология…— это орга­низм без костяка, мягкотелый и неустойчивый. Русский народ якобы религиозен, но теперь религия нигде не чувствуется»[4].

Начался парад суве­ренитетов. Объявили о своей независимости от России: Украина, Финляндия, Закавказье, Северный Кавказ, Литва, Молдавия (Валахия). Большевикам досталась полностью разрушенная страна с фактически отсутствием централизованной власти. Эту страну необходимо вновь было собирать и вести вперед к новым победам.

Исторический парадокс заключался в том, что именно интернационалисты большевики, столько говорившие о праве наций на самоопределение, сделали все возможное и невозможное, чтобы вновь сплотить Россию. А те, кто очень много рассуждал о «великой и неделимой», на деле сделали все, чтобы довести страну до полного развала. Сегодня это все забыто, но тогда это очевидное обстоятельство признавали даже «белые»:

«противобольшевистское движение силою вещей слишком связало себя с иностранными элементами и поэто­му невольно окружило большевиков известным националь­ным ореолом, по существу, чуждым его природе. Причудли­вая диалектика истории неожиданно выдвинула советскую власть с ее идеологией интернационала на роль национально­го фактора современной русской жизни, — в то время как наш национализм, оставаясь непоколебленным в принципе, потускнел и поблек на практике вследствие своих хрониче­ских альянсов с так называемыми «союзниками»»[5].

 


[1] Солоневич И. Л. Народная монархия. – М., 1999 – с. 68.

[2] Зернов Н. Русское религиозное возрождение XX века. – Париж., 1991. - с. 53

[3] Бибихин В. В. Из рассказов А. Ф. Лосева // Вопросы филосо­фии, 1991 № 10. С. 140—141, 146.

[4] Короленко В. Г. Дневники // Память. - № 2. – Париж, 1979. – с. 379.

[5] Устрялов Н. В. Национал большевизм. – М., 2003. – с. 51.

§ 3. Западный аксиотип

Гитлеры, как известно, приходят и уходят,

а немецкий народ остается.

Причем, что характерно, все тем же

Н.А.

Напомним, аксиотип — специфика отражения основных типов и форм ценностных ориентаций: духовности (духовность-материальность) и коллективизма (коллективизм индивидуализм).

the-soviet-union

national-doctrine.jpg