Sidebar

Духовность — столь же древний феномен, как и сам человек. С начала своей эволюции человек обладал духовностью. Собственно, это очевидно, ведь духовность — отличительная характеристика человека. Есть духовность — есть человек, нет духовности — нет человека. Анализируя родословную альтруизма, профессоры МГУ В. И Добреньков и А. И. Кравченко отмечают:

«В процессе антропогенеза человек достаточно рано начал развиваться вопреки биологическим законам. Согласно последним, внутри группы и между группами должны идти постоянная борьба и отбор сильнейших. Для выживания рода и его успеха в межвидовой конкуренции крайне вредно оставлять в живых больных, старых и инвалидов. Но именно это с нарастающей скоростью происходило в человеческом обществе. Складывается впечатление, что история человечества — это, в конечном счете, совершенствование системы социальной помощи и защиты»[1].

С самого начала своей подлинно человеческой истории человек стал себя добровольно ограничивать, что являлось отражением другого компонента духовности — аскетизма. Причем никаких биологических, т.е. животных мотивов для таких ограничений не существовало. Первым ограничением стали сексуальные ограничения. Человек стал всячески ограничивать сексуальные контакты: «община, даже самая примитив­ная, основывается на принципах экзогамии[2]»[3]. Последующие ограничения коснулись ограничений половых отношений во время охоты, сева, сбора урожая, в определенные периоды года.

«Со временем табу становились все более длительными, а периоды между ними сокращались. Ограничения снимались только на время особых праздников… Половые отношения в человеческом стаде приобретали эпизодический характер. В человеческую жизнь вторглось нечто инородное, что не диктовалось биологическим инстинктом»[4].

Таким образом, основой нравственности первого человека стал, с одной стороны, аскетизм, с другой — альтруизм, два начала, которые не только не существуют у животных, но и противоречат биологическому развитию любого вида.

Итак, первым шагом на пути формирования человека стало формирование духовности, и только с этого момента мы можем говорить о начале человеческой истории.

«Внутри нравственно упорядоченного первобытного коллектива и начинается собственная история человеческого рода — история, о которой можно сказать, что она «есть не что иное, как порождение человека человеческим трудом…»»[5].

Формирование нравственности не только создало предпосылки для формирования человека, но сделало переход от животного к человеку необратимым:

«в ходе антропосоциогенеза совершился необратимый переход к человеческому нравственному существованию. Жестокие карательные меры, которыми первобытнородовая община принуждала своих членов к соблюдению простейших нравственных требований, создавали непреодолимое препятствие для возврата первочеловека в животное состояние»[6].

Мы не будем подробно останавливаться на довольно обширной проблеме эволюции духовности. Данной теме посвящена отдельная работа[7].

Появляются первые религиозные верования, нравственные каноны, семья, формируются этнические целостности, искусство, т.е. появляются все атрибуты человеческого общества.

Таким образом, духовность упорядочивает общество и фактически выделяет человека из животного мира. По сути, духовность, являющаяся своеобразной антиживотностью, стала пружиной, приводящей в действие механизм очеловечивания человека.

Если бы мы потрудились рассмотреть любые широко распространенные этические системы, то увидели, что все этические нормы сводятся к двум: аскетизму и альтруизму[8].

Аскетизм выражается в требовании биологического самоограничения ради служения Богу или духовного совершенствования. Основными запретами являются запреты вещного потребления («Горе вам, богатые»[9]) и антисексуальные запреты («Не прелюбодействуй»[10]). Наиболее полно данные запреты воплощаются во всевозможных постах, обетах, существующих в каждой из религий.

Альтруизм выражается в требовании жертвы собственными ресурсами ради окружающих. Например, один из пяти столпов ислама — обязательная милостыня. Мягкой формой альтруизма является запрет на присвоение ресурсов, принадлежащих другому лицу («Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего»[11]).

Важно подчеркнуть, что данные истины необходимо соблюдать не только на уровне нравственности, но и на уровне морали. Не только поступать в соответствии с вечными истинами, из-за боязни наказания, а принимать их на уровне убеждений. Не только не красть, но и не хотеть красть, так в декалоге восьмая заповедь звучит, как «Не кради», а десятая «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего».

 


[1] Добреньков В. И., Кравченко А. И. Социальная антропология: Учебник. - М., 2005. - с. 425.

[2] Экзогамия предписывает своим членам искать брачных партнеров в других – поначалу строго определенных – общинах.

[3] Фролов И.Т., Араб-Оглы Э.А., Арефьева Г.С. и др. Введение в философию. В 2 чч. Ч.1. - М.,1990. - с. 228.

[4] там же - с. 459.

[5] там же - с. 234.

[6] там же - с 23.

[7] Вальцев С.В. Эволюционный аспект формирования духовности. // Актуальные проблемы социогуманитарного знания № 35, 2006. С. 35–42.

[8] Основных этических систем пять: буддизм, христианство, ислам, индуизм, конфуцианство. Первые три из них являются единственными мировыми религиями, четвертая – наиболее представительной национальной религией, конфуцианство – одним из ключевых этико-политических учений. Именно эти пять учений отражают нравственность, существовавшую на протяжении тысячелетий.

[9] Библия: Евангелие от Луки Гл. 6, п. 24.

[10] Библия: Исход. Гл. 20, п. 14.

[11] Библия: Исход. Гл. 20, п. 17.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 132 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Аксиотип «Обыватель»

Духовных аксиотипов, т.е. аксиотипов «герой» («философ» и «миссионер») в обществе немного. Многое зависит от исторической эпохи, но так или иначе этот показатель вряд ли превышает несколько процентов. Например, согласно опросам ВЦИОМ в 2007 г. считали, что «хорошая жизнь — работа, приносящая пользу обществу» всего 8 % россиян[1]. Если же из этой цифры вычесть показатель просоциальных ответов (чтобы понравиться), то реальная цифрой, скорее всего, будет 1-3 %. Торговцев (ростовщиков и гусаров) значительно больше. Однако и эти аксиотипы не являются большинством, их количество колеблется в районе 10 %.

Абсолютным большинством является аксиотип «обыватель», его численность колеблется в районе 85-90 %. Основным качеством этого аксиотипа является серединность. «Обыватели» не очень эгоистичны, но и не альтруистичны. Их мировоззрению не присуще высокая духовность, но им и не свойственна материальность мировоззрения торговца. Обыватель – тот балласт, благодаря которому происходит стабилизация общества.

«Огромное большинство лю­дей всегда остается в среднем состоянии: они не слишком тупы и не слишком даровиты, не слишком добродетельны и не слиш­ком порочны; засыпая в своей мирной и приличной посредствен­ности, они принимают без большого затруднения общепринятые мнения своего времени; не поднимают вопросов, не производят скандала, не возбуждают удивления, а только держатся наравне со своим поколением и беспрекословно подчиняются общему уровню нравственности и знаний своего века и той страны, где живут»[2].

Все люди различаются на тех, кто ориентируются на собственное «Я» и на «Я» других людей. Обыватель в массе своей ориентируется на «Я» других людей. Обыватель подвержен моде в одежде, эстетических вкусах и т. п. Именно благодаря этому качеству обыватель стабилизирует общество. Когда у обывателя есть необходимый, пусть и минимальный, перечень благ, он никогда не пойдет на конфликт с властью.

«если мы взглянем на весь род человеческий в совокупности, то увидим, что его нравствен­ный и умственный образ действия определяется нравственными и умственными понятиями, преобладающими в данное время. Есть, конечно, много людей, которые станут выше этих понятий, и много других, которые опустятся ниже их; но такие случаи составляют исключение, и число таких людей составляет самый ничтожный процент в общем количестве тех, которые ничем не отличаются — ни добром, ни злом »[3].

Ярко-выраженный аксиотип «герой» или аксиотип «торговец» ориентируются на собственное «Я», в этом их главное отличие от аксиотипа «обыватель». Это различие тесно связано с другим качеством социальной пассивности обывателя. В спокойные времена, когда обывателю есть, что терять, кроме своих цепей, он социально пассивен.

Торговцы склонны идти на конфликт с властью ради приобретения материальных благ. Например, в советское время представители этого аксиотипа основывали подпольные производственные цеха, придумывали различные схемы, воруя на базах, ресторанах, фарцуя, занимаясь валютными операциями и т.д.

Причем, как правило, они все, в конечном счете, попадали в руки закона. Нарушений было немного, все они были налицо, а правоохранительные органы были практически не коррумпированы[4]. Наказание же за экономические преступления было несоизмеримо с удовольствием от кратковременного обладания материальными ценностями. За кражу у государства на сумму всего 10 тыс. руб. могли и расстрелять. Как шутили, «директор ресторана живет недолго, но зато как человек». Более того, потратить наворованное в СССР было довольно трудно, виллы, вертолеты, футбольные клубы, в СССР не продавались, за границу выезд тоже был ограничен. По сути, деньги девать было некуда. И, несмотря на все это, люди рисковали жизнью ради непонятно чего.

Герои также часто идут на конфликт с властью, но по иным причинам. Если в обществе нарушены принципы справедливости, то жертвенное служение обществу для исправления ситуации для героя, прежде всего миссионера, — высшая цель. До Октябрьской революции тысячи дворян, пренебрегая своим привилегированным положением, состоянием, шли на конфликт с царской властью ради спасения общества.

Таким образом, для базовых аксиотипов не «значимый другой», а, прежде всего, внутренние «Я», определяет образ жизни. Поведение базовых аксиотипов иллюстрирует одна известная притча.

Скорпион хотел пересечь ручей, но не умел плавать. Видит он лягушку и просит ее перенести его на спине. Лягушка отвечает: «Нет, я тебе не верю. Я слышала, какие предатели скорпионы. Я боюсь, что, если позволю тебе влезть мне на спину, ты ужалишь меня». Скорпион отвечает: «Зачем мне это делать? Мне это не нужно. Если я ужалю тебя, то мы оба утонем». И лягушка позволила скорпиону залезть себе на спину и стала переплывать ручей. На полпути скорпион ужалил лягушку. Умирая и начиная тонуть, лягушка спросила, «Зачем ты это сделал? Теперь мы оба умрем». Скорпион отвечает: «Я ничего не могу поделать с собой. Я жалю по своей природе».

В спокойные времена стабилизирующая роль обывателя очень значима, но при нарушениях стабильности, даже незначительных, резко возрастает историческая роль базовых аксиотипов. Точно также, когда на море штиль кораблем могут управлять обыкновенные любители экстремального туризма. Но если на море шторм, то жизнь всех пассажиров зависит от умения капитана и ключевых фигур команды корабля. Их не очень много, но от них зависит все.

 


[1] ВЦИОМ. Пресс-выпуск № 675 Русское счастье: свой дом, счастливый брак, высокооплачиваемая работа. 17.04.2007.

[2] Бокль Г.Т. История цивилизации в Англии. – М., 2000. - с. 99.

[3] там же - с. 99.

[4] В кавказских и среднеазиатских республиках ситуация была несколько иной.

Модальная личность

Сознание боится пустоты

П. Валери

Вспомним кадры советской военной хроники. В Киев вступают советские войска, их восторженно встречают люди. Но если бы мы посмотрели кадры немецкой военной хроники, то мы увидели бы восторженных украинцев, встречающих немцев. Если бы в Киев вступал парад гомосексуалистов, то нашлись бы люди, которые восторженно встречали и его. В любой нации есть разные люди, с разными характеристиками аксиотипа и психотипа.

Модальная личность. Когда мы говорим об аксипсихотипе, мы говорим о так называемой модальной личности. Это понятие широко используется в этнопсихологии. Модальная личность — совокупность относительно устойчивых характеристик личности, типичной в данной этнической общности.

В воздухе всегда есть частицы воды, называемые влажностью, а в воде частицы воздуха, но одно мы называем воздухом, а другое водой, потому что судят о вещах по основному элементу, а не второстепенному, иначе вообще любая классификация потеряла бы смысл.

Второе важное обстоятельство этнопсихологического анализа заключается в следующем. Этнопсихологические особенности выявляются в ходе сравнительного анализа. Например, наивно думать, что русские сплошь альтруисты. Мы уже говорили о качествах обывателя, и сказанное относится к русскому обывателю в полной мере. Русский обыватель не является альтруистом.

Но все познается в сравнении, и когда мы говорим об аксиотипе русского обывателя, мы не сравниваем его с русским аксиотипом «философ». Это было бы некорректное сравнение. Русского обывателя мы сравниваем с западным обывателем. И именно здесь проявляется специфические национальные особенности. Русские, хотя в своей массе не являются альтруистами, но в сравнении с западным человеком, можно сказать о наличии определенных альтруистических черт.

Кто создает стоимость?

Хлеб, одежда, автомобиль…Каждого человека окружают многочисленные вещи. Откуда эти вещи берутся? Кто их создает? В экономической науке это вопрос звучит следующим образом: кто или что создает стоимость? Это важнейший вопрос экономической науки, вокруг которого было сломано множество копий и решение которого позволит нам распутать весь клубок проблем, связанных с тоталитарным капитализмом.

Стоимость создает только труд или природа. Все полезные окружающие нас вещи созданы трудом или природой. Специфичность создания стоимости природой состоит в том, что только труд включает потенциальную стоимость, созданную природой в состав стоимости товара. Например, страна обладать плодородной почвой, большими запасами угля, нефти, газа. Но если к этому не приложен человеческий труд, то все это не будет иметь ровным счетом никакой стоимости. Как говорится: «без труда не выловишь и рыбку из пруда». Поэтому, по мнению многих мыслителей, природа создает лишь потенциальную стоимость, реальную же стоимость создает только труд.

Только труд создает стоимость – таков основной постулат теории трудовой стоимости. Этот постулат в силу его очевидности, разделяли большинство серьезных экономистов, независимо от политических взглядов. А одним из основателей теории трудовой стоимости был, пожалуй, самый известный либеральный экономист – Адам Смит[1]. На позициях теории трудовой стоимости стояли классики: Пети, Риккардо и мн. др.

Но так было до появления марксистской теории. Дело в том, что Маркс сделал очевидный вывод из теории трудовой стоимости. Раз только труд создает стоимость, то капиталист отнимает часть стоимости, созданной трудом рабочих. Было введено понятие «прибавочная стоимость» — стоимость, создаваемая трудом наёмного рабочего и безвозмездно присваиваемая собственником средств производства — капиталистом. Понятно, что из этого постулата следовали политически окрашенные выводы.

Либеральной экономической мысли пришлось срочно пришлось латать идеологическую пробоину. Появился новый фактор создающий стоимость – капитал (средства производства)[2]. Мол, в производстве участвуют не только труд и природа, но и средства производства: станки, оборудование и т.д. Но это чистой воды идеология[3].

Уже в теории трудовой стоимости было показано, что никакие средства производства не создают стоимости. Самосоздающийся станок, работающий без участия оператора, обслуживающего персонала пока лишь фантастика. Но дело даже не в том, что сами по себе средства производства без труда человека не могут создать ничего. Дело в том, что сами средства производства не свалились с неба, а созданы трудом.

Средства производства и труд рабочего – это все труд, но разные формы труда. Средства производства — овеществленный труд, а непосредственный труд рабочего на станке – живой труд. Пример. Рабочий сделал на станке деталь. В этой детали воплощен труд рабочего (живой труд), и труд рабочего, который сделал станок (овеществленный труд).

Итак, если мы отбросим всю идеологию, то заключим, что только труд и природа создает стоимость товара, только трудом физическим или интеллектуальным или природой созданы все окружающие нас вещи. Специфичность создания стоимости природой состоит в том, что только труд включает потенциальную стоимость, созданную природой в состав стоимости товара. Следственно реальную стоимость или просто стоимость создает только труд. Только труд может создать товар или услугу.

С трудовой теорией стоимости теснейшим образом связано понятие «эксплуатация».

 


[1] СПРАВКА. Адам Смит (1723-1790) экономист и философ. Многие ошибочно называют его английским экономистом. В действительности А. Смит – шотландский экономист, родившийся и умерший в Шотландии. Автор известного понятия «невидимая рука рынка». Нередко именно А. Смита называют родоначальником теории трудовой стоимости.

[2] Подобные теории существовали и раньше, но пышным цветом они развели именно после появления марксизма.

[3] Идеологи светлого капиталистического завтра пошли дальше, и если мы сегодня откроем учебник по экономики, то увидим, что теперь появился новый четвертый фактор производства — предпринимательская способность. Появление данного фактора на страницах отечественных учебников обусловлено бездумным переписыванием западных учебных пособий. Порой совпадения достигают не абзацев, а целых страниц. Но это пусть останется на совести «авторов». В действительности, труд как совокупность разнообразных качеств человека, используемых в производстве, уже включает в себя предпринимательскую способность, как и многие другие способности. Или западные экономисты хотят сказать, что предприниматель не трудится? Утверждать, что в производстве участвует труд и еще отдельно предпринимательская способность бессмысленница, аналогично той, если бы мы говорили, что по небу летит самолет и его крыло.

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg