Sidebar

Духовность — столь же древний феномен, как и сам человек. С начала своей эволюции человек обладал духовностью. Собственно, это очевидно, ведь духовность — отличительная характеристика человека. Есть духовность — есть человек, нет духовности — нет человека. Анализируя родословную альтруизма, профессоры МГУ В. И Добреньков и А. И. Кравченко отмечают:

«В процессе антропогенеза человек достаточно рано начал развиваться вопреки биологическим законам. Согласно последним, внутри группы и между группами должны идти постоянная борьба и отбор сильнейших. Для выживания рода и его успеха в межвидовой конкуренции крайне вредно оставлять в живых больных, старых и инвалидов. Но именно это с нарастающей скоростью происходило в человеческом обществе. Складывается впечатление, что история человечества — это, в конечном счете, совершенствование системы социальной помощи и защиты»[1].

С самого начала своей подлинно человеческой истории человек стал себя добровольно ограничивать, что являлось отражением другого компонента духовности — аскетизма. Причем никаких биологических, т.е. животных мотивов для таких ограничений не существовало. Первым ограничением стали сексуальные ограничения. Человек стал всячески ограничивать сексуальные контакты: «община, даже самая примитив­ная, основывается на принципах экзогамии[2]»[3]. Последующие ограничения коснулись ограничений половых отношений во время охоты, сева, сбора урожая, в определенные периоды года.

«Со временем табу становились все более длительными, а периоды между ними сокращались. Ограничения снимались только на время особых праздников… Половые отношения в человеческом стаде приобретали эпизодический характер. В человеческую жизнь вторглось нечто инородное, что не диктовалось биологическим инстинктом»[4].

Таким образом, основой нравственности первого человека стал, с одной стороны, аскетизм, с другой — альтруизм, два начала, которые не только не существуют у животных, но и противоречат биологическому развитию любого вида.

Итак, первым шагом на пути формирования человека стало формирование духовности, и только с этого момента мы можем говорить о начале человеческой истории.

«Внутри нравственно упорядоченного первобытного коллектива и начинается собственная история человеческого рода — история, о которой можно сказать, что она «есть не что иное, как порождение человека человеческим трудом…»»[5].

Формирование нравственности не только создало предпосылки для формирования человека, но сделало переход от животного к человеку необратимым:

«в ходе антропосоциогенеза совершился необратимый переход к человеческому нравственному существованию. Жестокие карательные меры, которыми первобытнородовая община принуждала своих членов к соблюдению простейших нравственных требований, создавали непреодолимое препятствие для возврата первочеловека в животное состояние»[6].

Мы не будем подробно останавливаться на довольно обширной проблеме эволюции духовности. Данной теме посвящена отдельная работа[7].

Появляются первые религиозные верования, нравственные каноны, семья, формируются этнические целостности, искусство, т.е. появляются все атрибуты человеческого общества.

Таким образом, духовность упорядочивает общество и фактически выделяет человека из животного мира. По сути, духовность, являющаяся своеобразной антиживотностью, стала пружиной, приводящей в действие механизм очеловечивания человека.

Если бы мы потрудились рассмотреть любые широко распространенные этические системы, то увидели, что все этические нормы сводятся к двум: аскетизму и альтруизму[8].

Аскетизм выражается в требовании биологического самоограничения ради служения Богу или духовного совершенствования. Основными запретами являются запреты вещного потребления («Горе вам, богатые»[9]) и антисексуальные запреты («Не прелюбодействуй»[10]). Наиболее полно данные запреты воплощаются во всевозможных постах, обетах, существующих в каждой из религий.

Альтруизм выражается в требовании жертвы собственными ресурсами ради окружающих. Например, один из пяти столпов ислама — обязательная милостыня. Мягкой формой альтруизма является запрет на присвоение ресурсов, принадлежащих другому лицу («Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего»[11]).

Важно подчеркнуть, что данные истины необходимо соблюдать не только на уровне нравственности, но и на уровне морали. Не только поступать в соответствии с вечными истинами, из-за боязни наказания, а принимать их на уровне убеждений. Не только не красть, но и не хотеть красть, так в декалоге восьмая заповедь звучит, как «Не кради», а десятая «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего».

 


[1] Добреньков В. И., Кравченко А. И. Социальная антропология: Учебник. - М., 2005. - с. 425.

[2] Экзогамия предписывает своим членам искать брачных партнеров в других – поначалу строго определенных – общинах.

[3] Фролов И.Т., Араб-Оглы Э.А., Арефьева Г.С. и др. Введение в философию. В 2 чч. Ч.1. - М.,1990. - с. 228.

[4] там же - с. 459.

[5] там же - с. 234.

[6] там же - с 23.

[7] Вальцев С.В. Эволюционный аспект формирования духовности. // Актуальные проблемы социогуманитарного знания № 35, 2006. С. 35–42.

[8] Основных этических систем пять: буддизм, христианство, ислам, индуизм, конфуцианство. Первые три из них являются единственными мировыми религиями, четвертая – наиболее представительной национальной религией, конфуцианство – одним из ключевых этико-политических учений. Именно эти пять учений отражают нравственность, существовавшую на протяжении тысячелетий.

[9] Библия: Евангелие от Луки Гл. 6, п. 24.

[10] Библия: Исход. Гл. 20, п. 14.

[11] Библия: Исход. Гл. 20, п. 17.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 72 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

В чем различие между социализмом и коммунизмом

Чтобы наглядно понять различия между социалистической и коммунистической доктриной вернемся к ценностному кресту (рис. 2). Современные политические доктрины можно разделить на четыре типа: фашизм, либерализм, социализм и коммунизм (рис. 17).

 

 Либерализм. Идеи классического либерализма восходят к эпо­хе буржуазных революций. В трудах основополож­ников этого учения Локка, Смита, Бентама, Милля, Спенсера и др. были сфор­мулированы исходные принципы либерализма. Стержневая идея либеральной идеологии - свобода частного предпринимательства.

«С момента рождения ли­берализма и на протяжении более чем двухвековой его истории в его арсенале ведущее место занимала идея предоставления полного простора частнособ­ственнической инициативе и освобождения экономи­ческой деятельности от опеки государства»[1].

Либерализм родился и оформился как часть идеологии буржуазии, требовавшей предоставления себе прав и свобод в борьбе с монархией. Все идеи либерализма вытекают из стержневой идеи. Например, идея разделения властей имеет в своей основе желание ослабить политическую власть с целью усиления в государстве власти экономической. Принцип «разделяй и властвуй» в действии. Требование независимости СМИ, по сути, есть требование поставить СМИ по контроль капитала. Провозглашение выборов как основы политической системы - не что иное, как превращение политиков в заложников капитала

Коммунизм как учение был разработан Марксом, Энгельсом и дополнен Ленином. Объединяет коммунизм и либерализм экономикоцентризм. Согласно коммунистической доктрине, прогресс человечества определяется развитием материального производства. В коммунистическом обществе должно отмереть все, что, по мысли марксистов, что обусловлено только развитием определенного способа производства: религия, классы, государство, нации, семья в традиционном смысле слова.

Как мы видим, у либерализма и коммунизма - много общего, действительно, религия, государство, нации, семья в традиционном смысле слова как институты либерального общества постепенно отмирают. Не отмирают только классы. Это различие межу марксизмом и либерализмом объяснено тем, что либерализм – индивидуалистический материализм, а марксизм – коллективистский материализм. Материализм либерального толка постулирует священность частной собственности, а материализм марксистского толка, наоборот, постулирует уничтожение частной собственности, т.е. перед нами типичное идеологическое противостояние индивидуализма и коллективизма, в своем же материализме коммунизм и либерализм схожи.

Не случайно, фашизм, о котором речь пойдет далее, последовательно боролся как против марксизма, так и против либерализма.

Фашизм. Сегодня обвинение в фашизме - одно из самых уничижительных и, в тоже время, размытых. Однако фашизм имеет четкие идеологические очертания. Например, антисемитизм, расизм, жестокое отношение к другим народам не являются обязательными атрибутами фашисткой идеологии. Это германский (западный), в особенности, немецкий подход по отношению к незападным народам. А концлагеря ничем не страшнее, чем ядерная бомбардировка мирных японских городов или выжигание напалмом вьетнамских деревень. Миф о немецком фашизме был придуман сталинским руководством по вполне понятным причинам, дабы не объяснять советским гражданам, почему они воюют с социалистами, путь и национальными. Как такового фашизма в Германии не существовало, в Германии официальной идеологией был национал-социализм. Можно говорить лишь о германской форме фашизма, имевшего как общие черты с классическим фашизмом, так и черты, существенно отличающиеся от него.

Фашизм возник в Италии в начале XX века, а затем распространился среди народов романской расы: Испании (Франко), Португалии (Салазар) и ряде других стран. Наибольшая устойчивость фашистских режимов наблюдалась в Испании и Португалии, где фашизм сохранился вплоть до 70-х годов 20-го столетия. Никаких концлагерей и антисемитизма в этих странах не было, а отличительными аксиотипическими чертами фашизма являются: во-первых, проповедь героизма, вождизма, элитаризма, мужества одиночек, которые противопоставляются толпе[2]. Кстати, именно эти постулаты привлекает в фашизме некоторых подростков, пусть и неосознанно. В переходном возрасте хочется быть героем.

С другой стороны, чертами фашизма также является консерватизм, традиционализм, национализм, религиозность (например, лидеры фашистского режима Испании Португалии Франко и Салазар, окончили религиозные колледжи).

Фашизм идеологически всегда был очень близок религиозным движениям, можно сказать, фашизм, – это инквизиция 20-го столетия. Несмотря на то, что альтруистические истины - одни из основных идей, проповедуемых мировыми религиями, религиозные доктрины в большей степени основываются на индивидуализме. А, как мы помним, альтруизм может сочетаться с индивидуализмом (рис. 11).

Религия проповедует честность в отношениях с другими членами общества и даже жертвенность ради других. Но религия не проповедует коллективизм. Надеяться надо, прежде всего, на Бога, он - вершитель судеб. Коллективист стремится получить одобрение своих действий со стороны коллектива, у него высокая мотивация одобрением, а, для верующего человека важна, прежде всего, оценка его действий Богом. Для коллективизма характерно стремление выполнить долг перед обществом, для религиозного человека - выполнить долг перед Богом. Неслучайно верующие люди часто покидают общество, становятся монахами, отшельниками. До конца последовательный индивидуализм и духовность в религиозном контексте приводят к буддизму.

Социализм. Одной из первых форм социализма, которая сочетала в себе не только теорию, но и практику построения нового общества, был раннехристианский социализм – форма социалистической концепции, в рамках которой социалистический идеал обосновывается, исходя из христианского мировоззрения.

Раннехристианский социализм выводил свои идеи из социального учения раннего христианства, проповедовавшего общечеловеческое равенство и братство людей, евангельский идеал общинного патриархального строя. В Средние века возникает множество религиозных сект (вальденсов, катаров, лоллардов, таборитов, анабаптистов и др.), которые объявляли источником гнёта и социального неравенства отступничество церкви и господствующих классов от идеалов первоначального христианства.

Отличительной чертой данной формы социализма было то, что, проникаясь обещанием компенсации социальной несправедливости в потустороннем мире, христианство часто направляло социалистическую мысль в русло примирения с земным злом. Однако нередко раннехристианский социализм вливался в поток антифеодальных восстаний крестьян, городской бедноты и рабочих позднего средневековья.

Затем сформировался доклассический социализм – форма социалистической концепции, в рамках которой обосновывается абстрактный социальный идеал. Отличительной чертой данной формы социализма является то, что в своих произведениях Мор и Кампанелла сделали важнейший шаг вперёд от религиозной идеи к рационально осмысленному социалистическому идеалу, основанному на общественной собственности, всеобщности труда, сокращенного рабочего дня и справедливости.

Доклассический социализм был сосредоточен на поисках идеала в прошлом, а не будущем, в неком «золотом веке». Полностью отсутствует призыв к революции, к борьбе за новое общество. Мор и Кампанелла были ревностными католиками и видели решение социальных проблем в духовном реформировании.

В XVIII веке возникает классический социализм – форма социалистической концепции, в рамках которой впервые теоретически осмыслен идеал общества, противоположный капитализму.

Отличительной чертой данного этапа развития социалистической доктрины стал факт не только рассуждений, но действий по установлению нового общества. Видными представителями данного этапа развития социалистической идеи были Мелье, Мабли, Морелли, Руссо, Бабёф и др.

Важнейшим этапом развития классической социалистической мысли стали произведения социалистов XIX в. (Сен-Симон, Фурье, Оуэн) выступавших против капитализма и частной собственности за установление справедливого социального общества. Они вскрыли царящую при капитализме анархию производства, противоположность частнособственнических интересов интересам общества, преобладание паразитических элементов над производительными, фальшь разглагольствований о «правах человека» без обеспечения ему права на труд, моральное разложение господствующих классов и растлевающее воздействие капитализма на личность.

И, наконец, в 30-40-х гг. XIX в. в Западной Европе, возник христианский социализм. Представители: Леру, Ламенне (Франция), Морис, Кингели (Великобритания), Баадер, Хубер, Кеттелер (Германия).

Христианский социализм – форма социалистической концепции, в рамках которой христианской религии придается социалистическая окраска. Возникший лозунг христианского социализма «Христос был первым социалистом», имеет под собой серьезные основания. Даже критики этого направления замечают, что данный лозунг неверен лишь в том, что Христос был не первым, но безусловно социалистом. Достаточно вспомнить его отношение к богатым, к частной собственности, призыв к равенству, постулирование: «кто не работает, тот не ест». Путь к социализму сторонники данного учения видели через нравственно-религиозное самосовершенствование.

Вообще, этику христианства и социализма связывали воедино не только сторонники социализма или христианства, но и их противники, так немецкий философ Фридрих Ницше, отвергая христианство и социализм, считал, что эти учения поддерживают стадный инстинкт, слабое и нежизнеспособное, убивают в человеке карьеризм, честолюбие, жажду славы.

Одновременно с христианским социализмом формируется этический социализм – форма социалистической концепции, в рамках которой социалистический идеал обосновывается, исходя из нравственных принципов. Теоретические корни этического социализма уходят в учение Канта. Представители: Коген, Наторп, Бернштейн, Нельсон и др. Нравственная эволюция всего человечества - таков, по мнению «этических» социалистов, единственно правомерный путь к социализму. Социализм установится благодаря большему «выявлению» идеалов социализма, заложенных a priori в душе каждого человека, независимо от его классовой принадлежности.

Формами социалистической концепции являются: муниципальный социализм, феодальный социализм, катедер-социализм, истинный социализм, кооперативный социализм, русский социализм, демократический социализм.

Что объединяет перечисленные выше социалистические учения? Во-первых, отрицание частной собственности[3], во-вторых, признание важнейшей роли государства в новом обществе, в-третьих, морально-нравственная высота, являющаяся одним из основных преимуществ социализма.

Социализм и коммунизм - коллективистские учения, поэтому они выступали против частной собственности (собственность должна быть общей), за приоритет общих интересов над интересами частными, за реальное равенство прав, основанное на имущественном равенстве, за распределение произведенного продукта пропорционально труду каждого гражданина.

Но различия также очень существенны. Социалистический идеал обоснован, исходя из нравственных принципов, коммунистический - исходя из материалистического учения. И это фундаментальное отличие проявляется во всем: в отношении к религии, семье, нации, государству.

В социалистическом проекте государство играет решающую роль, в коммунистическом отмирает. Отношение к государству как центру волевой мобилизации масс сближает социализм и фашизм, неслучайно основатель фашизма Муссолини вначале своей политической карьеры был социалистом, а отец Муссолини, кузнец Алессандро, был членом Второго (Социалистического) Интернационала.

А фокусирование на нравственных, духовных проблемах идентично для христианских движений и социализма, фактически, любая социалистическая доктрина религиозна.

Противостоит в своей сути социализму либерализм со своим материализмом и индивидуализмом. Следственно, ментальный оппонент западной цивилизации, которым является русская цивилизация, может успешно развиваться идеологически, опираясь только на социалистическую доктрину. Успешная Россия может быть только социалистической, что и было подтверждено историей развития русской цивилизации в 20-м столетии.

А что же было у нас в СССР? Для ответа на этот вопрос необходимо выяснить, как социалистическая доктрина появилась в России.

 


[1] Зеркин Д. П. Основы политологии. – Ростов н/Д., 1996. – с. 372.

[2] В политической системе фашизм - кланократия, центром которой является вождь. В связи с этим обнаружилась абсолютная неспособность рамках фашисткой системы к передаче власти другому лицу. В результате ни в одной стране фашистские режимы не просуществовали дольше своих вождей. В экономике широкое использование государственно-монополистических методов регулирования экономики при сохранении частной собственности.

[3] Сен-Симон допускал наличие частной собственности, но старался свести ее негативное влияние к минимуму.

О свободе и справедливости

Индивидуализм, эгоизм западного человека обернут в привлекательную обертку с наименованием «Свобода», о которой так пекутся на Западе. Но идея свободы вне конкретного исторического и социального контекста бессмысленна.

О свободе и справедливости. В одной французской притче рассказывается о суде над человеком, который, размахивая руками, нечаянно разбил нос другому человеку. Обвиняемый оправдывался тем, что его никто не может лишить свободы размахивать своими собственными руками. Судебное решение по этому поводу гласило: обвиняемый виновен, так как свобода размахивать руками одного человека кончается там, где начинается нос другого человека.

Следственно, человек не может обладать абсолютной свободой, его свобода заканчивается там, где начинается свобода других. Часто можно услышать: «Свободу нельзя путать с вседозволенностью». Где же граница превращения свободы во вседозволенность? Этой границей является справедливость. Конечно, свободное махание руками сочетается с идеей свободы, но несправедливо махать руками и попадать по носу другого человека. Таким образом, свобода должна находиться в рамках справедливости (рис. 7).

Если свобода должна оставаться в рамках справедливости, то при оценке социальной системы мы должны пользоваться критерием справедливости, а не свободы. Чем справедливее общество, тем лучше для его граждан. Величина свободы не может служить показателем счастья в обществе.

Иллюзорность и ошибочность абсолютной свободы заключается в том, что доведенная до своего логического конца, она ведет к автономной жизни человека (как на необитаемом острове), что есть аналог большого человеческого горя. В то же время справедливость не имеет границ, чем больше справедливости, тем лучше. Это показывает, что справедливость – это правильный путь, а свобода – путь иллюзорный, ошибочный и, в конечном счете, тупиковый.

Неужели идея свободы должна быть полностью отброшена? Нет, свобода есть составная часть справедливости. Несправедливо, когда часть общества находится в угнетении, только потому, что у нее нет достаточных материальных средств. Но когда мы говорим о стремлении к свободе этой части общества, мы говорим об установлении в обществе справедливости.

Когда стремление к свободе сочетается со стремлением к справедливости, тогда такое стремление оправдано, но, когда свобода вступает в противоречие со справедливостью, тогда мы можем говорить об ошибочности данных стремлений, об ошибочности такой свободы.

О свободе и справедливости. Таким образом, свобода как критерий благополучия общества и человека не имеет самостоятельного значения, когда в нашем арсенале есть такое понятие как справедливость.

Почему мы так часто слышим о борьбе за свободу и гораздо реже о борьбе за справедливость? Ведь, как мы выяснили, справедливость - более правильное понятие, отражающее степень благополучия общества.

Либерализм использует понятие «свобода» в смысле: «все свободны», т.е. «освободите помещение», «свободен», т.е. «отстань от меня». Апологеты либеральной доктрины выступают против социальной политики государства, против помощи малоимущим, за сокращение всех социальных программ. Все должны быть свободны, «живите, как хотите», вот какова свобода либерализма.

Справедливость является важнейшей ценностью и критерием благополучия жизни общества и личности. Свобода такой ценностью не является и по сути есть лишь рекламная форма западного индивидуализма и эгоизма.

О дефиците

Был ли дефицит? Был. Это хорошо? Плохо. Это был недостаток советской системы? Да, очень серьезный недостаток. Его надо было исправлять? Да, реформы были необходимы. Но какие? Для того чтобы ответить на этот вопрос необходимо понять сущность существовавших проблем.

Сначала немного теории. «Даже из попугая можно сделать образованного политэконома – все, что он должен заучить, это лишь два слова: «Спрос» и «Предложение»» — так звучит известная поговорка, приводимая американским экономистом П. Самуэльсоном[1]. Действительно, понятия «рынок», «спрос» и «предложение» хоть и поверхностно, но во многом раскрывают механизм функционирования капиталистической системы.

Рынок – институт или механизм, который сводит вместе покупателей (предъявителей спроса) и продавцов (поставщиков) конкретного товара.

Спрос — количество товаров, которое может быть реализовано на рынке при существующем уровне цен.

Предложение – количество товаров, которое может быть куплено на рынке при существующем уровне цен.

Кривая спроса (рис. 16) иллюстрирует очевидный факт: чем ниже цена, тем больше желающих купить данное благо и наоборот. Кривая предложения показывает обратное: чем выше цена, тем больше желающих предоставить на рынок данное благо по этой высокой цене.

Цена равновесия есть точка пересечения графика спроса и предложения. Равновесная цена – цена, которая устраивает продавца и покупателя. Если продавец установит на товар цену выше равновесной (А), то по такой цене часть покупателей откажется покупать товар. На рынке окажется избыток товара. Если продавец установит на товар цену ниже равновесной цены, то на рынке образуется дефицит товар.

В западных учебниках по экономике пишется, что рынок стремится к цене равновесия. Это не совсем верно. Продавцы всегда устанавливают цену выше цены равновесия. В идеальном случае эта цена превышает цену равновесия незначительно. Только такая цена позволяет продавцу присутствовать на рынке и заниматься своим делом – торговать. Установив равновесную цену, он лишится работы, т. к. продаст весь товар. Рынок подразумевает продавца, значит и продаваемый товар, значит цена должна быть выше равновесной. Вот почему на рынке всегда есть избыток товара, а основное ценовое правило функционирующего рынка гласит: цена блага всегда должна быть выше равновесной.

Дефицит. На рынке всегда все есть, причем независимо от реальной ситуации в экономике страны, например, изобилие существует на рынках африканских стран, в которых тысячи людей умирают с голоду. Во времена реформ Гайдара производство сократилось в несколько раз, но прилавки были полны продуктами.

Теперь от теории к советской практике. Почему сегодня в магазинах изобилие продуктов, а в Советском Союзе, особенно в последние годы его существования, был дефицит? Раньше мало производили? Нет, нынешний уровень производства сельхозпродукции ниже прежнего. В 2006 г. министр сельского хозяйства России Гордеев заявил, что только через 3-4 года мы достигнем уровня 1990 г.

Многим памятны итоги реформаторской деятельности Горбачева. Прилавки оказались пустыми, стали вводится талоны, а по сути, карточки на основные виды продуктов. Что же произошло? Катастрофический неурожай? Диверсанты взорвали хлебозаводы? Война? Эпидемия?

Ничего подобного не было. Но что же тогда произошло? Как же решается этот парадокс – производили больше, а ничего не было, производим меньше и есть все?

Когда говорят, что большим достижением реформ 90-х стало наполнение рынка продуктами питания, то несколько преувеличивают заслуги реформаторов. В действительности в результате реформ была ликвидирована государственная торговая сеть и замена частной. А в частной торговой сети все есть всегда, вследствие действия основного ценового правила функционирующего рынка – цена всегда выше равновесной. Ведь в советское время рынки тоже были полны продуктов, естественно, цены на них значительно превышали государственные. Но все, ругая государственную торговлю, предпочитали покупать продукты именно в ней, а не на рынке.

Достаточно сейчас опустить цены, как сразу начнутся перебои с продуктами. Пример. На Калужской продуктовой ярмарке существует палатка, торгующая молочными продуктами на 1 рубль дешевле рыночных цен. В эту палатку всегда стоит очередь из пенсионеров. Если цены опустить еще немного, то стоять надо будет довольно долго. Если еще немного, то, возможно, продавать начнут по записи. А если опустить цену еще немного, то торговать будут продавать из-под полы, а прилавки будут пустыми. Молока не будет меньше, но в торговле его тоже не будет.

Другой пример: несмотря на изобилие автомобилей на рынке, очередь на Ford Focus, выпускаемых на заводе во Всеволожске составляет от 6 до 9 месяцев, т. к. цена самой дешевой модели Ford Focus с двигателем 1,4 л составляет около 12 тыс. долларов[2]. При этом надо учитывать, что автомобиль Ford – это не молоко или хлеб, которые трудно заменить другим товаром, а вот конкретную марку автомобиля заменить довольно легко, в конце концов, есть громадное количество автомобилей других производителей. И, тем не менее, мы свидетели того, что достаточно цену автомобиля опустить ниже рыночной, как он начинает продаваться по предварительной записи от пол года и выше.

Итак, на рынке цена всегда выше равновесной, и поэтому всегда есть товар. Это не является ни показателем развития экономики, ни показателем благосостояния населения, это неотъемлемое свойство рынка.

Поэтому причина советского дефицита кроется не в недостаточном объеме производства, а в ценовой несбалансированности спроса и предложения. Почему же в советское время производили товара больше, но товара не было? Очевидно, что цена была ниже равновесной. А какова причина данного обстоятельства?

Дефицит. Мы знаем, каким образом формируется цена в рыночной экономике (рис. 16), а как формировалась цена товара или услуги в советской, плановой экономике?

Одним из основных экономических законов марксизма является закон стоимости, в соответствии с которым, цена товара есть форма его стоимости, т.е. количество труда, затраченного на производство данного товара. Если упростить, то суть закона стоимости в следующем: рабочий произвел болт, за болт он получил зарплату 100 рублей. Значит, цена болта 100 рублей. Все рыночные колебания цены болта будут вокруг 100 рублей[3].

Если же рабочий захочет купить свой болт, то у него будет 100 рублей, заработанных им на заводе. На рынке будет только один болт, ведь больше никто не производил болтов. Цена болта 100 рублей. Получается идеальная ситуация: спрос равен предложению, цена равновесная. Такова идеальная социалистическая экономика, основанная на законе стоимости. Но проблема в том, что идеальность этой ситуации может быть воплощена только в идеальном обществе.

Представим, что ситуация немножко изменится. Например, рабочий подхалтурил, расточил движок соседу и взял с него тоже 100 рублей, в результате денег у рабочего 200 рублей - 100 зарплаты и 100 рублей от халтуры. И когда он придет в государственный магазин, он готов купить два болта, а если он купит два болта, значит, болтов в государственном магазине на всех не хватит. Другому рабочему не достанется. Начнется дефицит.

Причина дефицита товаров в социалистической экономике кроется в неадекватном ценообразовании, при котором не учитывался довольно существенный сектор теневой экономики. Кто-то занимался репетиторством, кто-то калымил, шабашил, сдавал квартиру, наконец, просто воровал. Конечно, нельзя примитивизировать ценообразование в СССР, но его основа – закон стоимости неверно отражал реальность. Денег много, а цены низкие – вот причина дефицита товаров в Советском Союзе.

Дефицит никак не связан с социалистическим типом экономики. При Сталине тоже «все было» и черную икру в магазинах на развес продавали. Стоит установить цены на товар ниже равновесной цены спроса, как товар моментально пропадет с прилавков магазинов, таков железный закон экономики. В различных капиталистических странах не раз проводили эксперименты с установлением стабилизационных низких цен на товары и результат был всегда один: товар моментально пропадал с полок магазинов. Л. Мизес приводит пример, как правительство Австрии установило потолок арендной платы в Вене. В результате, несмотря на сокращение населения Вены и строительства новых домов, «тысячи людей не могут найти себе жилье»[4].

Дефицит. В СССР гордились тем, что цены на основные товары не повышались несколько десятилетий. Такие псевдодостижения и привели к дефициту, в тоже время, небольшое повышение цен могло в одночасье ликвидировать весь дефицит и сопутствующею ему напряженность и критику.

Вернемся к эпохе Горбачева. Почему все товары пропали? В экономику были вброшены громадные денежные средства, которые, естественно, не были обеспечены товарами. Как? Было разрешено переводить безналичные средства в наличные. И безналичные деньги, которые ранее тратились на производственные нужды, с помощью различных полузаконных схем, переводились в наличные и превращались в платежеспособный спрос населения. Цены оставались низкими, а денег становилось все больше. Низкие приводили к тому, что все раскупалось, часто раскупалось впрок. Отсюда и появился парадокс, впоследствии приобретший форму анекдота – «Американцы никак не могут понять, как так может быть. В магазинах ничего нет, а придешь в гости - все есть».

Ни вывоз заграницу продуктов питания, ни производство продуктов питания, ни наличие продуктов в магазинах, ни антисоветские фильмы не являются показателем реальной обеспеченности продуктами питания. Можно голодать и экспортировать продукты питания. Можно производить и из-за бесхозяйственности терять значимую часть произведенного на стадии переработки и хранения. А у частника всегда будут продукты питания, даже если весь народ будет голодать.

Есть один только один показатель. Только один. Это потребление основных продуктов питания. Обратимся к статистике. Сравним потребление самой богатой страны и основного соперника России – США и аналогичный показатель РСФСР (табл. 4). СССР отставал от США только по потреблению мяса.

Таблица № 4

Потребление основных продуктов питания в США и РСФСР

(на душу населения в 1989 г., кг)

СССР США
Молоко 396 263
Яйца 309 229
Рыба 21,3 12,2
Мясо 69 113
Сахар 45,2 28
Хлебные продукты 115 100
Картофель 106 57

СССР, по оценкам Организа­ции ООН в области сельского хозяйства и продо­вольствия (ФАО), в середине 80-х годов входил в десятку стран мира с наилучшим типом питания, занимал 7 место в мире. Приходится признать, не первое место, но придется также признать и то, что большинство капиталистических стран СССР обгонял. Но застой в идеологии, помноженный на извечную российскую любовь к самокритике, приводил к тому, что люди были все равно недовольны.

«Например, в 1989 г. молока и молочных продуктов в среднем по СССР потребляли 363 кг в год на человека, что явля­ется исключительно высоким показателем (в США — 263 кг), но 44 % опрошенных жителей СССР ответи­ли, что потребляют молока недостаточно. Более того, в Армении, где велась особо сильная антисоветская пропаганда, 62 % населения было недовольно своим уровнем потребления молока и молочных продуктов. А между тем их потребление составляло там в 1989 г. 480 кг на человека. И самый красноречивый слу­чай — сахар. Его потребление составляло в СССР 47,2 кг в год на человека (в США — 28 кг), но 52 % оп­рошенных считали, что потребляют слишком мало сахара (а в Грузии недовольных было даже 67 %)»[5].

Еще раз подчеркнем, система производства и распределения продуктов питания нуждалась в реформе, но для правильного реформирования необходимо было понимать истинную картину, а не основываться на расхожих шутках и тезисах пропаганды западных радиоголосов.

И, наконец, самое интересное заключаемся в том, что, когда в 2008 г. Правительство все же задумалось как обеспечить население продуктами питания, опять пошла речь о введении продуктовых талонов для малоимущих, которые теперь будут называться марками. И это только начало.

«Большинство россиян поддерживают идею введения карточек на продукты питания для малоимущих. Согласно свежему опросу ВЦИОМ, так думает 62% - почти две трети россиян, на 11% больше, чем в прошлом году. При этом доля желающих получить продуктовую карту менее чем за год выросла на четверть»[6].

 


[1] Сэмюэлсон (Самуэльсон) Пол (р. 1915) - американский экономист. Автор известного учебника «Экономика». Нобелевская премия (1970)

[2] На время написания книги

[3] Естественно в этом примере исключается, труд посредников, бухгалтеров, овеществленный в средства производства труд и т. д, т.е. представим, что существует один рабочий производящий один болт и выходящий с ним на рынок. Пример, несколько абстрактный, но помогающий нам понять существо дела.

[4]Мизес Л. Либерализм. - М., 2001 - с.78.

[5] Глазьев С. Ю., Кара-Мурза С. Г., Батчиков С. А.  Белая Книга. – М., 2003. – 52-54.

[6] Большинство россиян поддерживают идею введения карточек на продукты питания для малоимущих

ПЛН, Псков 19.03.2009.

the-soviet-union

nationaldoctrine-foto.jpg