Sidebar

Как мы помним, функциями господствующего класса является управление обществом и формирование контуров общественной морали. Какова мораль нынешнего господствующего класса мы теперь знаем. И именно эти моральные нормы прививаются обществу. Прививаются всем: Вам, вашим друзьям, вашим детям.

Можно много обсуждать качества отдельных олигархов, но обобщенный и наиболее точной характеристикой морали господствующего класса и является образ исторического кумира.

Исторический кумир — образ идеального героя данной исторической эпохи, который представлен в сознании общества не как конкретная личность, а как квазиличность — личность, не связанная с конкретным, реально существующим индивидом, но, тем не менее, представленная в сознании других людей наподобие реальной личности, благодаря процессу персонализации. Эта квазиличность включена в социум и оказывает влияние на другие личности не меньшее, а иногда и большее, чем реально существующие люди: им подражают, с ними связывают свои идеалы, о них создают произведения искусства, на их примере могут воспитываться целые поколения.

Какие общемировые рейтинги постоянно печатают СМИ? Рейтинги полуголых девиц и рейтинги самых богатых мужчин. Именно эти рейтинги отражают и формируют устремления большинства людей. Это исторические кумиры современного общества.

«Предложите обществу назвать кумиров в мире политики, бизнеса, эстрады, кино и прочее. Будут названы те, кто по характеру напоминает «крысиного короля». Абсолютная циничность, бездуховность, полная распущенность, безнравственность и вседозволенность. Главное мерило – деньги. Нет хорошо и плохо. Есть приход и расход»[1].

Общество, как рыба, гниющая с головы, сверху до низу стало пропитываться наихудшими качествами: жадностью, алчностью, эгоизмом, лицемерием, бесстыдством.

Делай как я. Закономерно, что при капитализме сразу расцветает шансон, уголовный жаргон, героизация преступников в фильмах, книгах. Даже в телерекламе значительное место отдается воровству, обману: познакомился и украл у своих знакомых чипсов («Лейс»), летчик покидает самолет, угощая обреченного на смерть пассажира предметом для жевания (ириски «Меллер»), ограбил банк и заодно с деньгами украл сотовый телефон (LG), купил хлопья и никому не даешь, за бутылку пива отнимаешь украшения у своей женщины («Сибирская корона») и т.д. и т. п. Все, конечно, подается в шуточной форме, но от этого не меняется суть. Мы даже не замечаем, как в наше сознание приникает мораль обмана и воровства. Давно известно, в рекламных роликах рекламируется не сам товар, а сопутствующий ему имидж. Джинн, позволивший убить Синдбада с товарищами, ради глотка оранжевой жижи («Миринда»), космические спасатели, пренебрегающие своим долгом ради нее же. Вы пьете эту разрекламированную жидкость? Нет, вы наслаждаетесь вкусом измены, которая повлекла за собой человеческие жертвы.

С приходом капитализма экраны сразу заполняют кинофильмы, которые воспевают воровство. Не в переносном, а в прямом смысле. Постоянна культивируется тема удачного ограбления банка, и зритель, даже не понимая, на уровне подсознания начинает отожествлять себя с вором, переживая за героя очередной киноленты. Этот процесс в психологии называется персонализацией. Персонализация - изменение в системе личностных смыслов и поведенческой активности в связи с отожествлением в сознании человека образа другого субъекта.

Символично, что на первом в России деловом (бизнес) радио – радиостанции «Бизнес ФМ» существует рубрика «Великие мошенники», в которой с придыханием рассказывают о различных махинаторах. Некая «ЖЗЛ» для бизнесмена.

Культивирования и воспевание воровства, на самом деле объективно характеризует качества господствующего класса. Нет ментального разрыва между господствующим классом и героями гангстерами из кинолент.

Фильмы, книги лишь выполняют социальный заказ. В Средние века, века господства церкви, картины и книги были пропитаны религиозной тематикой, в советское время были сняты сотни лент про революционеров, чекистов. Брежнев был фронтовик, и в брежневские времена очень много снимали фильмов про войну. Сегодня теле- и киноэкраны наводнил герои капреализма: бизнесмены, мафиози, гангстеры, окружение бизнесменов, включая проституток и полицейских, и т.д.

Самое пагубное заключается в том, что это процесс идет по нарастающей, сметая все моральные нормы, выработанные человечеством в течении тысячелетий. В результате на самый верх общества всплыло все самое наихудшие: коррупционеры, лицемеры, девицы, не стесняющие во всех деталях показывать свои половые органы в мужских журналах.

«У них нет ничего святого, ничего личного, только бизнес. И этот процесс не может остановиться. Он будет совершенствоваться, подчиняясь рациональной логике»[2].

Делай как я. Медленно, но зато последовательно разваливаются скрепы общества, и проблема здесь даже не в том, что люди стали черствы по отношению друг другу, а в том, что разваливаются такие образования как семья, нация. Цивилизация возвращается в дикое состояние, в котором не будет ни семьи, ни нации. Казалось, мы попрощались с этим состоянием тысячи лет тому назад, но это видимо не так. Французский социолог, бывший президент Всемирного банка реконструкции Жак Аттали, рисует картину нашего будущего:

«Человек должен покончить с «национальной привязкой» и семейными узами, превратиться в номада (кочевника), стать искусственным существом, которое можно будет купить или продать, как любой другой предмет или товар»[3].

И процесс этот закономерен, и вот это уже совсем плохо. Если бы был заговор кучки злодеев, то их устранение решало бы все проблемы, но заговора нет, а действуют объективные законы социального развития. Как же общество пришло к этому, как это произошло?

 


[1] Проект Россия. Вторая книга. Выбор пути. - М., 2007.

[2] Проект Россия. Вторая книга. Выбор пути. - М., 2007.

[3] Шафаревич И. Р. Зачем России Запад? – М., 2005. - с. 59-60.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 86 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Кто создает стоимость?

Хлеб, одежда, автомобиль…Каждого человека окружают многочисленные вещи. Откуда эти вещи берутся? Кто их создает? В экономической науке это вопрос звучит следующим образом: кто или что создает стоимость? Это важнейший вопрос экономической науки, вокруг которого было сломано множество копий и решение которого позволит нам распутать весь клубок проблем, связанных с тоталитарным капитализмом.

Стоимость создает только труд или природа. Все полезные окружающие нас вещи созданы трудом или природой. Специфичность создания стоимости природой состоит в том, что только труд включает потенциальную стоимость, созданную природой в состав стоимости товара. Например, страна обладать плодородной почвой, большими запасами угля, нефти, газа. Но если к этому не приложен человеческий труд, то все это не будет иметь ровным счетом никакой стоимости. Как говорится: «без труда не выловишь и рыбку из пруда». Поэтому, по мнению многих мыслителей, природа создает лишь потенциальную стоимость, реальную же стоимость создает только труд.

Только труд создает стоимость – таков основной постулат теории трудовой стоимости. Этот постулат в силу его очевидности, разделяли большинство серьезных экономистов, независимо от политических взглядов. А одним из основателей теории трудовой стоимости был, пожалуй, самый известный либеральный экономист – Адам Смит[1]. На позициях теории трудовой стоимости стояли классики: Пети, Риккардо и мн. др.

Но так было до появления марксистской теории. Дело в том, что Маркс сделал очевидный вывод из теории трудовой стоимости. Раз только труд создает стоимость, то капиталист отнимает часть стоимости, созданной трудом рабочих. Было введено понятие «прибавочная стоимость» — стоимость, создаваемая трудом наёмного рабочего и безвозмездно присваиваемая собственником средств производства — капиталистом. Понятно, что из этого постулата следовали политически окрашенные выводы.

Либеральной экономической мысли пришлось срочно пришлось латать идеологическую пробоину. Появился новый фактор создающий стоимость – капитал (средства производства)[2]. Мол, в производстве участвуют не только труд и природа, но и средства производства: станки, оборудование и т.д. Но это чистой воды идеология[3].

Уже в теории трудовой стоимости было показано, что никакие средства производства не создают стоимости. Самосоздающийся станок, работающий без участия оператора, обслуживающего персонала пока лишь фантастика. Но дело даже не в том, что сами по себе средства производства без труда человека не могут создать ничего. Дело в том, что сами средства производства не свалились с неба, а созданы трудом.

Средства производства и труд рабочего – это все труд, но разные формы труда. Средства производства — овеществленный труд, а непосредственный труд рабочего на станке – живой труд. Пример. Рабочий сделал на станке деталь. В этой детали воплощен труд рабочего (живой труд), и труд рабочего, который сделал станок (овеществленный труд).

Итак, если мы отбросим всю идеологию, то заключим, что только труд и природа создает стоимость товара, только трудом физическим или интеллектуальным или природой созданы все окружающие нас вещи. Специфичность создания стоимости природой состоит в том, что только труд включает потенциальную стоимость, созданную природой в состав стоимости товара. Следственно реальную стоимость или просто стоимость создает только труд. Только труд может создать товар или услугу.

С трудовой теорией стоимости теснейшим образом связано понятие «эксплуатация».

 


[1] СПРАВКА. Адам Смит (1723-1790) экономист и философ. Многие ошибочно называют его английским экономистом. В действительности А. Смит – шотландский экономист, родившийся и умерший в Шотландии. Автор известного понятия «невидимая рука рынка». Нередко именно А. Смита называют родоначальником теории трудовой стоимости.

[2] Подобные теории существовали и раньше, но пышным цветом они развели именно после появления марксизма.

[3] Идеологи светлого капиталистического завтра пошли дальше, и если мы сегодня откроем учебник по экономики, то увидим, что теперь появился новый четвертый фактор производства — предпринимательская способность. Появление данного фактора на страницах отечественных учебников обусловлено бездумным переписыванием западных учебных пособий. Порой совпадения достигают не абзацев, а целых страниц. Но это пусть останется на совести «авторов». В действительности, труд как совокупность разнообразных качеств человека, используемых в производстве, уже включает в себя предпринимательскую способность, как и многие другие способности. Или западные экономисты хотят сказать, что предприниматель не трудится? Утверждать, что в производстве участвует труд и еще отдельно предпринимательская способность бессмысленница, аналогично той, если бы мы говорили, что по небу летит самолет и его крыло.

Коллективизм

По-своему аксиотипу русские – коллективисты, хотя коллективизм не так глубоко укоренен в аксиотипе, как, например, на Востоке. Коллективист характеризуется тем, что отдает приоритет коллективным началам в организации общественной жизни и трудовой деятельности, «Я» определяется с точки зрения группового членства, социальная идентичность является более значимой, чем личностная, а базовыми единицами социального восприятия являются группы». Коллективисты стремятся участвовать в делах коллектива, группы оказывают сильное влияние на поведение индивидов, у них высокая мотивация одобрения коллективом и сильно развито чувство близости и коллективной идентичности.

С коллективизмом коррелирует такое качество как конформизм – процесс изменения аттитюдов, мнений, восприятий, поведения индивида в сторону согласия с группой.

«причины более высокого уровня конформности коллективис­тов связаны, во-первых, с тем, что они придают большее значение коллективным целям и больше беспокоятся о том, как их поведе­ние выглядит в глазах других и влияет на этих других, а во-вторых, с тем, что в коллективистических обществах в воспитании детей делается акцент на послушании и хорошем поведении»[1].

С отрицательной стороны конформизм ведет к приспособленчеству, пассивному принятию существующего порядка, господствующих мнений, отсутствию собственной позиции, беспринципному и некритическому следованию какому-либо образцу, модным тенденциям. В коллективистичес­ких культурах групповые нормы являются важнейшим регулятором поведения, «высоко оценивается «правильное пове­дение», «жизнь по обычаю», «как у людей», «по уставу»[2].

Но у конформизма есть и положительная сторона. Конформистское общество, может очень продуктивно развиваться, вследствие отсутствия разнонаправленных векторов движения, как у рака, лебедя и щуки. В таком обществе легко воспринимаются любые, даже тяжелые реформы, конформистское общество гораздо лучше обороняется от внешних врагов. Однако некоторые коллективисты могут и не являться конформистами. Они могут идти против коллектива, считая, что коллектив заблуждается, и что его мнение необходимо исправить.

Для членов коллективистского общества характерно искать причины возникновения конкретной ситуации во внешних силах, т.е. им присущ внешний (экстернальный) локус контроля. Внешний локус контроля влияет на определенную недисциплинированность коллективистских обществ. Коллектив как единый организм всегда выделяет определенный орган, который должен управлять всеми и вся.

Противопоставляя формы активности, доминирующие в России и США, отечественный социолог В. В. Кочетков пишет, что принятие решения в США происходит индивидуально, каждый член общества чувствует ответственность за групповые решения. В Рос­сии решение принимается авторитетом или ключевыми членами группы[3].

«На вопрос анкеты ВЦИОМ «Какие силы могли бы вывести сейчас Россию из экономического кризиса таким путем, который бы Вас устроил?» Лишь 11 % опрошенных согласились с ответом «экономически активная часть населения»»[4].

В значительной степени коллективизмом обусловлен патернализм, который выражается в надежде на государство, которое обязано решать проблемы каждого гражданина. Государственное попечительство рассматривается как «благо» и обязанность властей перед обществом (народом). В качестве идеала государственной власти российский менталитет санкционирует, в первую очередь, власть единоличную (ответственную), сильную (авторитетную) и спра­ведливую (нравственную). В силу этого в национальном сознании сложилось определенную отноше­ние к авторитету. С одной стороны, — вера в авторитет, часто наделяемый харизматическими чертами, и, соответственно, ожи­дание от него «чуда», сопровождаемое постоянной готовностью подчиняться авторитету. С другой — убеждение в том, что авто­ритет сам должен служить «общему делу», национально-государ­ственной идее. Отсюда направленность национального сознания на контроль за деятельностью авторитета через постоянное соотнесение ее с «общим делом», которое сооб­ща переживается людьми. Если авторитет осуществляет деятель­ность вразрез с этими взглядами, то его образ меркнет, и авторитета, как правило, свергают, а иногда и жестоко с ним рас­правляются.

Патернализм во многом детерминирует такое качество как долготерпение. Часто создается впечатление, что терпение русских безгранично. Сколько лишений пережила русская нация, столько не пережил ни один этнос.

«Подвиг непротивления — русский подвиг… ха­рактерно для русской религиозности юродство — при­нятие поношения от людей, посмеяние миру, вызов миру. … Самосжигание, как религиозный подвиг, — русское национальное явление, почти неведомое другим народам»[5].

Однако надо понимать, что русские не готовы терпеть все что угодно и от кого угодно. Именно терпеливые русские мужики, не потерпев оккупантов, уходили в партизаны в 1912 году. Массовое партизанское движение – было неведомо народам Европы, несмотря на присущую им высокую степень ассертивности. Казалось бы, все должно было быть иначе, во Франции партизаны, в России смиренные русские. Но в действительности все было наоборот. Почему?

Русские терпеливы по отношению к действиям государства, потому что считают его своим. Каждый человек позволяет близким людям то, что не позволил бы чужому человеку. Здесь очень важно понять, что русские понимают под государством.

Для западного человека государство – это, прежде всего, чиновник и закон. Так по данным опросов в Великобритании 69 % считают, что закон не может быть несправедлив и только 10 % считали, что парламентарии плохо работают[6]. Русские не любят как первое, так и второе, потому что для нас государство – это территория, идея и наконец государь.

«Чиновник», «бюрократ» - в лексиконе русского обывателя слова с явно выраженной негативной окраской. Общество воспринималось русскими как большая и единая семья. Неслучайно слово «государство» - однокоренное со словом «государь», то есть государство есть вотчина государя, как главы семейства. В то время как западные варианты слова государства происходят от латинского слова status (состояние): state (англ.), staat (нем.), etat (фр.), stato (ит.), estado (исп.). Отсюда проистекают западные теорий о государстве возникшего для упорядочивания естественного состояния, когда все борются друг против друга.

«В России главным действующим лицом было государство. Всё зависело от его нужд, его задач. В России государство стояло «как утес среди моря» (по выражению Ф. Броделя). Всё замыкалось на его всемогуществе, на его усиленной позиции, на его самовластии как по отношению к городам, так и по отношению к православной церкви, или к массе крестьян, или к самим боярам»[7].

Даже народное представительство возникло В России не для того, чтобы ограничить власть царя, как это было на Западе, а наоборот, усилить её. Наибольшее влияние земские соборы имели в начале XVII века, когда страна только вышла из смутного времени, вследствие чего царская власть была очень слаба.

«Вече и князь представляли собой два необходимых элемента государственной власти: князь был необхо­дим земле для управления и суда, т.е. для установле­ния внутреннего порядка и, кроме того, для защиты страны от внешних врагов; вече, в свою очередь, было необходимо князю, потому что без поддержки насе­ления с одной своей дружиной он далеко не всегда был бы в состоянии провести в жизнь намеченные им меры. Таким образом, оба эти элемента власти допол­няли, поддерживали друг друга, действовали в духе «одиначества» (единения)…Эта черта тоже отделяет Древнюю Русь от средневе­ковой Европы, где вече (парламент) сложилось как противовес княжеской (королевской) власти»[8].

Государь для российского общества символ государства. Даже восстания народа в России носили на себе отпечаток этой национальной особенности. Крестьянская война под предводительством Разина 1670-1671, Булавина 1707-1708, Пугачева 1773-1775, имели одну важную чисто русскую особенность. Эти восстания были не против существующих порядков, даже не против существующей власти, как в Европе. Восставшие были уверены, что царь не знает о творимых беспорядках на местах, или что правит не настоящий царь, а самозванец и целью восстания было восстановление в правах настоящего царя. Не допускалась даже мысль о том, что настоящий царь может быть несправедлив. То есть восстания были направлены не на исправление патриархальных принципов существования государства, а на приведение их в норму (править должен настоящий царь, а не самозванец).

«То есть россияне славились тем, чем иноземцы укоряли их: слепою, неограниченной преданностью к монаршей воле в самых ее безрассудных уклонениях от государственных и человеческих законов»[9].

Общеизвестно русское гостеприимство. Это понятие столь важно для русской культуры, что в русском языке оно обозначается несколькими словами: гостеприимство, радушие, хлебосольство... Радушие указывает, в первую очередь, на любезность и осо­бую приветливость по отношению к гостям: «У нас на Руси — прежде гостю поднеси». В слове «гостеприимство» на первом плане — готовность чело­века впустить чужого в свой дом или даже предоставить ему кров. Для гостеприимного человека его дом — не крепость, а место, куда он рад пригласить гостей. И гость для него — радость в любой ситуации: «Хоть и не богат, а гостям рад»[10]. Русские не стесняются посещать дома друзей без предварительной договоренности, а, например, у немцев это совершенно недопустимо[11].

Обязательным атрибутом коллективистского аксиотипа является открытость. Высокая степень открытости свидетельствуют о стремлении к доверительно-откровенному взаимодействию с окружающими людьми.

«В любом месте (в транспорте, на улице, в кафе, в магазине и т.д.) к вам может подойти незнакомый человек и заговорить на любую тему, без всяких барьеров и со­циальных предрассудков. Для русских мала разница между знакомыми и чужими, во всяком случае, они быстро и без ко­лебаний преодолевают этот условный барьер. В процессе обще­ния между ними не принимается во внимание сословная, со­циальная, профессиональная, возрастная дистанция. Неподго­товленный европеец может растеряться от такой непринужденной фамильярности, с неожиданными для него вопросами или от­кровенными рассказами «о жизни». Для обычного европейца все это требует предварительного, тесного и долговременного знакомства»[12].

Однако нельзя путать открытость с общительностью: общительность может как сочетаться, так и не сочетаться с открытостью. Общительность может быть поверхностной, без «разговора по душам».

Открытость теснейшем образом связана со способностью к эмпатии (сердобольность). Умение сопереживать, ставить себя на место другого, способность к эмоциональной отзывчивости развита больше в культурах с высокой степенью коллективизма. Эмпатия — это эмоциональный отклик человека на переживания других людей, проявляющийся как в сопереживании, так и в сочувст­вии. При сопереживании эмоциональный отклик человека идентичен эмоции, переживаемой другим, это возможно только при осознании чувств переживающего.

Однако открытость может нередко соседствовать с хамством. Нет психологической дистанции между людьми, а значит можно высказать все, что ты думаешь. Как говорится, «какая свадьба без драки». Такое поведение не характерно для западного национального характера, когда близко к внутреннему миру не допускается никто, при этом со всеми окружающими остаются формально вежливые и ровные отношения.

Одно из проявлений самосознания человека, наряду с самооцен­кой — субъективная для него значимость мнений и оценок окру­жающих людей. Стремление заслужить похвалу, одобрение ста­новится одним из сильнейших мотивов деятельности. Мотивация одобрением сильнее проявлена в обществе с высокой степенью выраженности коллективизма, что в полной мере относится к российскому обществу, недаром существует шутка: ««понты» дороже денег».

«В русском национальном характере мотивация одобрением преобладает над мотивацией достиженческой. Русским свойственно не стремление к дости­жению результата любой ценой, а принадлежность к ре­ферентной группе. Например, для многих русских предпринимателей принадлежность к группе «новых рус­ских» (что внешне выражается одеждой, украшениями, предпочитаемыми местами отдыха и покупок, марками автомобилей, наличием сотовых радиотелефонов) важнее количества денег, которыми они обладают»[13].

 


[1] Bond R., Smith P. B. Culture and conformity: A meta-analysis of studies using Asch's (1952b, 1956) line judgment task // Psychological Bulletin. — 1996. — Vol.119. — P.111-137.

[2] Лотман Ю. М. Избр. Статьи: В 3 т. Т.1. Статьи по семиотике и топологии культуры. – Таллинн, 1992. – с. 296.

[3] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 31.

[4] Экономические и социальные перемены. - 1993. № 5. - с. 48.

[5] Бердяев Н.А. Русская идея. – М., 2000. – с. 11.

[6] Бенедиктов Н. Русские святыни - М., 2003 - с.29.

[7] Бродель. Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV-XVIII вв. Т.З, Время мира. - М., 1992. - с. 468.

[8] Шмурло Е. Ф. История России. - М., 1999. - с. 67-68.

[9] Карамзин Н.М. История государства российского - М., 2000. - с. 211.

[10] Сергеева А. В. Русские: Стереотипы поведения, традиции, ментальность. – М., 2004. – с. 99.

[11] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 89.

[12] Сергеева А. В. Русские: Стереотипы поведения, традиции, ментальность. – М., 2004. – с. 95-96.

[13] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 90.

Осевые ценностные ориентации

Потребности становятся объектом изучения в психологии, социологии, экономики и ряде других наук. О потребностях и ценностных ориентациях написано миллионы страниц, те, кто хочет углубиться в изучение этого вопроса, может без труда найти тысячи статей, книг, диссертаций (в том числе и автора), посвященных этому вопросу. Здесь же мы остановимся на самом для нас главном – определению основных типов и форм ценностных ориентаций, являющихся фундаментом потребностей.

Существует один осевой тип ценностных ориентаций, являющиеся системообразующими для мировоззрения человека: духовность, и одна осевая форма ценностных ориентаций — коллективизм (рис. 1).

Тип ценностных ориентаций. Кратко поясним сказанное. Несмотря на множество ценностных ориентаций, существует всего один осевой (базовый) тип иерархии ценностных ориентаций: духовность – материальность.

Все остальные ценностные ориентации, так или иначе, выстраиваются вокруг осевой ценностной ориентации, т.е. тяготеют или к духовности, или к материальности. Поэтому потребности, по направленности на объект, разделяют на материальные и на духовные. Далее мы подробно остановимся на анализе материальных и духовных ценностных ориентаций, т.к. этот вопрос не такой простой и требует отдельного анализа. А сейчас перейдем к основным формам потребностей.

Форма ценностных ориентаций. Направленность потребностей на объект – это индивидуальные потребности человека, но человек не существует вне общества, а основными формами потребностей является социальные, которые отражаются в мировоззренческом коллективизме или индивидуализме.

Коллективизм – форма ценностных ориентаций, в основе которой лежит принцип «окружающие должны играть значимую роль в моей жизни». Потребности, связанные с коллективизмом – это потребности, которые удовлетворяется посредством взаимоотношений с окружающими или в целях этого взаимоотношения. Например, удовлетворение некоторых материальных потребностей невозможно без коллективного взаимодействия множества людей.

Индивидуализм – форма ценностных ориентаций, в основе которой лежит принцип «окружающие не должны играть значимую роль в моей жизни». Потребности, связанные с индивидуализмом – это потребности, которые удовлетворяется без взаимоотношений с окружающими. Например, психическая потребность в уединение.

Итак, существует два осевых типа ценностных ориентаций: духовность и материальность. Существует две осевые формы ценностных ориентаций: коллективизм и индивидуализм.

Коллективизм и индивидуализм — две стороны одной медали и поэтому с помощью коллективизма можно оценить степень выраженности не одной, а двух ценностных ориентаций — коллективизма и индивидуализма, т. к. они находятся в обратно пропорциональной зависимости. Коллективизм можно выразить через индивидуализм как индивидуализм со знаком минус. Тоже самое можно сказать и соотношении материальности и духовности.

Упрощено говоря, когда мы говорим что коллективизм 0%, то индивидуализм 100% (рис. 2) , тоже самое можно сказать о соотношении духовности и материальности.

Для наглядности изучения введем координатную плоскость: ось абсцисс – для измерения осевого типа ценностных ориентаций, а ось ординат будет служить для измерения осевой формы ценностных ориентаций (рис. 2). На рисунке изображен ценностный крест, с помощью которого мы сможем типологизировать не только мировоззрения человека, но и все что с мировоззрением связано: политические учения, национальные менталитеты и т.д.

Как мы видим (рис. 2), существует четыре основных типа мировоззрений. О сути коллективизма и индивидуализма мы уже сказали, для того чтобы понять суть основных типов мировоззрения нам необходимо познакомится с понятиями «материальность» и «духовность».

the-soviet-union

national-doctrine.jpg