Sidebar

После своего рождения ребенок развивается как физиологический организм. Но отличительной чертой этапа, следующего за рождением, является познание мира.

Человек учится говорить, узнает первые сведенья об окружающем его мире. Важнейшей вехой в формировании человека становится умение говорить. Первое слово малыша - это Рубикон. У человеческого дитя появляется первый важнейший человеческий атрибут - умение говорить. Далее человек поступательно начинает формироваться именно как человек. Умение говорить и понимать человеческую речь становится фундаментом, на котором потом выстраивается умение читать, считать, писать. Таким образом, этот фундамент становится основой того что подразумеваем под словосочетанием «Homo sapiens» - человек разумный.

Конечно, ребенок будет потом расти и учиться. Но то, что он узнает в раннем возрасте несравнимо ни с чем. В конце концов, люди в течение тысячелетий вообще не имели никаких школ, вузов, т.е. человека можно представить не окончившего учебное заведенье, но представить человека, не умеющего говорить и понимать человеческую речь невозможно.

Аналогичный период в своем развитии должно было пройти и человечество. Во многих цивилизациях формировались различные аспекты научного творчества, искусства. Примером может служить та же шумерская цивилизация, создавшая первую в истории человечества письменность. Но вершиной этого этапа стала Древняя Греция, собственно научное творчество других догреческих цивилизаций называют преднаукой, считается, что наука в точном понимании этого слова появилась именно в Древней Греции.

Летоисчисление греки вели с 776 г. до н.э. – по преданию от первых Олимпийских игр. Историю человечества можно представить без истории Египта, но представить историю человечества без Древней Греции невозможно

«… греческая история остается важнейшей страницей в истории человечества. Все то, за что мы еще теперь боремся, — истина, свобода, равенство, — за все это боролись уже греки…И греки боролись не напрасно. Вся наша новая культура основывается на греческой культуре, грекам мы обязаны всем благам, которые делают нашу жизнь достойной жизни, — нашей наукой, нашим искусством, идеалами умственной и политической свободы»[1].

Древняя Греция создала так много яркого в науки искусстве, философии, что некоторые исследователи, например, английский психолог и антрополог основатель евгеники Ф. Гальтон, считали греков на два порядка умнее всех когда-либо существовавших народов. Энгельс же считал, что

«мы вынуждены будем в философии, как и во многих других областях, возвращаться постоянно к подвигам того маленького народа, универсальная одаренность и деятельность которого обеспечила ему такое место в истории, на которое не может претендовать ни один другой народ»[2].

Итак, второй элитарной цивилизация стала древнегреческая. Главным достижением этой цивилизации было создание науки, философии, подъем на небывалую высоту искусства. Это стало интеллектуальным и духовным фундаментом для последующего развития человечества.

 


[1] Белох Ю. История Греции, Т. 1. - М., 1905 - с. 21.

[2] Маркс К., Энгельс Ф., Т. 20. - с. 369.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 45 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

История социализма России

Как социализм появился в России? Каким образом социалистическая идея появилась в России? Вместе с появлением партии, возглавляемой Ленином? Нет.

Первым шагом в наплавлении оформления социалистической доктрины можно считать «Русскую Правду» Пестеля.

«Размышляя о ходе развития Запада после происшедших там буржуазных революций, Пестель пришел к выводу о нерешенности ими социальных задач и ограниченности утвердившегося там общественного строя: феодальная аристократия сменилась аристократией богатства. С последней Пестель связывал еще большую «порчу нравов»»[1].

Но как оформленная доктрина русский социализм появился позднее, в 30-х годах XIX в., ее основателем был Александр Иванович Герцен. Это течение социалистической идеи так и называлось: «русский социализм», идеи которого разделяли многие видные русские мыслители. Для Достоевского проблема социализма была чрезвычайно значимой как выражение социального идеала и русской идеи вообще. Однако, он был против социа­лизма атеистического, богоборческого, и, следовательно, без­нравственного.

«Не в коммунизме, не в механических формах заключается социализм народа русского… спасется лишь, в конце концов, все­светным единением во имя Христово. Вот наш русский социа­лизм!»[2].

Аналогичны были и воззрения Огарева, который истолковывал социализм как «новое христианство», акцентируя его нравственный аспект.

Позднее в 1845 - 1849 гг. появляются первые социалистические кружки, группирующиеся вокруг Михаила Васильевича Петрашевского-Буташевича, занимавшиеся пропагандой социалистической идеи. Кружок был разогнан, его участники (123 человека) арестованы. Петрашевский и еще 20 подсудимых по этому делу были приговорены к смертной казни, замененной в последний момент каторгой и последующей ссылкой. Среди приговоренных был и Федор Михайлович Достоевский.

История социализма России. В конце 50-х годов идеи социализма развивал Николай Гаврилович Чернышевский, который приходит к следующему выводу: социализм есть неизбежный результат социально-экономической истории общества по пути к коллективной собственности и «принципу товарищества». Чернышевский видел осуществление социалистического идеала в развитии крестьянской общины и последующей крестьянской революции. В июле 1862 г. Чернышевский был арестован и поплатился за свои идеи 7-ю годами каторги.

В пропаганду социалистических идей включились такие блестящие публицисты как Добролюбов, Шелгунов, Серно-Соловьевич, Писарев, Заичневский.

В 60 - 70-е наступил новый этап развития русского социализма, который можно назвать народническим. Его главными идеологами были Лавров, Ткачев. Концепции Герцена и Чернышевского сменились теориями, в которых общетеоретические основы первых конкретизировались в программы социального действия, ориентирующие на массовый «выход в народ» с целью разбудить и развить в нем его «социалистический инстинкт».

«Новое поколение его адептов сумело сформулировать идею социализма как политический и нравственный принцип, как формулу непосредственного действования. «Хождение в народ» выходило за рамки простой политической акции - оно вылилось в своеобразное приобщение к источнику того, что признавалось за воплощение справедливости и добра».[3]

Важную роль в пропаганде социалистических идей и защите русской крестьянской общины выполнил великий русский писатель Толстой, которого Ленин назвал «зеркалом русской революции».

«Везде, где только русские люди осаживались без вмешательства правительства, – пишет он, – они устанавливали между собой не насильническое, а свободное, основанное на взаимном согласии, мирское, с общинным владением землей управление, которое вполне удовлетворяло требованиям мирного общежития»[4].

Позднее наступил марксистский этап развития социалистической идеи, связанного, прежде всего, с именами Плеханова и Ленина.

Следовательно, можно с полным правом сделать вывод: социализм был органически русским явлением, отражением русского менталитета с присущим ему мессианством, коллективизмом, преобладанием нравственных ориентиров. Можно сказать, социализм был социальной формой православия, направленной на регламентацию и разрешения вопросов социально-экономического характера.

«…русский социализм не есть порождение классовой сущности пролетариата: в 1917 году русский пролетариат был слаб и неразвит, в то время как развитый пролетариат Германии проиграл свою революцию, а еще более развитый английский пролетариат даже и не попытался осуществить ее. Русский социализм - есть свободное, произвольной выражение национального духа. А национальный дух России сформирован Православием»[5].

 


[1] Новикова Л., Сиземская И. - Русская философия истории. – М., 2000. – с. 35.

[2] Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч. В 30 т. - Л., 1984, т. XXVII. - с. 19.

[3] Новикова Л., Сиземская И. - Русская философия истории. – М., 2000. – с. 35.

[4] Толстой Л. Н. Цит. по диалогу профессора С. Н. Чурбакова «Из своего далека Толстой грозит нынешним реформаторам» // Правда, 5. – № 78. – с. 4.

[5] Строев С. Русский социализм – доктрина победы. // Интернет против Телеэкран. http://www.contr-tv.ru

Доверие слову

Разная степень рациональности русского и западного психотипа обуславливает различное отношение к слову. На Западе слову не придают такого значения, как в России. Когда Буш говорит, что в Ираке есть оружие массового уничтожения и Ирак надо освободить, то все на Западе понимают, что в Ираке есть нефть и ее надо захватить. Когда руководители Франции и Германии заявляют, что оружия в Ираке нет, и они осуждают США, это означает, что они занимают позицию протеста, для того чтобы получить свою долю при грабеже Ирака. Во время войны 2003 года в Ираке решительнее всех против войны высказалась Франция. Один российский политолог высказал очень верную мысль о якобы расколотом Западе: «Не дай бог России присоединится к хору протестующих, они все потом опять переметнутся к США, оставив нас в конфронтации с Америкой один на один». И действительно, первым поздравил президента Буша с падением Багдада президент Франции – Ж. Ширак.

Только русские готовы бороться за правду и возмущаться ложью, двойными стандартами, сфабрикованостью обвинений и т.д. На Западе же такие категории как правда, ложь интересует общество гораздо меньше, там они заменяются категориями «выгодно» и «невыгодно».

Марксизм и социализм

Как марксизм погубил социализм. Коммунистический анализ капитализма в узких рамках материалистического мышления оказался неверен. Капитализм — это необязательно нищета рабочих. Ущербность капитализма не в низкой производительности труда по сравнению с социализмом, а в том, что капитализм выродился в античеловеческую систему. Маркс также говорил об этом, но для него эта проблема имела второстепенный характер.

Мещанство. В результате, по прошествии времени, целью коммунистического учения стало построение мещанского общества, что вполне естественно для материалистической идеологии, а главными ценностями этого общества являлись колбаса и хрусталь. Описывая советскую интеллигенцию, английский ученый Р. Саква пишет:

«…Коммунистический режим породил своеобразный парадокс: миллионы людей являлись буржуа по своей культуре и устремлениям, но были включены в социально-экономическую систему, отрицавшую эти устремления»[1].

В результате на практике с вещизмом в СССР боролись и осуждали, высмеивали мещанство, но в то же время фундаментом мировоззрения была материалистическая, а по сути — мещанская идеология. В СССР сложилась раздвоенность базовой теории и практики. Образно говоря, мы пытались построить из деталей велосипеда книжный шкаф, при условии, что отказаться от деталей велосипеда нельзя и их обязательно необходимо использовать при сборке шкафа. Естественно, что процесс такого ваяния был далек от эффективности.

Интернационализм. Возникновение наций, согласно марксизму, обусловлено, в первую очередь, материальным фактором. Когда исчезнут материальные предпосылки, исчезнут и этнические образования.

Маркс считал, что националист и социалист — непримиримые понятия. Истинность убеждений социалиста, по мнению Маркса, надо проверять на национальном вопросе, у Маркса это называлось «щупать больной зуб». У Ленина это звучало несколько иначе: « …поскрести иного коммуниста — найдешь великорусского шовиниста» или «Марксизм выдвигает… интернационализм, слияние всех наций в высшем единстве…». У Ленина нет ни одной работы, которую он посвятил бы величию России. «Мировая революция», «Пролетарии всех стран, объединяйтесь» — вот цели большевиков. У выдуманного Марксом и Лениным пролетария не должно было быть Отечества, хотя у реального оно обычно имелось.

Конечно, переоценивать значение интернационализма не стоит. В коммунистической теории было одно, а в советской практике — другое. Несмотря на тезис о «праве наций на самоопределение, вплоть до отделения», коммунисты собрали в единое государство разваливавшуюся Российскую империю. А потом без лишних красивых слов присоединили территории, которые царская Россия потеряла во время войны 1905 г. с Японией.

Более того, позднее, в конце 1940-х годов, для слишком ярых интернационалистов был придуман термин «безродный космополит». Его автор — член Политбюро А. А. Жданов. В январе 1948 года, выступая на совещании деятелей советской музыки в ЦК КПСС, он говорил:

«Интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину означает… потерять свое лицо, стать безродным космополитом».

Есть мнение, что Сталин понимал, что коммунистическую доктрину надо заменять национальной идеологией, но не успел этого сделать.

«Сталин и попытался (Солженицын совершенно прав) в срочном, аварийном порядке заменить его (коммунизм) другим идеологическим горючим — великодержавным национализмом, но не успел — умер…»[2].

Опять же, мы сталкиваемся с раздвоенностью теории и практики. От понятия «безродный космополит» Маркс, наверное, перевернулся в гробу. В результате у СССР сложилась национально-интернациональная система ценностей. Идеология коммунизма не стала национальной идеей, и именно поэтому мы так легко распрощались с коммунистическими идеалами в 90-х годах. Никто за них не боролся, они были чем-то чуждым, отвлеченным, не русским А ведь надо было сделать всего один шаг, но он так и не был сделан.

Нетрадиционная семья. Если откинуть различные цитаты из выступлений большевиков, прессы 20-х годов, которые могли бы быть продиктованы сиюминутными интересами, и разобраться в этом вопросе более основательно, то общность жен вытекает из марксистской теории. Семья, по азам марксизма, возникла как результат возникновения частной собственности.

«Моногамия возникла вследствие сосредоточения больших богатств в одних руках — притом в руках мужчины — и из потребности передать эти богатства по наследству детям именно этого мужчины, а не кого-либо другого. Для этого была нужна моногамия жены, а не мужа, так что эта моногамия жены отнюдь не препятствовала явной или тайной полигамии мужа»[3].

При коммунизме частной собственности не будет. Вывод о том, будет ли семья, напрашивается сам собой. Конечно, Маркс и Энгельс не призывают к так называемому групповому браку, но рисуется довольно странная семья. Дети будут воспитываться не родителями, а всем обществом, семейного хозяйства тоже не будет.

«С переходом средств производства в общественную собственность индивидуальная семья перестанет быть хозяйственной единицей общества. Частное домашнее хозяйство превратится в общественную отрасль труда. Уход за детьми и их воспитание станут общественным делом»[4].

Абсолютное игнорирование духовного, психического, да и вообще человеческого приводит к абсолютно оторванным от реальности выводам, например, что проституция порождена частной собственностью.

Конечно, в СССР никто не призывал к общности жен. Все было наоборот. За излишнюю половую активность можно было лишиться партийного билета, особенно это касалось партийной элиты, военных и сотрудников КГБ. Таким образом, мы опять сталкиваемся с раздвоенностью теории и практики.

Антигосударственная идеология. Идеи коммунизма нельзя ни развить, ни применить к нормальной жизни в государстве, ведь коммунистическая идея провозглашает отмирание государства («Социализм, ведя к уничтожению классов, тем самым ведет и к уничтожению государства»[5]).

По сути дела, эта идеология отрицает не только государство, но и саму партию как орган, руководящий историческим процессом, ведь, в соответствии с азами марксизма, не личности, а «народ — творец истории», история развивается только благодаря объективным факторам, субъективный, личностный фактор практически ничего не значит. Высмеивая это положение, один мыслитель заметил, что для протекания объективного процесса не нужно создавать партии. Например, затмение Луны — объективный процесс и оно произойдет независимо от того, будет ли создана партия, способствующая этому затмению. Переход от одной социальной системы к другой, революция — тоже объективные, закономерные процессы, и они в создании партии также не нуждаются.

Таким образом, государством у нас руководила партия, которая обслуживала идеологию, идеалом которой была ликвидация как государства, так и партии. Парадокс!

Утопизм. Мир меняется, а ущербная коммунистическая идея не способна к развитию. Мы 70 лет оперировали тезисами более чем вековой давности. У нас не было серьезных разработок ни в вопросах государственного строительства, ни в геополитике, ни в экономике, ни в психологии, ни в других областях. Сейчас в это трудно поверить, но один из самых низких конкурсов был в экономические вузы.

На Западе возникла советология, во всех тонкостях изучавшая наше общество, а мы все изучали в узких рамках марксизма-ленинизма. В результате мы пришли к тому, что Юрий Владимирович Андропов заявил: «Мы не знаем общества, в котором живем». И это было правдой, но только половиной правды. Мы-то не знали общества, в котором жили, зато очень хорошо это общество знали и постоянно изучали наши враги на Западе.

И наша экономика стала неэффективной не потому, что социалистическая экономика неэффективна в принципе, а потому, что мы все чугун выплавляли, когда весь мир начал заниматься производством компьютеров. Пролетариат же гегемон, а если собирать компьютеры, куда его девать? Тот, кто собирает компьютеры, уже вроде и не гегемон, гегемон — это тот, кто выплавляет чугун. Пришлось выбирать: или гегемон, или компьютеры. Выбрали гегемона. Чем это кончилось и для гегемона, и для компьютеров, и для идеологии, и для страны в целом, мы прекрасно знаем.

Конечно, эта картина советской действительности является несколько упрощенной, но зато она верна и наглядна. Если до Маркса экономику страны оценивали преимущественно по производству сельхозпродукции, а в начале XX века — по степени развития тяжелой промышленности, то, начиная с середины XX века, постепенно становится доминирующим показатель развития наукоемких производств, а сегодня уже говорят о новой эпохе, где главное богатство страны будет составлять производство научной технологии и информации. Вряд ли кто-нибудь станет спорить с тем, что научную технологию и информацию производит не рабочий класс.

Почему же коммунистическая идея столь догматична? Сама по себе коммунистическая идея, т.е. не быть ни понята, ни развита. Особенно явственно это проявляется при анализе коммунистического идеала. Как можно построить общество, главный принцип которого: от каждого по способностям — каждому по потребностям? Известно, что удовлетворение одних потребностей порождает новые потребности. Общество, в котором могут быть удовлетворены все потребности, не может существовать в принципе.

Не каждый добровольно будет трудиться, используя все свои способности, т.е. работать «на полную катушку». Здесь можно вспомнить слова Г. Форда: «Только две вещи заставляют людей работать — заработная плата и страх ее потерять». Может быть, Форд в некоторой степени преувеличивал, но, несомненно, большинство людей никогда не будет добровольно работать, используя весь свой потенциал. Поэтому основной принцип коммунизма в высшей степени утопичен. Общество, в котором все будут получать по своим потребностям, построить невозможно, точно так же как и общество, где все будут работать, используя все свои способности.

Как могут отмереть деньги, государство, семья? Во все это поверить нельзя. И никто не верил. Люди шли в партию, т. к. она олицетворяла чистый, светлый идеал справедливости. Очень показательна в этом отношении сцена из фильма «Чапаев»: главный герой даже не знает, в каком «Интернационале» состоит Ленин. Когда же начал действовать принцип партийного отбора, при котором знание коммунистического идеала стало обязательным, мы получили коммунистов вроде Горбачева и Ельцина.

Коммунистическая идея утопична и поэтому не способна к развитию и приспособлению к нормальной жизни общества.

Таким образом, социализм и коммунизм как учения во многом являются разными идеологическими направлениями. В конечном счете, в СССР марксистская теория погубила социалистическую практику.

Мы легко распрощались с социалистическими завоеваниями, потому что не ценили их. А не ценили, потому что не понимали их суть. А не понимали их суть, потому что летали в облаках марксистских абстракций.

 


[1] Основы социологии и политологии / Под ред. Бороноева А. О. - М., 2001. - с. 79.

[2] Соловьев В., Клепикова Е. Юрий Андропов: Тайный ход в Кремль. (Впервые издана в 1983 г. в США.) М., 1995. С. 70.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21. С. 78.

[4] Маркс К., Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21, С. 78–79.

[5] Ленин. В. И. Изб. пр-ия. Т. 6. Ленинград, 1934. С. 28.

the-soviet-union

nacionalnajadoktrina.jpg