Sidebar




Если спросить человека, зачем ему, например, автомобиль, вероятнее всего мы услышим, что ему удобнее на автомобиле ездить на дачу или подобное этому. На каждый конкретный вопрос мы будем слышать конкретный ответ: «потому что удобно», «потому что холодно», «потому что вкусно» и. т. д. Но если абстрагироваться от конкретного ответа, то мы без труда поймем, что человек действует потому, что у него есть определенные потребности, а поскольку у каждого потребности, как, впрочем, и возможности неодинаковы, то люди действуют по-разному.

«Психика человека направляет и регулирует всю его деятельность, поступки, поведение. А первичной побудительной силой любых действий людей, как и вообще всех живых существ, являются опять же их потребности»[1].

Потребность — состояние индивида, создаваемое испытываемой им нужной в объектах, необходимых для его существования и развития, и выступающее источником его активности.

Однако потребности – это лишь вершина айсберга. Каждый человек удовлетворяет прежде всего ту потребность, которую считает первоочередной, один человек потратит «лишние» деньги на бутылку водки, другой на книгу, третий на билет в театр. Отчего же зависит конфигурация потребностей?

Потребности зависят от мировоззрения личности[2]. Мировоззрение – система взглядов человека на мир в целом, на свое ме­сто в этом мире, то чем человек руководствуется в своей де­ятельности и поведении. В основе мировоззрения человека лежит совокупность ценностных ориентаций.

Ценностные ориентации – направленность интересов и потребностей личности или группы на определенную иерархию обобщенных человеческих ценностей, признаваемых в качестве стратегических жизненных целей и общих мировоззренческих ориентиров.

Итак, ценностные ориентации детерминируют потребности, а потребности детерминируют поведение человека, образ его мышления и жизни. Какие же ценностные ориентации для человека являются базисным? Ответив на этот вопрос, мы сможем не только типологизировать мировоззрение личности, но понять сущность «механизма» активности человека, т.е. понять, почему люди действуют, а главное, почему они действуют по-разному.

 


[1] Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. – М., 2003. – с. 42.

[2] Здесь мы сознательно упростили картину, опустив сравнительный анализ витальных и сверхвитальных потребностей, далее мы вернемся к этому вопросу.

Поделитесь данной статьей, повысьте свой научный статус в социальных сетях

      Tweet   
  
  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 166 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Формационный и цивилизационный подходы

Формационный и цивилизационный подходы, взять лучшее. При критике марксизма необходимо обратить внимание на одно обстоятельство. Не надо думать, что марксизм абсолютно неверная доктрина, в то время как другие концепции - верх здравомыслия. Ранее марксизм навязывался как единственно верная теория, теперь маятник качнулся в другую сторону и марксизм считают единственно неверной концепцией. И то и другое отношение в корне неправильно. Хочется особо подчеркнуть, что большинство доктрин, интерпретирующих исторический процесс в своей основе гораздо примитивнее марксистской, что, впрочем, не лишает последнюю определенных недостатков.

Оба подхода – формационный и цивилизационный – дают возможность рассмотреть исторический процесс под разными углами зрения, потому они не столько отрицают, сколько дополняют друг друга и являются разными аспектами осмысления единого исторического процесса. Не случайно, поэтому все громче звучат голоса отечественных социологов, ставящих вопрос о поиске синтеза формационного и цивилизационного подходов, о разработке единой теории, дающей целостное представление об историческом процессе.

Сильной стороной формационного подхода является представление о едином закономерном характере движения человеческой цивилизации.

Главным достоинством цивилизационного подхода является фокусирование внимания исследователя на том обстоятельстве, что историю творят не абстрактные общества, а вполне конкретные народы, каждый из которых имеет свою уникальную специфику.

Каждый народ, точнее цивилизация, создаваемая этим народом уникальна. Это положение цивилизационного подхода очевидно. Точно также, как и очевиден постулат формационного подхода о закономерном поступательном движении всей человеческой цивилизации. Вряд ли кто станет отстаивать точку зрения, согласно которой все развивается по кругу, и человечество тысячу лет назад жило также как сейчас.

Формационный и цивилизационный подходы. Соединятся эти два положения в эстафетном подходе в понимании исторического процесса. Формации выступают прежде всего как стадии развития человеческого общества в целом. Они могут быть и стадиями развития отдельных социумов. Но это совершенно не обязательно. Смена формаций в масштабах человечества в целом может происходить и без их смены в качестве стадий развития конкретных социумов. Одни формации могут быть воплощены в одних социумах, а другие формации - в совершенно иных социумах. А это предполагает передачу исторической эстафеты от одних социальных систем к другим системам. Таким образом, именно эстафетный подход объединяет все лучшие из того, что есть в формационном и цивилизационном подходах.

Несмотря на то, что данный подход имеет довольно долгую историю развития, обычно его всестороннее обоснование связывают с именем немецкого философа Георга Гегеля. Действительно именно этот мыслитель внес огромный вклад в разработку эстафетного подхода. По Гегелю первой цивилизаций стал Восток, от него эстафету приняла Греция, затем Рим, впоследствии лидером стал Запад. Историческая эстафета по Гегелю заключалась в распространении свободы.

«Восточные народы знали только, что один свободен, а греческий и римский мир знал, что некоторые свободны, мы же знаем, что свободны все люди в себе, то есть человек свободен как человек»[1].

Гегель называет восточный мир — детством истории, греческий мир — юностью, римский мир — возрастом возмужания и, наконец, германский мир соотносит с человеческим возрастом старения.

В целом концепция Гегеля выглядит убедительно, верно определены элитарные цивилизации, очень важным, как мы увидим далее, является соотнесение развития человечества со стадиями развития человека: детство, юность, зрелость. Но действительно ли историческая эстафета заключалась только в распространении свободы? Не переносит ли неоправданно Гегель характерное для представителя западной цивилизации восприятие действительности на ход исторического процесса всего человечества?

 


[1] Цит. по: Рассел. Б. История западной философии. Кн. 3. – М., 2007.- с. 253.

Откуда появился термин «социализм»?

Желающего идти судьба ведет,

не желающего – тащит

Клеанф

Из предыдущей главы может создаться впечатление, что наша книга - апологетика коммунистической доктрины. Это не совсем верно, а точнее совсем неверно.

Дело в том, что социализм и коммунизм - разные, во многом противоположные учения. Неслучайно первых социалистов коммунисты снисходительно называли «утописты», т.е. мечтатели, прожектёры. Вообще это довольно странно — называть своих предшественников утопистами, ведь либералы не называют утопистами предтечей либеральной концепции. На самом деле такое отношение легко объяснимо. Социалисты никогда не были ни утопистами, ни предшественниками Маркса с его учением.

В советской справочной литературе не очень любили упоминать, откуда появился термин «социализм». Может, его придумали Маркс с Энгельсом? Отнюдь. В начале 30-х гг. XIX века в научный оборот термин «социализм» ввел французский мыслитель Пьер Леру. У Леры было весьма подходящее социальное происхождение (он был типографским рабочим), но очень неподходящие убеждения (он был одним из основателей христианского социализма).

Леру изобрел термин «социализм», а кто изобрел и расширил социалистическую доктрину? Первым создателем социалистической доктрины является Платон, а создателем, так называемого, утопического социализма принято считать Томаса Мора, важнейшей вехой в развитии социалистического учения стал французский социализм, самой видной фигурой которого являлся Сен-Симон.

Леру считал, что социалистический идеал в своем фундаменте имеет христианские догматы. И это действительно так: Иисус призывал к отказу от частной собственности, равенству, высоте духа, выступал против накопительства, вещизма и богатых. А потом оформился догмат — любая власть от Бога, т.е. все компоненты социалистической доктрины очень явственно проступают именно в христианском учении.

Томас Мор был причислен католической церковью к лику блаженных, а позднее канонизирован. Наибольшую известность Мору принёс его диалог «Утопия», содержащий описание идеального строя фантастического острова Утопия (греческий, буквально — «Нигдения», место, которого нет; это придуманное Мором слово стало впоследствии нарицательным). В Утопии критикуется английское общество XVI века как заговор богатых против всех членов общества. В идеальном же обществе, согласно Мору, существует сильная государственная власть, обладающей монополией на торговлю, в котором отменена частная собственность, а труд носит обязательный характер. Значимое место отводится религии, атеизм запрещен.

Сен-Симон разрабатывал идею нового христианства, которая призвана была дополнить материальные стимулы «промышленной системы» моральными требованиями новой религии с ее лозунгом «все люди — братья». Впоследствии сен-симонизм был преобразован в религиозную доктрину.

«Сен-Симон, Фурье, Оуэн и их ученики всё же не сходили с почвы идеалистического мировоззрения. Они считали конечной движущей пружиной общественно-исторического развития смену религиозных и нравственных идей общества, не понимали важнейшей исторической роли классовой борьбы народных масс и видели в пролетариате лишь страдающий класс. Для укрепления сотрудничества пролетариата и буржуазии критико-утопический социализм возрождал религиозные идеи»[1].

Поэтому для Маркса Леру, Платон, Мор, Сен-Симон были утописты, очень уж их взгляды не укладывались в прокрустово ложе марксизма - во-первых, в их учениях государство не отмирало, а, напротив, имело решающее значение в новом обществе, во-вторых, духовные аспекты играли историческом процессе и развитии социума если не основную, то никак не меньшую роль, чем материальные.

Социализм как многовековая мечта о справедливом обществе, лишенного эксплуатации, бесправия, насилия и духовных пороков, был обречен на победу. Исходя из революционной целесообразности, Маркс записал социалистов в предшественники коммунистов, но в очень обрезанном варианте. Платон в предшественники не попал, о Леру старались не вспоминать, Мора и Сен-Симона записали в утописты.

«Очень важно иметь в виду, что идея эта (как бы она ни называлась) вовсе не продукт последних веков, не идеология пролетариата, возникшего в результате про­мышленного переворота в Западной Европе. Наоборот, она очень древнего происхождения, то есть относится к числу основных концепций, «архетипов» цивилизо­ванного человечества. Ее законченное, глубоко проду­манное изложение известно нам уже из сочинений Платона в IV веке до Рождества Христова.

Более чем за две тысячи лет, прошедших со времен Платона, никто к этой идеологии ничего принципиально нового не прибавил. Она многократно переизла­галась, в чем-то смягчалась ее отпугивающая прямоли­нейность, она приспосабливалась к особенностям дру­гих времен. Но основная идея была та же. Зато много разных мыслей было высказано о том, каким путем можно воплотить в жизнь этот идеально сконструиро­ванный общественный строй»[2].

Социализм и коммунизм как учения со всеми своими достоинствами и недостатками во многом являются разными идеологическими направлениями. Но в чем суть этих различий?

 


[1] Утопический социализм [БСЭ].

[2] Шафаревич И. Р. Зачем России Запад? – М., 2005. - с. 86-87.

Двойные стандарты

Запад часто обвиняют в двойных стандартах. Это не совсем верно, все зависит от системы координат. На самом деле у Запада стандарт один, а система координат выгодно – невыгодно, все остальное в расчет не берется. Запад может также обвинить Россию в двойных стандартах, вместо того чтобы оценивать события в четкой системе критериев выгодности, русские все время оценивают с точки зрения справедливости. Это запутывает западных политиков, не дает им возможности предсказать политику российских властей.

«Империя зла» убивает беззащитных. 1 сентября 1983 года в небе над Сахалином ночью, в условиях плохой видимости, советский истребитель уничтожил южнокорейский пассажирский самолет «Боинг-747», вторгшийся в воздушное пространство Советского Союза и игнорировавший все радиообращения и предупреждения. На Западе гневно осуждают озверевших советских подонков, сбивших мирный беззащитный пассажирский самолет. СССР именуют «империей зла», США прекращает прямое воздушное сообщение с СССР (в США приходилось летать через третьи страны, например, через Мексику).

Потом было выяснено, что это была акция разведки США, целью которой было выяснение работы систем ПВО Советского Союза. Корейский лайнер сопровождал разведывательный самолет США. Многие исследователи считают странным то, что не было найдено ни одного трупа. Ни одного из почти 300 его пассажиров. Для сравнения. Через 2 года в небе над Атлантикой на высоте 10 км взорвался точно такой же «Боинг-747» индийской авиакомпании. В первый день поисков нашли тела 123 пассажиров, на следующий день еще 8 и через 4 месяца, при глубоководном исследовании - еще одного, пристегнутого к креслу. Вся провокация с корейским авиалайнером обстоятельно описана французским исследователем Мишелем Брюном в книге «Сахалинский инцидент. Истинная миссия рейса KAL 007».

«Империя добра» защищается. 3 июля 1988 года за тысячи километров от своей территории над Персидским заливом, днем в условиях отличной видимости, американским крейсером «Винсеннес» был сбит иранский аэробус А-300. Погибли 298 человек. Самолет следовал «точно в международном коридоре». США не находилось Ираном в состоянии войны, просто капитан посчитал, что самолет, летящий над нейтральными водами угрожает кораблю. Президент Рейган, назвавший в 1983 г. СССР «империей зла», сделал специальное заявление, сказав, что ракеты были выпущены в качестве «надлежащей оборонительной акции» с целью «самозащиты от возможного нападения». Согласно общенациональному опросу, проведенному «Вашингтон пост» совместно с телекомпанией Эй-Би-Си, более 70 % опрошенных посчитали, что «действия крейсера «Винсеннес», сбившего иранский пассажирский самолет, оправданны».

Двойные стандарты - недемократичные выборы. 19 марта 2006 года в Белоруссии прошли выборы главы государства. Запад во главе США признал эти выборы недемократичными, хотя в них принимали участие два лидера оппозиции, опиравшиеся на щедрую денежную помощь своих западных друзей.

Демократичные выборы. В 2004 г. происходят выборы в парламент, подконтрольного Западу, Ирака. Нередко люди голосовали не за людей, а за номера, т. к. кандидаты скрывали свои имена, боясь мести боевиков. Каким образом сами голосовавшие знали, кто скрывается за номерами, непонятно. Точно также как непонятно, как международные наблюдатели наблюдали за выборами из соседней Иордании, ввиду сложной обстановки в самом Ираке. Глава центральной избирательной комиссии Канады Ж. Кингсли сообщил, что специалист может составить представление о ходе выборов, не присутствуя на них непосредственно. Вряд ли стоит подробно говорить о том, что эти выборы признаны демократичными, «прорывом», «символом свободы» и т.д.

Двойные стандарты. Многие люди задаются вопросом, действительно на Западе верят в лицемерные заявления о борьбе США за свободу иракского народа. Может быть, они действительно не понимают и искренне верят в постоянные заявления о свободе, правах человека, демократии? Об этом говорится с такой убежденностью, что трудно представить настолько запредельный уровень лицемерия.

В действительности, все на Западе хорошо понимают, лицемерие - атрибут капиталистической цивилизации, основанный на псевдологии западного аксипсихотипа. Геббельсовская пропаганда придумывала, что СССР первым напал на Третий Рейх. США имела «документальные» подтверждения нападения Вьетнама на США. 2 августа 1964 года атака военных кораблей США вьетнамскими силами послужила поводом для начала войны во Вьетнаме («Тонкинский инцидент»). Однако позже, в 1968 году, США официально признали сфабрикованность «Тонкинского инцидента».

В книге «11 сентября: большая ложь»[1], получившей мировую известность, французский публицист Тьерри Мейссан приводит рассекреченные ныне планы провокаций против Кубы, разрабатываемые спецслужбами США во времена президентства Кеннеди. Вот некоторые из них: взорвать американское судно в кубинских территориальных водах, оно будет пустым и радиоуправляемым, но списки жертв будут опубликованы в прессе и устроены фальшивые похороны, чтобы вызвать народное негодование. Или взорвать пассажирский самолет на пути из США на Ямайку, который в действительности должен быть подменен в воздухе беспилотным самолетом. А дальше все по сценарию: списки жертв, похороны, слезливые истории про погибшего ребенка и война, в которой гибнут не вымышленные, а настоящие дети, правда, уже не американские. Таковы были подлинные планы американских военных. Кеннеди не пошел на эти провокации, может быть, именно поэтому он был убит.

То, что выгодно Западу всегда будет: «демократия», «четность» и «свобода», а что невыгодно: «империя зла», «диктатура» и «несвобода». Этому не стоит тысячный раз удивляться, это просто один раз необходимо усвоить.


[1] Впоследствии аналогичные книги вышли в других странах, в частности в США. «Христианская вера и правда о событиях 9/11: Призыв к размышлению и действию» выходит уже вторым тиражом после того, как за первый месяц со дня ее издания проданы уже 5000 экземпляров. В книге содержится обвинение в адрес администрации Буша. Автор считает, что масштабный теракт был нужен команде главы Белого дома, чтобы оправдать войну в Афганистане и Ираке, а также расширить «американскую империю» (Американский богослов: теракты 11 сентября организовал Буш. russkie.info. http://usa.russkie.info/ru/usa/full/2306/).

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg