Sidebar

Потребности становятся объектом изучения в психологии, социологии, экономики и ряде других наук. О потребностях и ценностных ориентациях написано миллионы страниц, те, кто хочет углубиться в изучение этого вопроса, может без труда найти тысячи статей, книг, диссертаций (в том числе и автора), посвященных этому вопросу. Здесь же мы остановимся на самом для нас главном – определению основных типов и форм ценностных ориентаций, являющихся фундаментом потребностей.

Существует один осевой тип ценностных ориентаций, являющиеся системообразующими для мировоззрения человека: духовность, и одна осевая форма ценностных ориентаций — коллективизм (рис. 1).

nationaldoctrine2

Тип ценностных ориентаций. Кратко поясним сказанное. Несмотря на множество ценностных ориентаций, существует всего один осевой (базовый) тип иерархии ценностных ориентаций: духовность – материальность.

Все остальные ценностные ориентации, так или иначе, выстраиваются вокруг осевой ценностной ориентации, т.е. тяготеют или к духовности, или к материальности. Поэтому потребности, по направленности на объект, разделяют на материальные и на духовные. Далее мы подробно остановимся на анализе материальных и духовных ценностных ориентаций, т.к. этот вопрос не такой простой и требует отдельного анализа. А сейчас перейдем к основным формам потребностей.

Форма ценностных ориентаций. Направленность потребностей на объект – это индивидуальные потребности человека, но человек не существует вне общества, а основными формами потребностей является социальные, которые отражаются в мировоззренческом коллективизме или индивидуализме.

Коллективизм – форма ценностных ориентаций, в основе которой лежит принцип «окружающие должны играть значимую роль в моей жизни». Потребности, связанные с коллективизмом – это потребности, которые удовлетворяется посредством взаимоотношений с окружающими или в целях этого взаимоотношения. Например, удовлетворение некоторых материальных потребностей невозможно без коллективного взаимодействия множества людей.

Индивидуализм – форма ценностных ориентаций, в основе которой лежит принцип «окружающие не должны играть значимую роль в моей жизни». Потребности, связанные с индивидуализмом – это потребности, которые удовлетворяется без взаимоотношений с окружающими. Например, психическая потребность в уединение.

Итак, существует два осевых типа ценностных ориентаций: духовность и материальность. Существует две осевые формы ценностных ориентаций: коллективизм и индивидуализм.

Коллективизм и индивидуализм — две стороны одной медали и поэтому с помощью коллективизма можно оценить степень выраженности не одной, а двух ценностных ориентаций — коллективизма и индивидуализма, т. к. они находятся в обратно пропорциональной зависимости. Коллективизм можно выразить через индивидуализм как индивидуализм со знаком минус. Тоже самое можно сказать и соотношении материальности и духовности.

Упрощено говоря, когда мы говорим что коллективизм 0%, то индивидуализм 100% (рис. 2) , тоже самое можно сказать о соотношении духовности и материальности.

Для наглядности изучения введем координатную плоскость: ось абсцисс – для измерения осевого типа ценностных ориентаций, а ось ординат будет служить для измерения осевой формы ценностных ориентаций (рис. 2). На рисунке изображен ценностный крест, с помощью которого мы сможем типологизировать не только мировоззрения человека, но и все что с мировоззрением связано: политические учения, национальные менталитеты и т.д.

nationaldoctrine2

Как мы видим (рис. 2), существует четыре основных типа мировоззрений. О сути коллективизма и индивидуализма мы уже сказали, для того чтобы понять суть основных типов мировоззрения нам необходимо познакомится с понятиями «материальность» и «духовность».


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 63 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Формационный и цивилизационный подходы

Формационный и цивилизационный подходы, взять лучшее. При критике марксизма необходимо обратить внимание на одно обстоятельство. Не надо думать, что марксизм абсолютно неверная доктрина, в то время как другие концепции - верх здравомыслия. Ранее марксизм навязывался как единственно верная теория, теперь маятник качнулся в другую сторону и марксизм считают единственно неверной концепцией. И то и другое отношение в корне неправильно. Хочется особо подчеркнуть, что большинство доктрин, интерпретирующих исторический процесс в своей основе гораздо примитивнее марксистской, что, впрочем, не лишает последнюю определенных недостатков.

Оба подхода – формационный и цивилизационный – дают возможность рассмотреть исторический процесс под разными углами зрения, потому они не столько отрицают, сколько дополняют друг друга и являются разными аспектами осмысления единого исторического процесса. Не случайно, поэтому все громче звучат голоса отечественных социологов, ставящих вопрос о поиске синтеза формационного и цивилизационного подходов, о разработке единой теории, дающей целостное представление об историческом процессе.

Сильной стороной формационного подхода является представление о едином закономерном характере движения человеческой цивилизации.

Главным достоинством цивилизационного подхода является фокусирование внимания исследователя на том обстоятельстве, что историю творят не абстрактные общества, а вполне конкретные народы, каждый из которых имеет свою уникальную специфику.

Каждый народ, точнее цивилизация, создаваемая этим народом уникальна. Это положение цивилизационного подхода очевидно. Точно также, как и очевиден постулат формационного подхода о закономерном поступательном движении всей человеческой цивилизации. Вряд ли кто станет отстаивать точку зрения, согласно которой все развивается по кругу, и человечество тысячу лет назад жило также как сейчас.

Формационный и цивилизационный подходы. Соединятся эти два положения в эстафетном подходе в понимании исторического процесса. Формации выступают прежде всего как стадии развития человеческого общества в целом. Они могут быть и стадиями развития отдельных социумов. Но это совершенно не обязательно. Смена формаций в масштабах человечества в целом может происходить и без их смены в качестве стадий развития конкретных социумов. Одни формации могут быть воплощены в одних социумах, а другие формации - в совершенно иных социумах. А это предполагает передачу исторической эстафеты от одних социальных систем к другим системам. Таким образом, именно эстафетный подход объединяет все лучшие из того, что есть в формационном и цивилизационном подходах.

Несмотря на то, что данный подход имеет довольно долгую историю развития, обычно его всестороннее обоснование связывают с именем немецкого философа Георга Гегеля. Действительно именно этот мыслитель внес огромный вклад в разработку эстафетного подхода. По Гегелю первой цивилизаций стал Восток, от него эстафету приняла Греция, затем Рим, впоследствии лидером стал Запад. Историческая эстафета по Гегелю заключалась в распространении свободы.

«Восточные народы знали только, что один свободен, а греческий и римский мир знал, что некоторые свободны, мы же знаем, что свободны все люди в себе, то есть человек свободен как человек»[1].

Гегель называет восточный мир — детством истории, греческий мир — юностью, римский мир — возрастом возмужания и, наконец, германский мир соотносит с человеческим возрастом старения.

В целом концепция Гегеля выглядит убедительно, верно определены элитарные цивилизации, очень важным, как мы увидим далее, является соотнесение развития человечества со стадиями развития человека: детство, юность, зрелость. Но действительно ли историческая эстафета заключалась только в распространении свободы? Не переносит ли неоправданно Гегель характерное для представителя западной цивилизации восприятие действительности на ход исторического процесса всего человечества?

 


[1] Цит. по: Рассел. Б. История западной философии. Кн. 3. – М., 2007.- с. 253.

Определить производительность труда

На Западе работают лучше всех? Часто приходится слышать, что на Западе высокий уровень производительность труда, мол, хорошо работают, поэтому они хорошо живут. Действительно западные народы нельзя назвать ленивыми, но только ли в этом кроется высокий уровень производительности труда?

Действительно ли на Западе, и в частности в США, так хорошо работают? Что же такое производительность труда? Как связана производительность труда с тем, что мы обычно вкладываем в понятие «хорошая работа». Для ответа на этот вопрос нам необходимо понять, что значит лучше работать? Исследователи быта народов Латинской Америки часто рисуют следующую картину работы латиноамериканских крестьян: труд с утра до ночи, напряженность которого такова, что по окончанию трудового дня люди падают замертво. И, несмотря на интенсивность своего труда, крестьяне еле сводят концы с концами, а основу их рациона составляет кукуруза. Мясо только по праздникам. Почему же столь напряженная работа не делает крестьян богатыми?

Производительность труда часто путают с интенсивностью труда и ставят знак равенства между понятием «производительность труда» и формулировкой «на Западе качественнее и больше работают». Интенсивность труда – степень напряжённости труда, т.е. затраты работником физической, умственной и нервной энергии за единицу рабочего времени. Для соотнесения понятий «производительность труда» и «интенсивность труда» приведем следующий пример. Танкист будет исполнять работу лучше, чем стрелок из лука не потому, что он больше «работает» (лучник может как раз тратить энергии гораздо больше), а потому что в его распоряжении танк.

Определить производительность труда. Обратимся к экономической теории, производительность (ПТ) труда можно выразить следующим образом (формула 2):

ОП = ПТ / Т   (2)

где ОП — оборот или объем продукции; Т – затраты труда. Трудозатраты могут измеряться в человеко-часах, человеко-днях, средней списочной численности персонала.

Как повысить производительность труда? Наиболее простой ответ: необходимо сделать максимальным числитель (ОП) в формуле 2. Например, страна Альфония и Бетония производит по 10 стульев. Но Альфония — член важного экономического союза, что позволяет ей продавать свои стулья по 50 рублей, а Бетония, завоевывая рынок, может продавать свои стулья лишь по 25 рублей. Совокупная выручка у Альфонии 500 рублей за 10 стульев, а Бетонии только 250 рублей. Если затраты труда у этих стран одинаковы, то производительность труда в Альфонии в 2 раза выше чем в Бетонии.

Запад построил такую модель взаимоотношений с другими народами, когда весь мир работает на Запад, получая при этом лишь крохи. Например, ни одна пара джинсов, традиционной американской одежды, не шьется на территории США. Последний фирмой, перенесшей свое производство в страны третьего мира (Бангладеш, Китай и др.), оказалась «Леви Страусс энд компани». Поэтому людям, любящим все фирменное и покупающим джинсы в фирменном магазине «Леви Страус», необходимо знать, что они покупают фирменные бангладешские джинсы. Более того, по данным Американской ассоциации производителей одежды и обуви, 96 % всей одежды, приобретенной в США, было изготовлено в других странах[1]. Как высказался владелец компании по производству джинсов Р. Россо, мы не продаем джинсы, мы продаем стиль жизни[2]. Действительно, они не производят, и не торгуют, и даже не перевозят, они только создают рекламные ролики.

Существует и другой метод повышения производительности: необходимо сделать минимальным знаменатель (Т) в формуле 2. Например, Альфония и Бетония производят по 20 стульев и продают по цене 50 рублей за стул. В этом они равны. Но Альфония отнимает у Бетонии 10 стульев, в результате Альфония за отчетный период производит 30 стульев, а Бетония лишь 10. Производительность труда в Альфонии выше, чем в Бетонии в три раза.

Когда мы говорим о высокой производительности труда в западных странах, нельзя упускать из вида то обстоятельство, что во многом западная экономика была построена за счет громадных капиталов, которые страны Запада выжимали из своих колоний, а колониями западных стран был весь мир, исключая Россию.

По данным французского историка Фернана Броделя, Англия в середине XVIII века ежегодно инвестировала в свою экономику 6 млн ф. ст., и треть этих инвестиций, т.е. 2 млн ф. ст., ежегодно извлекались только из одной Индии:

«Капитализм является порождением неравенства в мире; для развития ему необходимо содействие международной экономики… Он вовсе не смог бы развиваться без услужливой помощи чужого труда»[3].

Эта колониальная система во многом не разрушена и сегодня, только военный диктат заменен на диктат экономический. По разным оценкам доля ВНП западных стран, полученных за счет неэквивалентного обмена и использования дешевой рабочей силы в странах третьего мира, колеблется на уровне 30-40 %. Поэтому либеральные экономисты так опасаются изменений в мировом хозяйстве:

«Сегодня экономика Европы в большой степени основывается на включении в мировое хозяйство в качестве поставщиков различного сырья обширных регионов Африки и Азии. Это сырье не отнимают силой. Оно не взимается как дань, а передается в ходе добровольного обмена на промышленные товары из Европы. Таким образом, отношения не строятся на каком-либо преимуществе, напротив, они имеют взаимовыгодный характер и население колоний извлекает из них столько же выгоды, сколько и население Англии или Швейцарии. Любое прекращение этих торговых отношений нанесло бы серьезный экономический ущерб как Европе, так и колониям, и привело бы к резкому падению уровня жизни большого числа людей. Поскольку медленное распространение современных экономических отношений по всему свету и постепенное развитие мировой экономики было одним из наиболее важных источников увеличения богатства за последние полтора столетия, то поворот этой тенденции вспять стал бы для мира экономической катастрофой невиданных доселе масштабов»[4].

Оставим на совести автора приведенной цитаты – Мизеса, рассуждения о «добровольном обмене с колониями». Важен вывод разрыв этого «добровольного обмена» приведет к катастрофе невиданных масштабов.

Определить производительность труда. На Западе стали богато жить не тогда, когда стали хорошо работать, а тогда, когда стали грабить весь мир. И на Западе это хорошо знают, пусть и на уровне подсознания. Это должны хорошо понимать и мы, чтобы делать правильные выводы.

 


[1] Руководство выпускающей их компании объявило, что ликвидирует все свои предприятия в Северной Америке. (ИТАР-ТАСС. 09.10.2003).

[2] Вернер К., Вайс Г. Черная книга корпораций. – М., 2007. – с. 41.

[3] Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. - М., 2000. - с. 196.

[4] Мизес Л. Либерализм. - М., 2001 – с. 122-124 .

Иррационализм

Больше всего русский человек любит ставить себя вне закона

и ругаться на то, что законы у нас не действуют

Н.А.

Рациональный и иррациональный типы восприятия действительности не соотносятся как лучшие и худшие, но это качественно разные типы восприятия действительности. Многими исследователями отмечалось, что русские недостаточно практичны и реалистичны в планировании деятельности и постановке целей, а при принятии решения преобладают интуитивные механизмы.

Мышление человека, обладающего разумом, не может быть полностью иррационально, тем не менее, сравнивая западный и русский психотип, можно говорить о большей степени иррациональности именно русского психотипа. Иррационализм, укорененный в русском психотипе, проявляется в повышении роли таких аспектов познавательная как интуиция, чувство, созерцание. По выражению Г. Кульчинского, для русского человека характерно «искание правды», но не «поиск истины[1]"

«Специалисты по соционике показывают, что в русском национальном характере преобладает эмоциональность, интуитивность, непред­сказуемость русской души, ее богатое воображение и со­зерцательность. Русский идеализм сочетал в себе опре­деленную умозрительность, возвышенный характер раз­мышлений, выразившихся в поисках правды и смысла жизни, оторвавшихся от практической обыденной жизни. Эта вера основывалась на развитом воображении, мифологичности, сказочности российского сознания»[2].

В противоположность западному менталитету мировоззренческие ориентиры русского менталитета смещены в иррациональную плоскость поэтому мы часто «выбираем сердцем»[3]. На Западе все просто и предельно рационально, так, например, американский экономист Р. Фэйер создал формулу для предсказания победы кандидата на президентских выборах в США. Ее основные элементы — рост доходов в течение шести месяцев до выборов и темп увеличения цен за два года, предшествующие выборам. С помощью этой формулы были успешно предсказаны результаты 13 из 16 президентских выборов.

Иррационализм. Русские - единственный этнос, который может голосовать за то правительство, благодаря политике которого снижается уровень жизни. Люди голосуют не потому, что им хорошо, а потому, что «не мы, так наши дети будут жить хорошо», «лишь бы не было войны», «не надо раскачивать лодку», «коней на переправе не меняют», «у нас нет альтернативы» и т.д. Существует еще множество подобных абстрактных лозунгов.

«Умом Россию не понять» очень точно подметил русский поэт Фёдор Иванович Тютчев, поэтому отставание России в сфере производства (XIX в. начало XX в.) компенсировалось развитой культурой, а наша литература всегда была предметом общеевропейской гордости.

Иррационализм русского психотипа очень тесно переплетается с таким качеством национального характера как стремление к великой цели, обывательская мишура томит русского человека.

Русскому национальному характеру присущ «разрыв между настоящим и будущим, исключительная поглощен­ность будущим, … облачение национальной идеи («русской идеи») в мес­сианские одеяния»[4].

Маниловщина, поглощенность будущим – питательная почва для деятельности политических сил, умеющих обещать. Можно просто обещать, что к такому-то году будет… И люди будут верить.

В российском психотипе, в отличие от западного, стремление к размышлению преобладает над стремлением к действию. Например, в американской культуре, которой вполне справедливо приписывают высокую степень рациональности, усилия индивидов «направлены на сбор информа­ции, релевантной принятию решения, интуитивные ас­пекты при этом исключаются. У русских есть тенденция собирать ненужную инфор­мацию, излишнюю для принятия решения. При приня­тии решения преобладают интуитивные механизмы»[5].

«Российское мышление характеризуется образностью, однако, значительные затруднения происходят при необходимости перевес­ти результат предчувствия в рациональную форму, кон­кретные решения. Созерцательность, мечтательность, вера в чудо, интуитивность мышления в сочетании с эмоциональ­ностью, ее ослабленной деловой логикой обусловливает неумение русского человека планомерно и последователь­но доводить начатое дело до конца, объясняет его увлеченность фантазиями и мечтами о «коммунистическом рае» или «мгновенном рыночном процветании» [6].

В России индивидуально-личностные отношения преобладают над формальными. В России мораль всегда ставилась выше, чем механические мертвые законы, и считалось, что судить необходимо «не по закону, а по совести». На Западе закон имеет гораздо более значимое место, чем совесть. Э. Дюркгейм считал, «что чем больше регламентированной жизни, тем больше жизни вообще»[7].

«Немецкий принцип «Kampf urns Recht» (борьба за право) столь же мало сходен его духу, как и английский «struggle-for-life» (борец за существование). Наш народ менее всего юридический или политический народ, в очень сла­бой степени — социально-экономический и в высочайшей — нрав­ственный и нравственно-религиозный»[8].

Неформализованость отношений очень тесно переплетается с коллективизмом, когда нация подсознательно отожествляется с семьей. Могут ли в семье быть законы, регламентирующие поведение отдельных её членов? Только между чужими людьми могут заключаться договора, между своими никогда, разве только в шутейной форме. Чем больше индивидуализма, тем большую роль играет закон, ведь он становится единственной защитой личности от посягательств других личностей. Особенно это актуально в обществе, в котором, по образному выражению английского философа Томаса Гоббса, «человек человеку волк».

«Русская интеллигенция всегда была занята решением вопросов о добре и зле, о свободе воли, о существовании Бога или уж (на тот случай, если его все-таки нет) об уста­новлении Царства Божьего на земле. И это в отличие от Запада, веками тщательно разрабатывающего правовую основу, регулирующую отношения между государством и обществом[9].

Иррационализм связан с таким качеством психотипа как русский авось. Августовские морозы, январские оттепели и т.д. приучили русского ждать от жизни какой-то непредвиденного подвоха, несовместимого с нормальной логикой. А раз так, то можно только надеяться, не пытаясь предугадать какое-либо жизненное событие.

 


[1] Кульчинский Г. Безъязыкая гласность // Век XX и мир. 1990. N. 9. С. 44 – 47.

[2] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000. - с.220-224.

[3] Лозунг президентской компании Ельцина 1996 года.

[4] Российская ментальность: Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. — 1994. — № 1 — с. 25-53.

[5] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 33.

[6] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000.- с.220-224.

[7] На самом деле жесткая регламентация жизни способна вообще погубить жизнь, существует даже такой вид забастовки, когда служащие начинают детально выполнять все инструкции и это приводит к полному параличу работы.

[8] Философия нации и единство мировоззрения. П. Е. Астафьев. – М., 2000. - с. 45.

[9] Кановская М. Николай Бердяев за 90 минут. – М., 2006. – с. 74.

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg