Sidebar

Понятие «материальность», как правило, употребляется не самостоятельно, а как составная часть словосочетаний: «материальные потребности», «материальные интересы» и т.д[1].

Материальность есть продолжение биологической материальной природы человека. Что же составляет суть мотивационной природы животного? У животных при всем многообразии инстинктов существуют два основных:

  • инстинкт самосохранения, имеющий две формы: пищевой, оборонительный;
  • инстинкт размножения, имеющий две формы: половой, родительский.

Для реализации инстинкта самосохранения в каждое животное заложен регулирующий механизм, основанный на эмоции удовольствия. Животное, удовлетворяющее свою потребность, получает удовольствие — приятную эмоцию, к которой оно стремится. Стремление к удовольствию является важнейшим регулятором всей жизнедеятельности животного.

«Эмоции удовольствия и неудовольствия филогенетически являются наиболее древними, они направляют поведение человека и животных на сближение с источником удовольствия или на избегание источника неудовольствия. У животных и человека в головном мозге имеются центры удовольствия и неудовольствия, возбуждение которых и дает соответствующие переживания»[2].

Второе по значимости желание — стремление к получению определенного статуса. Во многом это желание обусловлено вторым основным инстинктом — инстинктом размножения. У стадных животных возможность продолжить свой род чаще всего связана с местом данного животного в зоосоциальной иерархии. Чем выше это место, тем больше возможность оставить потомство. Высокий зоосоциальный статус предоставляет их обладателю и другие важные привилегии, например, приоритетный доступ к пище. Можно сказать, что стремление к получению определенного статуса, есть коллективная форма стремления к наслаждению.

Итак, существует два устремления, являющиеся приводным ремнем основных инстинктов: стремление к удовольствию и стремление к приобретению социального статуса. Применительно к человеку первое стремление именуется гедонизмом, а второе — карьеризмом. Поэтому существуют две стволовые ценностные ориентации материальности — гедонизм и карьеризм.

Гедонизм — ценностная ориентация, в основе которой лежит направленность на получение максимального психофизиологического наслаждения. В предельном случае гедонизм приобретает форму антисоциального поведения (наркомания, пьянство и т.д.).

Карьеризм — ценностная ориентация, в основе которой лежит направленность на занятие определенного положения по отношению к другим членам общества в целях получения личных выгод от взаимодействия, привилегий или независимости. В предельном случае карьеризм превращается в погоню за личным успехом в служебной, научной или другой деятельности, вызванную корыстными целями в ущерб общественным и профессиональным интересам. Можно сказать, что карьеризм – это коллективная форма гедонизма.

Таким образом, материальность — ценностная ориентация, в основе которой лежит направленность, во-первых, на получение психофизиологического наслаждения, во-вторых, занятие определенного положения по отношению к другим членам общества в целях получения личных выгод от взаимодействия, привилегий или независимости

Более кратко: материальность — ценностная ориентация, в основе которой лежит направленность на получение психофизиологического наслаждения (гедонизм) и приобретение социального статуса (карьеризм).

Упрощенно говоря, материальность в современных условиях – это деньги + статус. Это простая теоретическая формула широко используется в практики мотивации трудовой деятельности. Как мотивировать человека лучше работать? В экономической психологии считается, что основными мотиваторами трудовой деятельности является рост уровня зарплаты и повышение властного статуса.

 


[1] Материальность и духовность была предметом подробного анализа в предыдущем труде (См. подробнее. Вальцев С.В. Закат человечества. – М.: Книжный мир, 2008).

[2] Психология. Учебник для экономических вузов // под общ. ред. Дружинина В. Н. - СПб., 2002. - с. 128–129.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 72 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

§ 2. Ступени развития человечества

§ 2. Ступени развития человечества

Иррационализм

Больше всего русский человек любит ставить себя вне закона

и ругаться на то, что законы у нас не действуют

Н.А.

Рациональный и иррациональный типы восприятия действительности не соотносятся как лучшие и худшие, но это качественно разные типы восприятия действительности. Многими исследователями отмечалось, что русские недостаточно практичны и реалистичны в планировании деятельности и постановке целей, а при принятии решения преобладают интуитивные механизмы.

Мышление человека, обладающего разумом, не может быть полностью иррационально, тем не менее, сравнивая западный и русский психотип, можно говорить о большей степени иррациональности именно русского психотипа. Иррационализм, укорененный в русском психотипе, проявляется в повышении роли таких аспектов познавательная как интуиция, чувство, созерцание. По выражению Г. Кульчинского, для русского человека характерно «искание правды», но не «поиск истины[1]"

«Специалисты по соционике показывают, что в русском национальном характере преобладает эмоциональность, интуитивность, непред­сказуемость русской души, ее богатое воображение и со­зерцательность. Русский идеализм сочетал в себе опре­деленную умозрительность, возвышенный характер раз­мышлений, выразившихся в поисках правды и смысла жизни, оторвавшихся от практической обыденной жизни. Эта вера основывалась на развитом воображении, мифологичности, сказочности российского сознания»[2].

В противоположность западному менталитету мировоззренческие ориентиры русского менталитета смещены в иррациональную плоскость поэтому мы часто «выбираем сердцем»[3]. На Западе все просто и предельно рационально, так, например, американский экономист Р. Фэйер создал формулу для предсказания победы кандидата на президентских выборах в США. Ее основные элементы — рост доходов в течение шести месяцев до выборов и темп увеличения цен за два года, предшествующие выборам. С помощью этой формулы были успешно предсказаны результаты 13 из 16 президентских выборов.

Иррационализм. Русские - единственный этнос, который может голосовать за то правительство, благодаря политике которого снижается уровень жизни. Люди голосуют не потому, что им хорошо, а потому, что «не мы, так наши дети будут жить хорошо», «лишь бы не было войны», «не надо раскачивать лодку», «коней на переправе не меняют», «у нас нет альтернативы» и т.д. Существует еще множество подобных абстрактных лозунгов.

«Умом Россию не понять» очень точно подметил русский поэт Фёдор Иванович Тютчев, поэтому отставание России в сфере производства (XIX в. начало XX в.) компенсировалось развитой культурой, а наша литература всегда была предметом общеевропейской гордости.

Иррационализм русского психотипа очень тесно переплетается с таким качеством национального характера как стремление к великой цели, обывательская мишура томит русского человека.

Русскому национальному характеру присущ «разрыв между настоящим и будущим, исключительная поглощен­ность будущим, … облачение национальной идеи («русской идеи») в мес­сианские одеяния»[4].

Маниловщина, поглощенность будущим – питательная почва для деятельности политических сил, умеющих обещать. Можно просто обещать, что к такому-то году будет… И люди будут верить.

В российском психотипе, в отличие от западного, стремление к размышлению преобладает над стремлением к действию. Например, в американской культуре, которой вполне справедливо приписывают высокую степень рациональности, усилия индивидов «направлены на сбор информа­ции, релевантной принятию решения, интуитивные ас­пекты при этом исключаются. У русских есть тенденция собирать ненужную инфор­мацию, излишнюю для принятия решения. При приня­тии решения преобладают интуитивные механизмы»[5].

«Российское мышление характеризуется образностью, однако, значительные затруднения происходят при необходимости перевес­ти результат предчувствия в рациональную форму, кон­кретные решения. Созерцательность, мечтательность, вера в чудо, интуитивность мышления в сочетании с эмоциональ­ностью, ее ослабленной деловой логикой обусловливает неумение русского человека планомерно и последователь­но доводить начатое дело до конца, объясняет его увлеченность фантазиями и мечтами о «коммунистическом рае» или «мгновенном рыночном процветании» [6].

В России индивидуально-личностные отношения преобладают над формальными. В России мораль всегда ставилась выше, чем механические мертвые законы, и считалось, что судить необходимо «не по закону, а по совести». На Западе закон имеет гораздо более значимое место, чем совесть. Э. Дюркгейм считал, «что чем больше регламентированной жизни, тем больше жизни вообще»[7].

«Немецкий принцип «Kampf urns Recht» (борьба за право) столь же мало сходен его духу, как и английский «struggle-for-life» (борец за существование). Наш народ менее всего юридический или политический народ, в очень сла­бой степени — социально-экономический и в высочайшей — нрав­ственный и нравственно-религиозный»[8].

Неформализованость отношений очень тесно переплетается с коллективизмом, когда нация подсознательно отожествляется с семьей. Могут ли в семье быть законы, регламентирующие поведение отдельных её членов? Только между чужими людьми могут заключаться договора, между своими никогда, разве только в шутейной форме. Чем больше индивидуализма, тем большую роль играет закон, ведь он становится единственной защитой личности от посягательств других личностей. Особенно это актуально в обществе, в котором, по образному выражению английского философа Томаса Гоббса, «человек человеку волк».

«Русская интеллигенция всегда была занята решением вопросов о добре и зле, о свободе воли, о существовании Бога или уж (на тот случай, если его все-таки нет) об уста­новлении Царства Божьего на земле. И это в отличие от Запада, веками тщательно разрабатывающего правовую основу, регулирующую отношения между государством и обществом[9].

Иррационализм связан с таким качеством психотипа как русский авось. Августовские морозы, январские оттепели и т.д. приучили русского ждать от жизни какой-то непредвиденного подвоха, несовместимого с нормальной логикой. А раз так, то можно только надеяться, не пытаясь предугадать какое-либо жизненное событие.

 


[1] Кульчинский Г. Безъязыкая гласность // Век XX и мир. 1990. N. 9. С. 44 – 47.

[2] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000. - с.220-224.

[3] Лозунг президентской компании Ельцина 1996 года.

[4] Российская ментальность: Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. — 1994. — № 1 — с. 25-53.

[5] Кочетков В. В. Психология межкультурных различий: Учеб. пособие для вузов. – М., 2002. – с. 33.

[6] Кукушкин В. С., Столяренко Л. Д. Этнопедагогика и этнопсихология. – Ростов-на-Дону, 2000.- с.220-224.

[7] На самом деле жесткая регламентация жизни способна вообще погубить жизнь, существует даже такой вид забастовки, когда служащие начинают детально выполнять все инструкции и это приводит к полному параличу работы.

[8] Философия нации и единство мировоззрения. П. Е. Астафьев. – М., 2000. - с. 45.

[9] Кановская М. Николай Бердяев за 90 минут. – М., 2006. – с. 74.

Социальная структура общества

Общество – довольно сложный социальный организм. Организм предполагает наличие структуры. Структура, помноженная на индивидуальные особенности каждой личности, порождает иерархию. Иерархии бывают разные: властные, культурные, спортивные и мн. др. Но основной социальный водораздел – власть имущие и не имеющие власти. И здесь мы приходим к простому тезисунеравенсво ьсво предполагает наличие структуры — обществом всегда руководит господствующий класс. В общем-то, это очевидно, никогда более или менее большим коллективом не руководят все, будь это большое предприятие или Государственная Дума.

Социальная структура общества. В этом отношении можно полностью согласиться с элитологами, в частности с одним из родоначальников элитологии, итальянским социологом Гаэтано Моски, который формулировал свое кредо следующим образом:

«Одно становится очевидным даже при самом поверхностном взгляде. Во всех обще­ствах, начиная с едва приближающихся к цивилизации и кончая совре­менными передовыми и мощными обществами, всегда возникают два класса людей — класс, который правит, и класс, которым правят. Первый класс, всегда менее многочисленный, выполняет все политические функции, монополизирует власть, в то время как другой, более многочисленный класс, управляется и контролируется первым, причем таким способом, который обеспечивает функционирование политического организма»[1].

Господствующий класс – это слой общества, реально управляющий обществом, вне всяких моральных или иных качественных характеристик. Существует единственное свидетельство принадлежности к господствующему классу – высокий индекс власти — I (формула 1):

Где: К – количество людей, которые будут исполнять волю данного индивида, а О – количество членов общества. У вождя племени, насчитывающего 70 человек, индекс власти 100 % (70/70×100 %), а у самого бесправного члена племени индекс власти 0 % (0/70×100 %)[2].

Господствующий класс должен выполнять определенные социальные функции, важнейшими из которых являются: тактическое управление, стратегическое прогнозирование, формирование духовной сферы общества.

Оперативное и тактическое управление включает широкий спектр разнообразных задач. Например, организация и поддержание внутреннего порядка или организация общества для решения социально значимых задач (индустриализация) Сюда же входит формирование внешней политики (организация общества для отпора внешней агрессии).

Стратегическое планирование – это, прежде всего, определение стратегических целей развития общества (наша цель – коммунизм), а также среднесрочных целей (пятилетки).

Формирование духовной сферы общества. Господствующий класс всегда определяет контуры общественной морали (кодекс строителя коммунизма), а также формирует и прививает обществу определенные эстетические вкусы.

Но как становятся членом господствующего класса? Вопрос о власти есть основной вопрос политики. Английский философ Бертран Рассел считал власть фундаментальным понятием науки об обществе в том же смысле, в каком энергия является фундаментальным понятием физики, а для немецкого социолога Макса Вебера политика:

«означает стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает»[3].

Властная селекция — форма вертикальной социальной мобильности, связанная с получением высшей власти.

Понятие «властная селекция» связана с понятием «вертикальная социальная мобильность» — социальной мобильностью, связанной с перемещением индивида или группы в системе социальной иерархии, включая изменение социального статуса. Но если вертикальная социальная мобильность отражает перемещение в системе социальной иерархии, то властная селекция, являясь формой вертикальной социальной мобильности, отражает перемещение в сферу высшей власти.

В достаточно большом и стабильно развивающемся обществе возможны три типа властной селекции: родократия, капиталократия, политократия (рис. 4).

Родократия. При родократии власть передается по наследству. Вместо понятия «родократия» чаще использует понятие «монархия». Однако монархия есть только одна из форм родократии. Формами родократии, помимо монархии, является аристократия (власть родовой знати) и кланократия (власть клана).

Капиталократия – власть людей, обладающих крупным капиталом. В античной философии аналогом понятия «капиталократия» было понятие «олигархия», которым активно пользовались Платон и Аристотель, считавшие его одной из самых худших форм правления.

Политократия. При политократии люди получают власть благодаря продвижению в каком-либо государственном учреждении. Примером может служить карьера в КПСС, военная карьера римских императоров, религиозная карьера в эпоху Средневековья. Высшую власть при таком типе властной селекции получит тот, кто займет высший пост в соответствующем учреждении, будь то партия или армия.

*     *     *

Социальная структура общества. Социум не статичное образование, социум эволюционирует. Каков механизм поступательного развития всего человечества? Почему один период в истории человечества сменялся другим? В чем смысл истории развития человечества? Анализу этих вопросов посвящена следующая глава, которая очень важна для понимания сути миссии новой элитарной цивилизации, которой может стать Россия.


[1] Цит. по Ашин Г.К. Основы политической элитологии. – М., 1999.- с. 26.

[2] Конечно, пример гипотетический. У вождя нет полной власти над всеми членами племени, да и настолько бесправного, чтобы никто его не слушал, члена племени, как правило, не бывает. Но не в этом суть, а суть в том, что индекс власти может колебаться от 0 % до 100 %, и чем ближе к 100 % тем с большим основанием можно сказать: этот человек принадлежит к господствующему классу.

[3] Вебер М. Избранные произведения. – М., 1990. – с. 697.

the-soviet-union

nacionalnajadoktrina.jpg