Sidebar

Аксиотип личности показывает то, к каким целям стремятся человек. Для полноты картины нам необходимо разобрать вопрос, каким образом человек достигает своих целей. Конечно, речь идет о наиболее общей специфике достижения целей.

Осевые типы и формы ценностных ориентаций определяют цель, к которой стремится человек, но что лежит в основе механизма, заставляющего разных людей идти разными путями к своим целям?

Уподобим человека летящему самолету. Самолет поднялся в воздух, чтобы достичь аэропорта в условном пункте «А». Пункт «А» — цель полета является аналогом ценностной ориентации человека. Самолет стремится к пункту «А», человек к своим целям.

Что определяет специфику движения самолета? Множество факторов, которые разделяются на две группы: внутренние и внешние. К внутренним факторам относится, прежде всего, конструктивные особенности самолета, а также его техническое состояние, уровень подготовки экипажа и т.д. Внешние факторы — это, прежде всего, погодные условия, а также транспортные коридоры, в которых летят другие самолеты и т.д.

С аналогичной ситуацией сталкивается каждый человек. «Конструктивные особенности» и внешние условия определяют специфику движения к поставленным целям.

Мы пытаемся выявить внутренние факторы, определяющие специфику движения к поставленным целям, поэтому зададимся вопросом каковы основные «конструктивные особенности» человека, обуславливающего его жизненный путь?

Существуют два параметра, определяющих качество нашего движения к цели: скорость и эффективность. Мы должны добраться до цели максимально быстро и с наименьшими затратами горючего, амортизации оборудования и т.д. Применительно к человеку, показателем скорости является темперамент, а за эффективность отвечает интеллект. Интеллект и темперамент – основные психические «конструктивные особенности» человека, составляющие основу его психотипа.

Психотип – сочетание типов темперамента и интеллекта, определяющих специфику психической активности индивида.

Темперамент – характеристика индивида со стороны динамической специфики его психической деятельности, то есть темпа, ритма, интенсивности отдельных психических процессов и состояний.

Интеллект – характеристика индивида со стороны специфики его мыслительной деятельности, т.е. скорости мыслительных процессов и объема памяти.

*     *     *

Классификация аксиотипов и психотипов очень важна, не потому что помогает нам разобраться в людях, а потому что она поможет нам разобраться в классификации обществ, этносов, политических учений. Дело в том, что классификация аксиотипов человека сохраняет свою силу и для классификации не только мировоззрения отдельного человека, но мировоззренческих аспектов различных общностей.

Знание сути аксиотипа и психотипа поможет нам составить этнопсихологический профиль России и соотнести с аналогичным профилем западной цивилизации.

Теперь мы знаем, к каким целям стремятся люди, и каковы психические основы специфики движения к поставленным целям. Но это не значит, что существует только четыре типа аксиотипов. Все люди разные. Тем не менее, все ценностные иерархии в значительной степени есть комбинация четырех основных ценностных иерархий. Аналогичное можно сказать и о психотипах.

Точно так же в основе буйства красок окружающего нас мира лежат всего три основных цвета: синий, желтый и красный. Все остальное лишь комбинации основных цветов.

Из предыдущего параграфа мы узнали, каковы внутренние пружины, приводящие в действие механизм активности человека. Но творят историю не отдельные люди, а люди, объеденные в общество, поэтому для того чтобы понять логику развития человечества, нам необходимо кратко рассмотреть узловые аспекты социального.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 74 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Причины русской революции

Чтобы творить историю, нужен дар,

чтобы подделывать ее, необходима власть

Н.А.

Если господствующий класс не способен или не хочет разрешать проблемы, поставленные жизнью перед обществом, то в обществе может созреть новая элита, адекватная данному этапу развития общества. Так произошло в Западной Европе, так впоследствии произошло и в России.

Истоки ментального раскола русского общества уходят корнями к реформам Петра I. Несмотря на значимость и своевременность реформ Петра I в материальной сфере, был сделан роковой шаг - разорвана вековая связь между различными слоями общества. Благодаря петровским реформам, во-первых, резко усилился гнет крепостного права, во-вторых, в сознание русского дворянства было внедрено чуждые западноевропейские ценностные ориентиры, стереотипы поведения, нравы.

Насильственная европеезация господствующего класса со временем привела к тому, что русских народ раскололся на французско-говорящий высший свет и простой народ. Господствующий класс стал чужд России, а Россия чужда господствующему классу. Еще в XIX веке Н. Я. Данилевский писал:

«Все чему придается это название русского, считается как бы годным лишь для простого народа, не стоящим внимания людей более богатых или образованных»[1].

К простому народу, своему кормильцу, господствующий класс относился как к некультурному быдлу. Во всем представители господствующего класса стремились походить на Европу: в одежде, в манерах, в языке, признаком культурности считалось только европейское образование.

«В настоящее время большинство русской интеллигенции не только анационально, но прямо антинационально. Оно порабощено социальным космополитизмом и сепаратизмом и с этой точки зрения является явным и резким противником и врагом своей нации и своей Родины»[2].

Уровень своего дохода русские дворяне пытались сделать столь же высоким, как и в Европе, не понимая, что во многом благосостояние правящего класса в Европе было результатом беспощадной эксплуатации колоний. Наше же дворянство в погоне за европейским уровнем потребления нещадно эксплуатировала русский народ, показывая пример невообразимого социального эгоизма. И здесь нет никакого преувеличения революционных писателей и публицистов, предоставим слово монархисту и консерватору П.И. Ковалевскому:

«Крестьяне зачастую теряли образ человеческий. Это были существа, очень похожие на человеческие, — мелкие, ху­дые, бледные, с косматой головой и с такой же бородой. Одевались они в тряпки из холста или в овечью шкуру, на ногах — опорки или тряпки. Жили они в землянках ил и в жал­ких хатках. Дальше своей деревни — мало кто знал другой свет. Эти крестьяне, главным образом, обрабатывали зем­лю, добывали хлеб и составляли из него деньги, которые затем должны были перейти в карман помещиков и управля­ющих. Правда, часть хлеба давали и крестьянам для еды, но этот хлеб часто бывал с примесью мякины… Личность таких несчастных, как людей, была ничем не обеспечена. Я лично видел случаи, когда отца семьи продавали в одну сто­рону, мать — в другую, а детей — в третью. Крепостные с лёгкой душой менялись на собак, лошадей и др. предметы. Управляющие и помещики проявляли свои права не только на женский труд, но и на личность женщины»[3].

В конце концов, Россия докатилась до того, что российский премьер Петр Столыпин с горечью констатировал, что для того, чтобы выслужиться в России, нужно было менять русскую фамилию на иностранную. «На троне были немцы, около трона – немцы … везде немцы – до противности» — писал Герцен.

Эти противоречия еще более обнажила первая мировая война. Война с Германией, но царица немка, плохо говорящая по-русски, председатель правительства Штюрмер, один из первых генералов, вступивших в войну с Германией, носил фамилию Ранненкампф. Сам император Николай II имел около 0,8 %, т.е. меньше 1 % русской крови. Мы еще поговорим об этом.

Во время войны немецкие шпионы изобличались не по одиночке, а целыми сетями, а затем случилось из ряда вон выходящее событие. Как немецкий шпион был изобличен военный министр Сухомлинов, т.е. всей военной компанией руководил предатель. Потом появилось множество версий о том, что Сухомлинова оклеветали, однако стоило ему оказаться на свободе, он сразу же через Финляндию уехал в Германию.

В то время как народ умирал на фронтах, многие представители власти развлекались на балах, а некоторые наживались на войне, так, несмотря на то, что в 1916 г. Россию стали сотрясать сахарные бунты, группа сахарозаводчиков во главе Дм. Рубинштейном продавала сахар во вражеские Германию и Турцию, т. к. цены там были выше[4].

Народ, видя все это, просто зверел. В воздухе все время витал вопрос: «За что мы – простые люди умираем? Они развлекаются, купают в ванных из шампанского французских куртизанок, делают деньги, мы же служим пушечным мясом»?

Россия тратила громадные людские и материальные ресурсы и все больше влезала в долги. А союзники наживались на этом, предоставляя нам кредиты под высокие проценты. Впоследствии за предоставление очередного кредита в 3 млрд. рублей Англия потребовала перевести часть золотого запаса в Лондон. Здесь мы проведем параллели с Великой отечественной войной. Когда американцы обратились к Сталину с требованием оплатить поставки военной техники по ленд-лизу. Сталин ответил, что эти поставки уже давно оплачены русской кровью.

«Если на начало 1914 г. «чистый» внешний долг правительства России равнялся с учетом гарантированных займов — 5404 млн, то к октябрю 1917 г. он достиг величины в 14860 млн рублей. Из всей внешней задолженности всех стран мира, составлявшей к началу 1917 г. сумму в 16385 млн долларов по паритету, на Россию приходилось 5937 млн долларов (36,2 %)[5]. Такой колоссальный долг Россия никогда бы выплатить не смогла. Она была обречена превратиться из зависимой страны в настоящую полуколонию. От этой участи ее спасла Октябрьская социалистическая революция. 21 января 1918 г. ВЦИК РСФСР принял декрет об аннулировании внешних государственных долгов»[6].

Наступил 1917 год. Развал экономки, закрытие заводов, громадные военные потери более 9 млн в том числе 1,7 убитыми, разложение монархии. В феврале в Петрограде начался голод. Заводы охватила забастовка, с каждым днем число бастующих увеличивалось. На улицу вышли сотни тысяч людей.

Все попытки подавить революцию не увенчались успехом. Переломный день - 26 февраля. Ночью власти провели массовые аресты, а днем расстреляли демонстрацию. Это вызвало громадное возмущение. Революцию уже остановить было нельзя. Личный состав 4-й роты запасного батальона лейб-гвардии Павловского полка открыл огонь по полицейским. 27 февраля к революционным массам присоединились около 70 тыс. солдат запасных батальонов Волынского, Преображенского, Литовского, Московского резервных полков и других частей. На сторону революции переходит значительная часть Петроградского гарнизона. Части, посланные с фронта, отказывались стрелять в народ и, более того, переходили на сторону восставших. В конце концов, на сторону революции перешел царский конвой. Эта весть особенно поразила Николая II.

Царь полностью лишился поддержки. Его не поддерживал никто: ни рабочие, ни крестьяне, ни солдаты, ни бывшие министры, ни думцы, ни личная охрана, даже родной брат приветствовал революцию.

Подчеркнем. Царя свергли не большевики. Лет десять тому назад эту банальную истину не стоило даже писать, но сегодня многие действительно уверены, что большевики свергли царя.

Итак, 27 февраля 1917 в России произошла Февральская революция. Совершена она была частью господствующего класса, при всеобщей народной поддержке.

3 марта оставшийся в одиночестве и неподдерживаемый никем Николай II отрекся от престола. Ленин в это время был за границей в Цюрихе, Зиновьев в Берне, другие пребывали в ссылке, и значимого влияния на ход Февральской революции не оказали. Более того, Февральская революция для Ленина, по свидетельствам некоторых историков, была неожиданностью.

«Ленин был в Швейцарии и за месяц до февраля и не предполагал, что будет переворот. 22 января 1917 года в Швейцарии в док­ладе для молодежи В. И. Ленин говорил: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции»'. Троцкий был в Америке, Сталин в Сибири, а из членов будущего состава ЦК, избранного в августе 1917 года на VI съезде партии большевиков, никого в фев­рале не было в Петрограде»[7].

Таким образом, говорить, что большевики свергли царя можно с таким же успехом, как и утверждать, что большевики сдали Москву Наполеону.

Россия нуждалась в рывке, господствующая социальная система тормозила развитие России, в результате чего не актуализировался русский потенциал.

«Чаадаев думал, что силы русского народа не были актуализированы … они остались как бы в потенциальном состоянии. … Неактуализированность сил русского народа в прошлом, отсутствие величия в его истории делаются для Чаадаева залогом возможности великого будущего. И тут он высказывает некоторые основные мысли для всей русской мысли XIX в. В Рос­сии есть преимущество девственности почвы. Ее отста­лость дает возможность выбора. Скрытые, потенциаль­ные силы могут себя обнаружить в будущем. «Прошлое уже нам не подвластно, — восклицает Чаадаев, — но будущее зависит от нас»[8].

На смену отжившей социальной системе должна была прийти новая. Но какая? Здесь мы приведем известную цитату французского психолога, социолога Густава Лебона, именно в ней заключен ответ на этот вопрос.

«Из всех ошибок, порожденных историей. Самая гибельная та, ради которой пролилось без пользы всего больше крови и произведено всего больше разрушений; эта ошибка — мысль, что всякий народ может изменить свои учреждения по своему желанию. Все, что он может сделать – это изменить названия, дать новые имена старым понятиям»[9].

 


[1] Данилевский Н. Я. Россия и Европа. - М., 1995. - с. 79.

[2] Ковалевский П. И. Русский национализм. – М., 2006. - с. 45.

[3] Ковалевский П. И. Русский национализм. – М., 2006. - с. 31.

[4] Патриот, вернувшийся в Отечество. А. Вайс. АиФ Долгожитель, № 23–24 (107–108) от 22.12.2006

[5] Фиск Г. Финансовое положение Европы и Америки после войны. М., 1926. С. 394. Таблица XV.

[6] Семенов Ю. И.  Философия и общая теория истории. основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней. – М., 2003. - с. 527.

[7] Бенедиктов Н. А. Русские святыни. – М., 2003. - с. 133.

[8] Бердяев Н. А. Русская идея. – М., 2000. – с. 11.

[9] Лебон Г. Психология социализма. – М., 2005. – с. 13.

Глава I. Зарождение западной цивилизации

Наш труд не являться учебником по истории, поэтому мы очень кратко рассмотрим историю Запада, фокусируя внимание на вопросах, позволяющих нам понять суть западной цивилизации, ее отличие от других цивилизаций и, прежде всего, от русской.

Формационный подход

Формационный подход. Родоначальником формационного подхода является немецкий ученый и революционный деятель Карл Маркс. Рассказывать о формационном подходе тем, кто закончил советскую школу, а тем более ВУЗ вряд ли необходимо, однако сегодня вступило во взрослую жизнь поколение, советских школ не заканчивавших.

Упрощенно, суть формационного подхода заключается в следующем. Всемирный исторический процесс представляется как процесс последовательной смены общественно-экономических формаций, различающихся между собой, прежде всего, по способу производства и соответствующей ему социально-классовой структуре. Иначе говоря, развитие человечества, прежде всего, детерминировано развитием способа производства. Изменение в способе производства ведет к изменениям во всей общественной структуре.

Например, существовал рабовладельческий способ производства и соответственно рабовладельческая формация[1], основная на эксплуатации рабов, отдававших весь произведенный продукт рабовладельцам. Однако незаинтересованность в конечном продукте основных тружеников – рабов, тормозило развитие рабовладельческого способа производства.

И тогда возник более совершенный способ производства — феодальный, при котором земля принадлежала феодалу, а крестьянин мог на ней трудиться, отдавая часть произведенной продукции феодалу. Несмотря на то, что крестьяне не обладали землей, они были заинтересованы в увеличении произведенного продукта, поэтому феодализм в экономическом смысле был более эффективной формацией, чем рабовладельческая.

Изменения в способе производства привели к изменениям в общественной структуре. Рабовладельцы и рабы, являвшиеся основными классами в рабовладельческой формации, сошли с исторической сцены, а на нее вышли новые классы: феодалы и крестьяне. Соответственно, в феодальном обществе изменились взаимоотношения между людьми, законы, мораль и т.д.

Существует пять формаций. История человечества определяется как движение от бесклассового общества — первобытнообщинного строя, через классовые — рабовладение, феодализм, капитализм — к новому бесклассовому — коммунизму. Смена общественно-экономических формаций осуществляется в основном путем революций и составляет всеобщий объективный закон исторического развития. Такова вкратце марксистская концепция.

Несовершенство формационного подхода проявляется в том, что принижается человеческое, личностное содержания исторического процесса.

Во-вторых, формационный подход создает определенные трудности в отражении многообразия, многовариантности исторического развития. Субъектом истории не может быть абстрактное общество, абстрактный народ, что характерно для формационной концепции. Такого общества попросту нет. Каждый народ имеет свой менталитет, дух народа – это его суть.

В-третьих, формационный подход абсолютизирует роль конфликтных отношений, в историческом процессе. Исторический процесс в этой методологии описывается преимущественно через призму классовой борьбы.

Но главным недостатком формационного подхода является абсолютизация материальных факторов в развитии, как отдельного человека, так и человечества в целом, практически полное игнорирование духовных факторов исторического развития.

Если окончательная победа капитализма над феодализмом в Европе действительно была детерминирована изменениями в способе производства, то ни переход от рабовладельческой формации к феодализму, ни переход от капитализма к социализму не был предопределен изменениями в способе производства.

Рабовладельческий способ производства не является менее эффективным, чем феодальный. Рабовладельческий строй был ментально близок античной цивилизации. С ее уходом с исторической арены ушла и рабовладельческая формация. На историческую арену вышли народы (германские и славянские) у которых рабство не являлось основой экономической системы. Рабовладение как способ производства был чужд для них, вне зависимости от его экономической эффективности. А уход в небытие античных цивилизаций по большей части не был детерминирован экономическими проблемами.

Лишним подтверждением того, что рабовладение не является менее эффективным способом производства, чем феодальный, является последующий возврат к рабовладению в США. И опять отмена рабства в США была продиктована не экономической ущербностью рабства. Как известно южные штаты, где процветало рабство, были более богаты, чем штаты северные, боровшиеся против рабства. Отмена рабства обусловлена причинами этического характера, что подчеркивалось многими известными исследователями.

«Рабство в США к началу гражданской войны оставалось экономически высокоэффективным институтом. Его отмену, — полагает Д. Норт, — можно объяснить только постепенным проникновением в сознание общества убеждения в аморальности собственности на человеческие существа»[2].

Исходя из понимания этноспецифичности способа производства Маркс в конце жизни придумал заплатку для своей теории, так называемый «азиатский способ производства», основанный на централизованной системе ирригационного земледелия в сельских общинах, для которого характерны самообеспечиваемость общин и политическая деспотия.

«Впервые характеристика азиатского способа производства даётся в переписке Маркса и Энгельса в 1853 … Проблема азиатского способа производства стала предметом широкого обсуждения в 20-30-х гг. ХХ в. …. Дискуссия по азиатскому способу производства осталась по существу незавершённой»[3].

Если бы Маркс исследовал историю Южной и Северной Америки, то он мог бы обнаружить «индейский способ производства», с большим трудом и явными натяжками в формационный подход укладывалось развитие кочевых народов.

«Для европейцев все более ясным становилось, что в Америке они столкнулись с совершенно иным состоянием общества, чем то, которое существовало не только в Европе, но и в государствах Азии. И для обозначения этого состояния все чаще стало употребляться слово «дикость». Людей, живущих в таком состоянии, соответственно начали называть дикарями»[4].

Таким образом, Маркс был вынужден признать, что процесс развития множества народов не укладывался в европейскую модель. Как не укладывался в эту модель исторический путь большинства народов. На самом деле если бы Марксу было суждено стать свидетелем развития человечества в двадцатом столетии, то он увидел бы, что переход от капитализма к социализму также противоречил его схеме. Пришлось бы срочно придумывать «русский тип производства», а там и китайский и т.д., и т. п. А на самом деле способ производства и другие сферы бытия общества этноспецифичны.

Стоит отметить величайшую заслугу Маркса в беспристрастной и глубоко правильной оценке капиталистического общества. Маркс описал механизм перехода от феодализма к капитализму одной цивилизации – европейской. И все. Но Маркс придал своей оценке развития европейского общества универсальный характер и в этом была его ошибка. Собственно, ничего удивительного в этом нет. Маркс – европейский ученый, отличительной характеристикой трудов которых является евроцентризм[5].

Бесспорно, совершенный способ производства обуславливает богатство страны, а, богатая страна может хорошо вооружить свою армию и сокрушить армию более бедной страны. Но уровень экономического развития «не сваливается с неба», а есть результат деятельности народа, который во многом детерминирован его социальным аксиотипом и психотипом. Разные этносы[6] построили и строят разное бытие, потому что обладают разным сознанием, а не наоборот.

У каждого общества наличествует свой социальный аксиотип, менталитет этноса и является социальным аксиотипом. Если же общество многонационально, то социальный аксиотип общества может носить черты этнического компромисса, но, как правило, социальный аксиотип общества — отражение менталитета господствующего этноса.

Утопичная оценка прошлого соединялась в марксизме с утопичным прогнозом на будущее. Энгельс не допускает никакой возможности для не­западных стран выработать собственные пути к социализ­му — они должны дожидаться пролетарской революции на Западе, а затем осваивать его опыт. Он пишет:

«Только то­гда, когда капиталистическое хозяйство будет преодолено на своей родине и в странах, где оно достигло расцвета, только тогда, когда отсталые страны увидят на этом приме­ре, «как это делается», как поставить производительные си­лы современной промышленности в качестве обществен­ной собственности на службу всему обществу в целом, — только тогда смогут эти отсталые страны встать на путь та­кого сокращенного процесса развития. Но зато успех им то­гда обеспечен. И это относится не только к России, но и ко всем странам, находящимся на докапиталистической сту­пени развития»[7].

Формационный подход. Но на практике произошло все наоборот, а, как известно, именно практика в марксизме есть критерий истины. В развитых капиталистических державах никаких социалистических революций не произошло, социализм победил в наименее развитых в капиталистическом отношении странах: России, Китае, Кубе и др.

 


[1] В следующем труде «Сверхдержава: национальная доктрина России» мы увидим, что общественно-экономическая формация неточно отражает суть структуры общества, а более адекватным является понятие «общественно-властная формация».

[2] North D. Structure and change in economic history. - N.Y., 1981. – p. 32.

[3] Азиатский способ производства [БСЭ].

[4] Jahoda G. Images of Savages. Ancient Roots of Modern Prejudice in Western Culture. London, 1998.

[5] См. подробнее о евроцентризме Маркса: Кара-Мурза С. Маркс против русской революции. - М., 2008.

[6] Здесь привычнее и более красиво выглядит термин «народы». Но наука не поэзия, красота изложения здесь второстепенна. В следующем труде мы поясним различия между постоянно путаемыми понятиями: «народ», «нация», «этнос», «племя», «народность».

[7] Кара-Мурза С.Г. Маркс против русской революции. – М., 2008 - с. 192.

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg