Sidebar

Духовных аксиотипов, т.е. аксиотипов «герой» («философ» и «миссионер») в обществе немного. Многое зависит от исторической эпохи, но так или иначе этот показатель вряд ли превышает несколько процентов. Например, согласно опросам ВЦИОМ в 2007 г. считали, что «хорошая жизнь — работа, приносящая пользу обществу» всего 8 % россиян[1]. Если же из этой цифры вычесть показатель просоциальных ответов (чтобы понравиться), то реальная цифрой, скорее всего, будет 1-3 %. Торговцев (ростовщиков и гусаров) значительно больше. Однако и эти аксиотипы не являются большинством, их количество колеблется в районе 10 %.

Абсолютным большинством является аксиотип «обыватель», его численность колеблется в районе 85-90 %. Основным качеством этого аксиотипа является серединность. «Обыватели» не очень эгоистичны, но и не альтруистичны. Их мировоззрению не присуще высокая духовность, но им и не свойственна материальность мировоззрения торговца. Обыватель – тот балласт, благодаря которому происходит стабилизация общества.

«Огромное большинство лю­дей всегда остается в среднем состоянии: они не слишком тупы и не слишком даровиты, не слишком добродетельны и не слиш­ком порочны; засыпая в своей мирной и приличной посредствен­ности, они принимают без большого затруднения общепринятые мнения своего времени; не поднимают вопросов, не производят скандала, не возбуждают удивления, а только держатся наравне со своим поколением и беспрекословно подчиняются общему уровню нравственности и знаний своего века и той страны, где живут»[2].

Все люди различаются на тех, кто ориентируются на собственное «Я» и на «Я» других людей. Обыватель в массе своей ориентируется на «Я» других людей. Обыватель подвержен моде в одежде, эстетических вкусах и т. п. Именно благодаря этому качеству обыватель стабилизирует общество. Когда у обывателя есть необходимый, пусть и минимальный, перечень благ, он никогда не пойдет на конфликт с властью.

«если мы взглянем на весь род человеческий в совокупности, то увидим, что его нравствен­ный и умственный образ действия определяется нравственными и умственными понятиями, преобладающими в данное время. Есть, конечно, много людей, которые станут выше этих понятий, и много других, которые опустятся ниже их; но такие случаи составляют исключение, и число таких людей составляет самый ничтожный процент в общем количестве тех, которые ничем не отличаются — ни добром, ни злом »[3].

Ярко-выраженный аксиотип «герой» или аксиотип «торговец» ориентируются на собственное «Я», в этом их главное отличие от аксиотипа «обыватель». Это различие тесно связано с другим качеством социальной пассивности обывателя. В спокойные времена, когда обывателю есть, что терять, кроме своих цепей, он социально пассивен.

Торговцы склонны идти на конфликт с властью ради приобретения материальных благ. Например, в советское время представители этого аксиотипа основывали подпольные производственные цеха, придумывали различные схемы, воруя на базах, ресторанах, фарцуя, занимаясь валютными операциями и т.д.

Причем, как правило, они все, в конечном счете, попадали в руки закона. Нарушений было немного, все они были налицо, а правоохранительные органы были практически не коррумпированы[4]. Наказание же за экономические преступления было несоизмеримо с удовольствием от кратковременного обладания материальными ценностями. За кражу у государства на сумму всего 10 тыс. руб. могли и расстрелять. Как шутили, «директор ресторана живет недолго, но зато как человек». Более того, потратить наворованное в СССР было довольно трудно, виллы, вертолеты, футбольные клубы, в СССР не продавались, за границу выезд тоже был ограничен. По сути, деньги девать было некуда. И, несмотря на все это, люди рисковали жизнью ради непонятно чего.

Герои также часто идут на конфликт с властью, но по иным причинам. Если в обществе нарушены принципы справедливости, то жертвенное служение обществу для исправления ситуации для героя, прежде всего миссионера, — высшая цель. До Октябрьской революции тысячи дворян, пренебрегая своим привилегированным положением, состоянием, шли на конфликт с царской властью ради спасения общества.

Таким образом, для базовых аксиотипов не «значимый другой», а, прежде всего, внутренние «Я», определяет образ жизни. Поведение базовых аксиотипов иллюстрирует одна известная притча.

Скорпион хотел пересечь ручей, но не умел плавать. Видит он лягушку и просит ее перенести его на спине. Лягушка отвечает: «Нет, я тебе не верю. Я слышала, какие предатели скорпионы. Я боюсь, что, если позволю тебе влезть мне на спину, ты ужалишь меня». Скорпион отвечает: «Зачем мне это делать? Мне это не нужно. Если я ужалю тебя, то мы оба утонем». И лягушка позволила скорпиону залезть себе на спину и стала переплывать ручей. На полпути скорпион ужалил лягушку. Умирая и начиная тонуть, лягушка спросила, «Зачем ты это сделал? Теперь мы оба умрем». Скорпион отвечает: «Я ничего не могу поделать с собой. Я жалю по своей природе».

В спокойные времена стабилизирующая роль обывателя очень значима, но при нарушениях стабильности, даже незначительных, резко возрастает историческая роль базовых аксиотипов. Точно также, когда на море штиль кораблем могут управлять обыкновенные любители экстремального туризма. Но если на море шторм, то жизнь всех пассажиров зависит от умения капитана и ключевых фигур команды корабля. Их не очень много, но от них зависит все.

 


[1] ВЦИОМ. Пресс-выпуск № 675 Русское счастье: свой дом, счастливый брак, высокооплачиваемая работа. 17.04.2007.

[2] Бокль Г.Т. История цивилизации в Англии. – М., 2000. - с. 99.

[3] там же - с. 99.

[4] В кавказских и среднеазиатских республиках ситуация была несколько иной.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Кто на сайте

Сейчас 163 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

nationaldoctrine

nationaldoctrine

Интересные статьи

Внутренняя пустота

У человека постепенно отнимают самое главное стремление к самоактуализации, способности раскрыть свое «Я». Человек не должен творить он должен только потреблять. Опять обратимся к образу исторического кумира.

Все люди разделяются на две группы, которые условно можно назвать «генераторами» и «лампочками». «Генераторы» всегда отдают часть своих ресурсов, в первую очередь они творят, т.е. раскрывают свой внутренний потенциал, генерируют научные открытия, направления в искусстве и т.д. Вторая, более многочисленная группа людей, — «лампочки», их цель — максимально потреблять.

На протяжении всей истории человека почитаемы были наиболее мощные «генераторы», теперь — наиболее яркие лампочки. Собственно, сегодняшнее общество и называется обществом потребления. Общество созидания заменено обществом потребления.

Казалось бы, рост производительности труда, изобретение всевозможных усовершенствований должны были освободить нас от работы, но этого не произошло, произошло обратное — люди стали чувствовать острую нехватку времени. Работа стала поглощать все свободное время.

«Мы добились развития техники, но мы не освободили себе время. У нас есть компьютеры, факсы, сотовые телефоны, электронная почта, автоматы, экспресс-почта, автострады, реактивные самолеты, микроволновые печи, еда быстрого приготовления, фотографии, которые делаются за один час, цифровые видеокамеры, замороженные вафли, быстрое это и быстрое то. Но у нас меньше свободного времени, чем было тридцать лет назад»[1].

Внутренняя пустота. Сегодня даже начали появляться теории, доказывающие, что время почему-то сжалось. Конечно, не время сжалось, это мы сжались, нас сжали тиски тоталитарного капитализма. Капиталистическая цивилизация фактически требует, чтобы человек поддерживал ее производство-потребление и только ради этого суетился и бегал, чтобы все остальное ему было некогда. Тоталитарный капитализм гоняет его как раба.

«Скорость жизни и потребления настолько высока, что, возможно, уже пора на секунду остановиться и подумать: неужели мы превратились в простые батарейки, которые нужны только для того, чтобы питать ненасытную систему маркетинга?»[2].

Люди забыли великую и старую как мир истину: «Деньги — хорошие слуги, но плохие хозяева»[3] и поэтому сложился дьявольски порочный круг: люди целый день работают, у них нет свободного времени, и, несмотря на это, они себя чувствуют нищими людьми. Они еще больше работают, чтобы освободится от этого чувства, что в принципе в условиях постоянной рекламы новых потребностей просто невозможно. Это приводит к стрессу, нервным болезням, развалу семей.

«экономика не строится на основе потребления, а последнее — на основе этики жизненно важных человеческих потреб­ностей, наоборот: потребление, а через него и этика потребностей и жиз­ни основываются на бесконечно развивающемся производстве. Эконо­мика превратилась в замкнутую систему со своими собственными пра­вилами игры, и человек вынужден подчинять ей не только способ, но и принцип своей жизни»[4].

И как следствие, по данным Американской ассоциации суицидологии, в США каждые 17 минут люди кончают жизнь самоубийством. Суицид является 11-й по частоте причиной смерти американцев, пишет Washington Profile. При этом принято считать, что на каждое «успешное» самоубийство приходится 8–20 неудачных попыток его совершения[5].

Люди перестают понимать, для чего они живут. Смыслом жизни для человека, в отличие от животного, не может быть высокий уровень потребления. Как писал итальянский мыслитель Юлиус Эвола, «средства к жизни стали сейчас важнее, чем сама жизнь. Да, они превратили жизнь в свое средство… забота о материальных условиях существования уничтожает само существование»[6].

 


[1] Джон де Граф и др. Потреблятство: болезнь, угрожающая миру. - М., 2003. - с. 77.

[2] Рыков К. Люди мы или роботы? 12.09.2006, деловая газета «Взгляд».

[3] Ф. Бэкон.

[4] Мунье Э. Манифест персонализма. - М., 1999. - с. 141.

[5] В США каждые 17 минут люди кончают жизнь самоубийством. 17.11.2006, NEWSru.com.

[6] Эвола Ю. Языческий империализм. - М., 1994. - с. 88–89.

Рационализм

Рационализм – одна из наиболее ярких и часто упоминаемых характеристик западного психотипа. В чем же ее суть? Рационализм – ориентация и стилистика мышления, со свойственными ей установками на разумность и естественную упорядоченность мира, наличие в нем внутренней логики, а также убежденность в способностях разума постичь этот мир и устроить его на разумных началах. Наиболее емкая формула рационализма сконцентрирована в знаменитом положении Гегеля: «все действительное разумно, все разумное действительно».

Именно благодаря своему рационализму европейская цивилизации сделала прорыв в науке, необходимой предпосылки дальнейшего буржуазного развития. По образному выражению Маркса «мельница создала феодализм, а паровая машина — капитализм».

Однако рационализм европейца стал основой его успеха не только в науке. Парадоксально, но рациональность позволяет западному человеку становится лидером в сфере иррационального и духовного. Например, несмотря на всю талантливость западноевропейца, мировые религии зародились на Востоке, а на не Западе. Но Запад стал штаб-квартирой самой большой мировой религии – христианства, именно на Западе были построены тысячи храмов, изданы миллионными тиражами Библия, построены четкие церковные иерархии. Все это послужило примером для стран Востока, где, собственно, религия и зародилась.

«Музыкальный слух у других народов был, пожалуй, тоньше, чем у современных народов Запада, и, уж во всяком случае, не менее тонким. Полифония различных типов была широко распространена во всем мире, сочетание ряда инструментов, ведение мелодической линии мы находим повсюду. Однако рациональная гармоническая музыка — как контрапункт, так и аккордово-гармоническая фактура,— оформление звукового материала на основе трех главных трезвучий и гармонической терции, наш хроматизм и энгармонизм, которые со времен Возрождения получили свое гармоническое рациональное обоснование, наш оркестр с его струнным квартетом в качестве главного стержня и с организацией группы духовых инструментов, генерал-бас, наше нотное письмо, введение которого и сделало, собственно говоря, возможным композицию и заучивание современных музыкальных произведений, то есть вообще их существование во времени, сонаты, симфонии, оперы и необходимые для их исполнения инструменты: орган, фортепиано, скрипка — все это существовало только на Западе.

Стрельчатая арка как декоративный элемент была известна многим народам Азии и античного мира; небезызвестен был, вероятно, на Востоке и стрельчатый крестовый свод. Однако рациональное использование готического свода как средства распределения тяжести и перекрытия любых пространственных форм — прежде всего в качестве конструктивного принципа монументальных строений, — как основы стиля, включающего в себя в виде декоративного элемента скульптуру и живопись и созданного в средние века, не встречается нигде, кроме Запада. Не известны вне Запада и решение проблемы купола, и тот вид «классической» рационализации искусства в целом — в живописи посредством рационального использования линейной и воздушной перспективы,— который был создан у нас Возрождением»[1].

Атрибутом рационализма западного человека является склонность к категориальному мышлению. Западный человек - создатель категорий, классификаций и стандартов, вплоть до стандарта красоты (так называемый голливудский стандарт).

На Западе всему дают свое наименование, не забывая при этом и запатентовать. Например, важнейшим изобретением эпохи промышленного производства стало изобретение парового двигателя, запатентованного в 1782 г. англичанином Дж. Уаттом. Однако еще в 1763 году подобный двигатель был изобретен русским ученым Ползуновым Иваном Ивановичем (1728–1766). Но изобретение не было запатентовано, т.к. Берг-коллегия не оценила достоинств двигателя. В результате Уатта знают все, а Ползунова никто.

Благодаря категориальному мышлению на Западе возникли тысячи направлений в науке, философии, искусстве. В России талантливый ученый - не обязательно научная школа. На Западе все иначе, это не только научная школа, но и премии, мировая известность, короче говоря «Имя». На Западе все новое институализируется и обретает четкие контуры.

Западный человек всегда старается любому явлению дать красочное запоминающиеся наименование. План «Барбаросса», танк «Тигр», «Пантера». И совсем по-другому у русских: танк Т-34, Курская битва, Берлинская операция. Эта отличительная черта западного аксипсихотипа, всему дается красочное название: оранжевый уровень опасности, революция роз, экономическое чудо и т.д. В определенной степени это демаскирует подлинных создателей некоторых процессов, если речь идет о «революции роз», то становится понятно, кто за ней стоит.

При выполнении работы человек, в зависимости от своего психотипа, может быть нацелен или на процесс, или на результат. Чем больше рационализма, тем больше преобладает нацеленность на результат. Западный человек намечает конкретную цель и достигает ее. Его больше всего интересует результат, а не процесс. Западный человек не любит лишние рассуждения, поэтому часто работает результативно, но поверхностно относясь к работе. Однако поверхностно не значит халтурно, наоборот западный человек стремится к добросовестной работе, просто его не интересует углубление в суть процесса. Сравните западное: «Не откладывай на завтра, то, что можно сделать сегодня», с русским: «Утро вечера мудренее».

Именно благодаря нацеленности на результат, практицизму западного человека, изобретения, возникшие на Востоке, стали мощным двигателем западного, а затем и общечеловеческого прогресса. Хотя в Китае изобрели порох, бумагу, книгопечатание, компас, все эти изобретения не давали мощный толчок развития китайской цивилизации. Первые опыты книгопечатания были предприняты в 1041-48 гг. китайцем Би Шэном. Лишь спустя 400 лет книгопечатание возникает в Европе (И. Гутенберг), но именно европейское книгопечатание сыграло огромную роль в социально-политической и историко-культурной жизни человечества. Маркс считал книгопечатание одной из необходимых предпосылок буржуазного развития[2]. Возникновение книгопечатания содействовало становлению и дальнейшему развитию литератур на национальных языках, унификации орфографии и графических форм письма, что, в свою очередь, способствовало развитию образования. С появлением книгопечатания печать стала мощнейшим средством распространения и сохранения идей и знаний.

 


[1] Вебер М. Протестантская этика. – М., 2000. – с. 6.

[2] Маркс К., Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 30, - с. 262.

II. Кельты

Кельты — племена индоевропейского происхождения: гельветы, белги, секваны, лингоны, эдуи, битуринги, арверны, аллоброги, сеноны, треверы, белловаки. Наибольшего могущества кельты достигают в середине I-го тыс. до н. э.

Большим влиянием у кельтов пользовались жрецы – друиды. Исконно кельтской древней религией был друидизм — культ поклонения деревьям, что выражено в кельтской астрологии, где вместо знаков зодиака фигурируют деревья. Само слово «друид» (жрец) произведено от корня «дру» — дуб.

Кельты были потеснены римлянами и германскими племенами. Хотя кельты окончательно сошли с исторической сцены в I в. н. э., их потомками являются ирландцы, шотландцы, валлийцы и бретонцы. Поясним наименования некоторых этносов.

Бретонцы — этнос, населяющий область Бретань на северо-западе Франции. Основные языки — бретонский, французский.

Валлийцы (уэльсцы) — этнос, живущий на полуострове Уэльс в Великобритании. Родной язык валлийский.

Кельты участвовали не только в этногенезе европейских народов, но и в их культурном развитии, что, например, отразилось в европейских языках. Кельтского происхождения слова: «Бельгия» — происходит от названия кельтского племени белгов, «Париж» — от названия кельтского племени паризиев, «Дунай» — по-кельтски быстрая вода.

Кельты построили множество городов, но не построили единого государства, более того кельтские племена часто враждовали друг с другом. На смену им приходит первая могучая европейская империя – Древний Рим, а следующим властелинами Европы становятся потомки племен италиков.

the-soviet-union

nationaldoctrine.jpg